Франсуаза жестом указала на бархатную ленту, продетую в обручальное кольцо Кира.
— И замени вот эту штуку жемчугами. Мужчин притягивает округлость жемчужин.
Рука Симоны метнулась к шее и коснулась обручального кольца Кира. Гнев, вспыхнувший в ее глазах, не располагал к продолжению дискуссии на эту тему.
Франсуаза подцепила пару вишенок и принялась раскачивать их.
— Вишни названы в честь турецкого города Черасус. Именно поэтому мужчины ищут женщин с «губами, похожими на спелые вишни». — Она покатала ягоду во рту и плавными движениями губ продемонстрировала изящное искусство наслаждения нектаром. — А знаешь ли ты, что Екатерину Медичи считали вульгарной именно из-за того, как она ела артишоки? Она была исключительной женщиной, живой, деятельной, она сумела изменить себя. Она знала, как передать впечатление запретного плода, драгоценного камня, завладеть которым было можно, только преодолев серьезные опасности и заплатив высокую цену. И потому целая армия мужчин — не считая лошадей — постоянно лобызала пальцы ее ног. — Изящным движением она взяла шоколадную конфету из кубка севрского фарфора. — Истинная королева чувственности и сладострастия. Пища богов. Не доверяй женщине, которая не любит шоколад. — Она положила конфету в рот, выбрала еще одну и разломила ее пополам. — Cherie[40], взгляни на эту розовую начинку. Ее так и тянет облизать.
— Мама, вне всякого сомнения, потребуется нечто большее, чем шоколадная конфета, чтобы мужчина поддался и стал выполнять мои абсурдные и нелепые желания.
— К этому я и веду, Торопыжка. Предварительные ласки имеют большее значение, чем настоящая игра, поэтому ими никогда не следует пренебрегать.
— В этом и заключается проблема, — выпалила Симона. — Предварительные ласки ведут к проникновению, а я намереваюсь избежать этого.
— Чего ты должна действительно избегать, cherie, так это поцелуев. Они более интимны, чем проникновение, и, соответственно, намного опаснее.
— Особенно мои поцелуи — способные отравить любого мужчину.
— Меня не волнуют мужчины, я забочусь лишь о тебе. А теперь прояви хотя бы капельку терпения и дослушай до конца. Нам жизненно важно оправдывать ожидания мужчины. Запомни два волшебных слова, от которых чресла мужчины способны лопнуть: «Я твоя». И не бойся нарушить правила и пустить в ход присущее тебе врожденное обаяние и шарм, способные возбудить самого холодного мужчину. Никогда не опускай глаза, наоборот, стремись поразить своим бесстыжим взглядом. И не забывай об элементе неожиданности. Это очень важный возбудитель.
— А теперь давай вернемся к тому, что беспокоит тебя сейчас более всего. Секс, в отличие от того, что ты думаешь, это не просто физический акт, но еще и иллюзия, cherie, когда фантазию пускают в ход такие хитроумные женщины, как мы. Если ты воспользуешься тончайшими шелками и газовой тканью, чтобы отвлечь внимание, окутаешь ими руки, пропустишь их под мышками, прикроешь ягодицы и направишь их между ног, то сможешь создать столь действенную иллюзию, что он забудет о проникновении — ему будет не до того, поскольку он в этот момент испытает самый потрясающий оргазм. Правда заключается в том, что в пылу страсти мужчина не в состоянии отличить мягчайшее прикосновение шелка от касания внутренней поверхности твоих бедер, объятия муслина от объятий твоей промежности.
Симона нетерпеливо заерзала на стуле. Предложение матери показалось ей заслуживающим внимания, даже практичным в некотором смысле.
Франсуаза восстала из океана атласа, отодвинув мягкие пуховые подушки. Соски ее походили на две розовые жемчужины.
— Почти все, о чем я тебе рассказала, найдется в арсенале средств какой-нибудь неглупой женщины. Но вот того, о чем я поведаю сейчас, нет ни у кого. И поэтому мужчины находят меня восхитительной. А женщины считают колдуньей. Я никогда не открывала этого секрета никому, даже своей матери. Я обнаружила еще один чувственный орган в строении мужского тела. Я называю его источником вожделения. Он начинается в нижней точке позвоночника, где зарождается желание, и поднимается вверх, до шеи, к основанию головы — к головному мозгу, где создаются иллюзии. Дорогая, приляг, пожалуйста, и я покажу тебе, как найти источник мужского вожделения, как с помощью массажа пробудить его чувственные ощущения, а потом и поработить, причем так, чтобы не стать рабыней самой.
Глава тридцать четвертая
Симона созвала совет женщин клана д'Оноре.
В очередной раз зеркала были начищены до ослепительного блеска, а служанки в накрахмаленной униформе украсили свои высокие прически яркими цветами. В который раз помощники конюхов с рассвета до заката скребли и чистили лошадей и вылизывали конюшни. И среди всей этой суеты Сабо Нуар, всеми забытый и мрачный, вынашивал планы, как ему привлечь внимание Симоны.
Франсуазе было дано распоряжение пораньше лечь спать в ночь перед советом. А Альфонс разбавил послеобеденный абсент мадам Габриэль. Слуги подготовили гостиную «Женщины Алжира», названную гак в честь картины Делакруа. Здесь мадам Габриэль принимала самых состоятельных поклонников, демонстрируя им на эмалевом пьедестале свои наиболее ценные приобретения.
В гостиную вошли женщины, носившие фамилию д'Оноре. Симона заперла за ними дверь. Вокруг сновали слуги, надеясь подслушать словечко-другое, которое позволило бы им догадаться, ради чего были приняты столь беспрецедентные меры безопасности.
— Никому из вас не приходилось иметь дела с субъектом, известным под именем месье Руж, или неким месье Амиром? — задала вопрос Симона.
Две женщины сначала взглянули друг на друга с недоумением, но потом начали припоминать.
— Месье Руж, да, я знаю его, — промолвила Франсуаза — Он — diamantaire, ювелир, торговец драгоценными камнями. Его любовь к красным бриллиантам стала притчей во языцех. У меня с ним была интересная, но не так чтобы очень уж выгодная встреча. В то время он искал святую, а я на эту роль никак не годилась. И еще он помешан на рыжеволосых красотках, к числу которых я не отношусь. Тогда как ты, кстати говоря, огненно-рыжая шатенка. Ты можешь смело воспользоваться этим обстоятельством и извлечь из него немалую выгоду, поскольку у него имеются связи со многими, если не всеми, торговцами бриллиантами. Я слышала, что он выставил на продажу редкий бриллиант в пять карат. Но я должна тебя предостеречь. Его дом считается запретной территорией для всех его женщин. Будь готова к этому.
— Я готова ко всему, — ответила Симона. — А ты, Grand-mere, ты слышала что-либо о месье Амире?
— Я не уверена, — задумчиво протянула мадам Габриэль. В этот момент из-за картины Делакруа материализовался призрак доктора Жака Мерсье. Он пощекотал ей пятки и закружился туманным вихрем у ее ног. Сочтя свое положение не слишком выгодным, он вскарабкался наверх и устроился в ложбинке между грудей. Будучи изрядным занудой, да к тому же еще и карликом, он без устали угощал ее заморскими снадобьями, призванными укрепить ее память. В данный момент он настаивал, что она непременно должна выпить сок выжатого лимона с толчеными черными тараканами, отчего, дескать, память ее несказанно улучшится.
— Теперь, когда ты спросила меня об этом, cherie, припоминаю, что у меня была с ним мимолетная связь. — В это мгновение карлик с торжествующим видом высунул свою башку из ложбинки. Она стиснула грудь руками, чтобы заглушить его довольный смешок. — Мне ничего не известно о том, чем он занимается, так что здесь я тебе не помощница. Хотя он признавался в том, что любит свою фригидную жену. Ему очень хотелось, чтобы у нее была хотя бы капелька присущего мне интеллекта и страсти. Ты можешь к своей выгоде использовать его неудачный брак и, при некотором старании, выудить из него все его самые сокровенные тайны. Однако ты сама ни в коем случае не должна позволить ему обнаружить твои уловки и хитрости, поскольку их простота неизбежно вызовет у мужчин разочарование. Кстати говоря, cherie, а ты будешь представляться этим мужчинам как одна из д'Оноре?
40
Игра слов: по-английски «вишня» — cherry («черри»).