— Вы новенькие? — улыбнувшись, спросила молодая учительница. У нее была вьющаяся челка. На корсаже ее черного платья поблескивали янтарные пуговки.
Узнав от Лоры, как их зовут, учительница сказала:
— Я — Флоренс Гарленд. Наш дом как раз за домом вашего отца, на следующей улице.
"Значит, Кэп Гарленд — брат учительницы, и они живут в том новом доме, что стоит за конюшней на краю прерии", — догадалась Лора.
-Ты проходила Четвертую книгу для чтения? — спросила учительница.
— Да, конечно, мэм! — ответила Лора. Она выучила эту книгу от начала до конца.
— Тогда посмотрим, как ты справишься с Пятой.
Учительница велела Лоре сесть в заднем ряду, через проход от Мэри Пауэр. Кэрри она посадила вперед, возле младших девочек, а потом подошла к своему столу и постучала по нему линейкой.
— Прошу внимания, — сказала она, открывая Библию. — Сегодня я прочитаю вам двадцать третий псалом.[1]
Лора, конечно, знала Псалтырь наизусть, но все равно с удовольствием прослушала ее от слов "Господь — пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться" до "так благость и милость Твоя да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни".
Потом учительница закрыла Библию, все ученики открыли свои учебники, и начался урок.
С каждым днем школа нравилась Лоре все больше и больше. Рядом с ней за партой никто не сидел, но в перемену и в полдень она проводила время с Мэри Пауэр и Минни Джонсон. После уроков они вместе выходили на Главную улицу, а уже к концу первой недели начали встречаться по утрам и вместе шли в школу. Кэп Гарленд дважды уговаривал их на перемене поиграть в мяч, но они оставались в классе и смотрели на игру мальчиков из окна.
Темноволосого темноглазого мальчика звали Бен Вудворд. Он жил возле железнодорожной станции. Отец его был тем самым больным человеком, которого папа в прошлом году отправил сюда со стройки с последним извозчиком. Воздух прерии пошел ему на пользу — он почти совсем вылечился от чахотки, снова приехал на Запад и теперь служил на станции кассиром.
Второй мальчик, Артур, брат Минни Джонсон, был такой же светловолосый и худощавый, как она. Самым сильным и ловким из них был Кэп. Лора, Мэри и Минни смотрели через окно, как он бросает мячик и прыгает, чтобы поймать его на лету. Кэп был не такой красивый, как Бен, но он чем-то отличался от всех остальных. Он никогда не злился, а его улыбка, сверкнув словно луч восходящего солнца, мгновенно освещала и изменяла все вокруг.
Мэри Пауэр и Минни Джонсон раньше ходили в школу на Востоке, но Лора нисколько от них не отстала. Кэп Гарленд тоже приехал с Востока, но Лора опережала его даже по арифметике.
Каждый вечер после ужина она раскладывала на красной клетчатой скатерти учебники и грифельную доску и готовила уроки на завтра вместе с Мэри. Лора читала вслух арифметические задачи, и пока она их записывала на доске, Мэри решала их в уме. Уроки истории и географии Лора читала вслух по нескольку раз, чтобы обе могли легко ответить на каждый вопрос. Если папа когда-нибудь раздобудет денег и отправит Мэри в колледж для слепых, она должна быть подготовлена к занятиям.
— Может быть, я никогда не смогу поступить в колледж, но все равно буду учиться дальше, — говорила Мэри.
Лора и Кэрри так полюбили школу, что по субботам и воскресеньям, когда не было уроков, скучали и с нетерпением ждали понедельника.
Как-то раз в понедельник Лора вдруг раскапризничалась, потому что в красном фланелевом белье ей стало жарко и вдобавок от него чесались руки, ноги и шея.
В полдень, придя домой, она почувствовала, что больше не может терпеть.
— В этой красной фланели слишком жарко! Позволь мне переодеть во что-нибудь полегче, мама! — взмолилась она.
— Да, стало тепло, — мягко сказала мама. — Но в это время года полагается носить фланелевое белье. Иначе можно простудиться.
Лора, сердитая, вернулась в школу. Чесаться при всех было нельзя, и поэтому она все время корчилась и ерзала за партой. Перед ней лежал раскрытый учебник географии, но читать она не могла. Она старалась не обращать внимания на кусачую фланель, но думала только о том, как бы поскорее вернуться домой, где можно будет вволю чесаться. Солнце, светившее в западное окно, никогда еще не ползло к горизонту так медленно и лениво.
И вдруг солнечного света не стало. Солнце погасло, словно его задули, как керосиновую лампу. На улице стемнело, небо стало серым, и в ту же минуту на школу обрушился такой порыв ветра, от которого задрожали окна, двери и даже стены.
Мисс Гарленд вскочила со стула. Одна из младших девочек заплакала, а Кэрри побледнела.
"Так же было на Тенистом Ручье, когда папа заблудился", — подумала Лора. Она всей душой надеялась, что папа сейчас дома и никакая опасность ему не угрожает.
Учительница и ученики посмотрели в окна, но ничего, кроме серого неба, там не увидели. Все были напуганы. Наконец мисс Гарленд сказала:
— Это всего лишь буря, дети. Продолжаем заниматься.
Метель хлестала по стенам, а в печной трубе стонал и завывал ветер.
Все головы послушно склонились над учебниками, но Лора думала только о том, как они доберутся до дому. Школа стояла далеко от Главной улицы, и между ними не было ничего, что могло бы указать им дорогу.
Другие ученики только этим летом приехали с Востока. Они никогда не видели снежной бури в прериях. Но Лора и Кэрри хорошо знали, что это такое. Голова Кэрри бессильно склонилась над книгой, и ее затылок с белой полоской пробора между мягкими косичками казался испуганным и беззащитным.
Топлива в школе оставалось очень мало. Школьный совет закупил уголь, но его еще не успели привезти. Лора подумала, что можно переждать метель в школе, но тогда им придется сжечь все дорогие покупные парты.
Не поднимая головы, Лора украдкой взглянула на учительницу. Мисс Гарленд задумалась и молча кусала губы. Она не могла решиться отпустить учеников в такую страшную бурю.
"Наверно, надо подсказать ей, что делать", — подумала Лора. Но она и сама не знала, как быть. Выйти на улицу опасно, оставаться в школе тоже опасно. Даже двенадцати парт не хватит, чтобы сохранить тепло в доме, пока пройдет метель. Лора вспомнила о своем и Кэррином пальто, которые висели в прихожей. Что бы ни случилось, Кэрри не должна замерзнуть. В классную комнату уже заползал холод.
Неожиданно в прихожей раздался громкий топот. Дверь отворилась, и в комнату ввалился человек. Его шерстяное пальто, капюшон и шарф были покрыты толстым слоем снега. Покуда он не стащил с себя заиндевелый шарф, никто даже не смог его узнать.
— Я пришел за вами, — сказал он учительнице. — Собирайтесь.
Это был мистер Фостер, владелец воловьей упряжки, который на зиму переехал в город со своего участка и жил у Шервудов, через улицу от дома учительницы.
Поблагодарив его, мисс Гарленд постучала линейкой по столу, сказала, что уроки окончены, велела всем принести из прихожей свои пальто и одеться возле печки.
— Оставайся здесь, Кэрри, я принесу, — быстро сказала Лора.
В прихожей стояла лютая стужа, в щели между неоструганными досками залетал снег. Еще не успев снять с гвоздя свое пальто, Лора закоченела. Схватив в охапку вещи Кэрри, она бегом вернулась в классную комнату.
Столпившись вокруг печки, ученики старались закутаться поплотнее. Кэп Гарленд больше не улыбался. Прищурив голубые глаза и сжав губы, он внимательно слушал мистера Фостера.
Лора обмотала шарфом голову Кэрри и, посмотрев на побелевшее лицо сестренки, крепко взяла ее за руку:
— Не бойся, все будет хорошо.
— А теперь идите за мной, — велел мистер Фостер, взяв за руку учительницу. — И держитесь вместе.
Он открыл дверь и вместе с мисс Гарленд все вышли из школы навстречу слепящему снегу. Мэри Пауэр и Минни Джонсон взяли за руки маленьких девочек Бердсли. Следом вышли Бен с Артуром и Лора с Кэрри. Дверь школы за всеми закрыл Кэп.