Дети с трудом продвигались навстречу порывам ураганного ветра. Школа исчезла. Впереди ничего не было видно. В снежной круговерти то появлялись, то исчезали смутные тени.
Лора почувствовала, что задыхается. Острые обледенелые снежинки хлестали по глазам, ветер не давал вдохнуть. Юбки то обвивались вокруг ног, то задирались выше колен, то снова хлопали по ногам, мешая двигаться. Она крепко держала за руку сестру, и Кэрри, шатаясь, тащилась вслед за ней. Порывы ветра временами оттаскивали ее от Лоры, а потом с силой бросали обратно.
"Так мы не скоро дойдем", — подумала Лора. Но идти все равно надо.
Вдруг Лора заметила, что они остались совсем одни. В бешеном метельном круговороте не было никого, кроме Кэрри, которую она изо всех сил держала за руку. Ветер бил в лицо, хлестал со всех сторон. Она ничего не видела, задыхалась, спотыкалась, падала в снег, и Кэрри валилась на нее.
Лора попыталась собраться с мыслями. Остальные, наверное, ушли вперед. Надо во что бы то ни стало их догнать, иначе они с Кэрри погибнут. Если они заблудятся в прерии, они замерзнут насмерть.
А может, они все заблудились? Главная улица совсем короткая — в ней всего два квартала. Стоит отойти хоть немножко к северу или к югу, квартал с лавками останется позади, а за ним на много миль простирается пустая прерия.
Они прошли уже столько, что давно должны были добраться до Главной улицы, подумала Лора. Но в густом снегу нельзя было ничего разглядеть.
Вдруг снег немного поредел. Впереди показались какие-то смутные фигуры. В серо-белых вихрях они казались очень темными. Лора и Кэрри из последних сил прибавили шагу и наконец наткнулись на мисс Гарленд.
Все ученики сбились в кучу и стояли словно толстые тюки среди бушующих вихрей. Учительница и мистер Фостер пытались что-то сказать друг другу, но ветер заглушал их крики, и никто ничего не мог расслышать.
Лора вдруг почувствовала, что замерзает. Ее рука в варежке так онемела, что почти не чувствовала руки Кэрри. Лору охватила дрожь, которую она никак не могла остановить. Где-то внутри живота застрял твердый комок, он болел и от дрожи становился все плотнее, а боль внутри все усиливалась.
Но больше всего Лора боялась за сестру. Кэрри не выдержит такого холода. Она слишком маленькая, худенькая и слабенькая. Надо как можно скорее где-то укрыться!
Мистер Фостер с учительницей снова двинулись вперед и повернули чуть левее. Остальные встрепенулись и заковыляли следом. Лора взяла Кэрри за руку другой рукой, которая была в кармане и еще не успела сильно онеметь. Вдруг мимо них промелькнула какая-то тень. Она узнала Кэпа Гарленда.
Он оторвался от остальных и, засунув руки в карманы и наклонив голову, шел прямо навстречу ветру. Метель усилилась, и он мгновенно исчез в снежных вихрях.
Идти за ним Лора не посмела. Она должна заботиться о Кэрри, а учительница велела всем следовать за ней. Лора была уверена, что Кэп идет в сторону Главной улицы. А вдруг она ошибается? Нельзя уводить Кэрри от остальных.
Крепко держа Кэрри за руку, Лора потащила ее за мистером Фостером и учительницей. Снежинки, острые, словно песчинки, кололи глаза. Лишь изредка, когда метель утихала, перед ними на мгновение появлялись движущиеся тени.
Лоре казалось, что они идут не в ту сторону. Она сама не знала, почему ей так кажется. Ничего не было видно. Ничто не указывало, куда надо идти, — не было ни солнца, ни неба, а ветер свирепствовал со всех сторон. Кругом не было ничего, кроме бешеной пурги и лютого мороза.
Казалось, что этому морозу, дикому вою ветра, слепящему, обжигающему снегу, страшному напряжению всех сил и невыносимой боли не будет конца. Папа в такую бурю три дня просидел под крутым берегом Тенистого Ручья. Но здесь нет берегов ручья. Здесь нет ничего, кроме пустой, голой прерии. Папа рассказывал, что овцы, застигнутые бурей, сбиваются в кучу и под снегом некоторые остаются в живых. Может, люди тоже уцелеют, если смогут поступить так же?
Кэрри так устала, что не может идти дальше, но она слишком тяжелая, и Лоре ее не унести. Они должны идти вперед, пока у них хватит сил, а потом...
Вдруг что-то со страшной силой ударило Лору в плечо. Ноги у нее подкосились, и она, падая, наткнулась на что-то твердое. Это был угол, где сходились две высокие стены. Она ощупала их руками, увидела глазами. Это было какое-то строение!
— Сюда! Идите сюда! — завопила Лора. — Здесь какой-то дом!
Вокруг дома ветер завывал с такой силой, что вначале ее криков никто не услышал. Освободив рот от обледенелого шарфа, она закричала еще громче. Наконец перед ней появилась одна тень, потом две высокие тени, еще более смутные, чем темная стена, к которой она прижималась. Это были мистер Фостер и учительница. Потом вокруг них сгрудились другие тени.
Никто даже не пытался говорить. Здесь были все — Мэри Пауэр и Минни Джонсон с обеими сестричками Бердсли, Артур Джонсон и Бен Вудворт с маленькими Уилмартами. Не было только Кэпа Гарленда.
Медленно продвигаясь вдоль стены, они добрались до дверей и поняли, что это гостиница Мэда, стоявшая на северном конце Главной улицы.
За гостиницей не было ничего, кроме занесенных снегом рельсов, одинокой железнодорожной станции и голой прерии. Окажись Лора на несколько шагов ближе к остальным, все они заблудились бы в бесконечной прерии, простиравшейся к северу от города.
С минуту они постояли у освещенных окон гостиницы. Внутри было тепло и тихо, но метель крепчала, и надо было торопиться по домам.
По Главной улице все смогут добраться до их домов. Одному только Бену Вудворту пришлось остаться там переждать бурю, потому что между гостиницей и станцией, где он жил, не было больше никаких строений. Впрочем, Бен мог позволить себе заночевать в гостинице, ведь его отец имел постоянную работу на железной дороге.
Минни и Артуру Джонсонам, чтобы отвести домой маленьких Уилмартов, надо было только перейти Главную улицу. Там стояла бакалейная лавка Уилмарта, а рядом — их собственный дом. Остальные, держась поближе к домам, двинулись дальше по Главной улице. Они миновали пивную, фуражную лавку Роя Уайлдера и бакалею Баркера. Рядом с ней была гостиница Бердсли, куда они отвели девочек Бердсли.
Теперь путешествие почти закончилось. За скобяной лавкой Кауза дети перешли Вторую улицу, где находилась скобяная лавка Фуллера. Дальше была аптека, а за ней портняжная мастерская отца Мэри Пауэр.
Теперь Лоре, Кэрри, учительнице и мистеру Фостеру оставалось только перейти Главную улицу. Она была очень широкая, но если даже они пропустят папин дом, то между ними и прерией останутся еще стога сена и хлев.
Однако мистер Фостер заменил пятно света в окне папиного дома, обошел его кругом, и, держась за бельевую веревку, мимо стогов сена и хлева, проводил учительницу до дома Гарлендов.
Лора и Кэрри наконец оказались в безопасности — у дверей своего дома. Лора нащупала ручку двери, но не смогла повернуть ее онемевшей рукой. Открыл им дверь папа. Он был в пальто и шапке. Поставив на пол горящий фонарь, он бросил сложенную кольцами веревку и сказал, помогая девочкам войти:
— Я как раз собирался за вами.
Стоя посреди комнаты, Лора и Кэрри старались отдышаться. В доме было очень тихо, никакой ветер уже не мог сбить их с ног, и ледяные снежинки больше не слепили им глаза, но они никак не могли привыкнуть к свету.
Когда мамины руки наконец сорвали с нее обледеневший шарф, Лора спросила:
— Как Кэрри?
— Ничего, с ней все хорошо, — отвечал папа.
Мама сняла с Лоры капюшон, расстегнула ей пальто и помогла вытащить руки из рукавов.
— На тебе все обледенело, — сказала она, отряхивая Лорину одежду. Ледышки с треском падали на пол, оставляя белые следы. — Ну, ничего страшного. Все хорошо, что хорошо кончается. Ты ничего не отморозила? Сядь поближе к огню и грейся.
Лора с трудом нагнулась, пальцами вытащила комья снега, набившиеся в ботинки, и заковыляла к печке.
— Садись на мое место, — предложила Мэри, вставая с качалки. — Здесь теплее всего.