— Подходяще, — сказал Коровин.
— Это называется «вертеть солнце»,— объяснил Миша. — Этому можно научиться легко.
— Нам это ни к чему,— сказал беспризорник в кепке.
— Ничего не бывает «ни к чему», — вмешался Шурка Большой. — Все надо уметь и все надо знать, — наставительно добавил он.
— А, «кулак»» — хихикнул маленький беспризорник.— Здóрово тебя кочергой огрели…
— Ну что же, — сказал Шура, — настоящий артист должен ко всему привыкать. Искусство требует жертв.
— Верно, — подтвердил беспризорник в кепке. — Лазаренко, того и гляди, шею сломает, а все прыгает.
— В цирке и вовсе под крышей кувыркаются и то не дрейфят, — подхватил беспризорник с веснушками.
Беседа завязалась. Разговором овладел Шурка Большой. Он уже собирался рассказать содержание новой кинокартины — «Комбриг Иванов», как вдруг неожиданное обстоятельство нарушило так удачно начатую беседу.
Глава 44
ЮРКИН ВЕЛОСИПЕД
Во дворе появились Юрка-скаут и Борька. Но они не просто появились — они въехали на велосипеде. Велосипед был дамский, но настоящий, двухколесный, новый, с яркой шелковой сеткой на заднем колесе.
Юра стоя вертел педалями, а Борька сидел на седле, расставив ноги и торжествующе улыбаясь во весь свой щербатый рот.
Они объехали задний двор. Потом Борька слез с велосипеда, и Юра начал кататься один, выделывая разные фигуры.
Он ехал «без рук», становился коленями на седло, делал «ласточку», ехал на одной педали, соскакивал назад…
![Кортик. Бронзовая птица bp_1_13_24.png](https://litlife.club/books/246333/read/images/bp_1_13_24.png)
В это время Борька, стараясь привлечь к этому зрелищу всеобщее внимание, орал во все горло: «Вот это да!», «Вот это дает!», «А ну еще, Юрка!» — и в избытке восхищения хлопал себя руками по штанам и бросал вверх шапку.
Все смотрели на Юру. Разговор пионеров с беспризорниками оборвался.
«Это они нарочно, — думал Миша, — нарочно мешают, чтобы работу сорвать».
— Давай их сейчас отсюда наладим,— шепотом предложил ему Генка.
Но Миша отмахнулся: не затевать же здесь драку. Только дело испортишь.
![Кортик. Бронзовая птица bp_1_13_25.png](https://litlife.club/books/246333/read/images/bp_1_13_25.png)
Он думал, что же делать, как вдруг увидел в воротах Юриного отца, доктора Стоцкого. Юра не видел отца. Он стоял за углом корпуса и вместе с Борькой поправлял цепь на велосипеде.
— Юрка-а-а, — крикнул Миша, — иди сюда! — и подмигнул Генке, скосив глаза в сторону Юриного отца.
Юра оглянулся и с недоумением посмотрел на Мишу.
— Да иди! — крикнул снова Миша.— Чего боишься? Юра, придерживая рукой велосипед, нерешительно подошел.
— Это какая марка? — Миша кивнул на велосипед.
— Эйнфильд.
— Ах, Эйнфильд! — Миша потрогал велосипед. — Ничего машина.
Коровин и беспризорник в кепке тоже начали ощупывать велосипед.
Вдруг Генка заложил пальцы в рот и отчаянно засвистел. Стоявший в воротах доктор обернулся и, увидев Юру, подошел к ребятам. Это был красивый мужчина с холеным лицом и полными белыми руками. От него пахло не то одеколоном, не то аптекой.
Юра стоял у своего велосипеда и растерянно смотрел на отца.
— Юрий,— строго произнес доктор,— домой!
— Я вовсе…— начал было Юра.
— Домой! — ледяным голосом повторил доктор, посмотрел на беспризорников, брезгливо поморщился, круто повернулся и пошел со двора.
Придерживая рукой велосипед, Юра побрел за ним.
— Здорово разыграл! — сказал Коровин.
— Не задавайся, — поучительно добавил беспризорник с веснушками.
Глава 45
ЛЕНТОЧКА
Разговор снова наладился, и мальчики беседовали еще целый час. Уходя, беспризорники обещали опять прийти завтра.
Довольные первым успехом, пионеры оживленно обсуждали поведение беспризорных. Невдалеке, на асфальтовой дорожке, сидел Борька и играл сам с собой в расшибалочку.
— Эй, Жила, — крикнул Генка, — что же ты на велосипеде не катаешься?
Борька промолчал.
— Имей в виду… — продолжал Генка, — сам имей в виду и скауту своему несчастному передай: будете срывать нам работу, смотрите — таких кренделей вам навешаем, что вы их в год не соберете.
Борька опять промолчал.
— Чего ты, Генка, к нему привязываешься? — примирительно сказал Миша. — Чего привязываешься? Борька — парень ничего, только зря с этим скаутом водится.
Борька насторожился, опасаясь подвоха.
— И чего он с ним водится? — продолжал Миша.— Юра его и за человека не считает. Видали, как его папаша на нас на всех посмотрел?
Борька молчал, не понимая, к чему клонит Миша.
— Видали? — повторил Миша и, обращаясь к Борьке, сказал: — Верно, Борька, я говорю?
— Ты чего меня агитируешь? — ответил Борька. — В пионеры, что ли, хочешь записать? Не нужны мне ваши пионеры. Зря стараешься.
— Тебя никто и не примет! — крикнул Генка.
— Подожди,— остановил его Миша и снова обратился к Борьке: — Я тебя не агитирую, я просто так говорю, А с тобой я хотел одно дело сделать. Серьезное дело. Вот только вчера об этом со Славкой говорили… Верно, Славка?
Слава ничего не понимал, но на всякий случай подтвердил, что верно, только вчера говорили.
— Какое такое дело? — недоверчиво спросил Борька.
— Видишь ли, — сказал Миша, — мы новую пьесу ставим, из матросской жизни, и нам нужна матросская форма. Понимаешь? Настоящая тельняшка, брюки, бескозырка. Старую или новую, все равно. Главное, чтоб всамделишное название корабля было. Ленточку бы, например. Вот я и хотел с тобой поговорить. Ведь ты все ходы-выходы знаешь… Может быть, достанешь?
Борька усмехнулся:
— С какой это радости я буду для вас доставать? На дармовщинку хотите? Дураков всё ищете?
— Мы заплатим.
— Гм! — Борька задумался. — А сколько заплатите?
— Посмотреть надо сначала. A сумеешь достать?
— Я что хочешь из-под земли достану. — Он посмотрел на Мишу: — Дашь ножик? Сейчас ленточку принесу,
— Настоящую?
— Настоящую.
— Ладно. Тащи.
Борька поднялся с земли:
— Без обману?
— Точно тебе говорю. Неси. Получишь ножик.
Борька побежал домой.
— В чем дело, Миша? — возмутился Шурка Большой. — Что это за пьесу ты собираешься ставить? Почему я об этом ничего не знаю?
— Я тебе потом расскажу. Это… для другого дела.
— Как это «потом»? Я все же руководитель драмкружка. Ты не имеешь права меня обходить.
— Раскипятился… — сказал Генка.— Миша знает, что делает, на то он и звеньевой.
— А я отвечаю за всю художественную часть.
— Ну и отвечай, — пожал плечами Генка, — никто тебе не мешает…
— Тише, — остановил их Миша, — Борька идет…
Борька подбежал к ним; в кулаке он что-то держал.
— Давай ножик!
— Покажи сначала.
Борька чуть разжал и показал краешек смятой черной ленточки.
Миша протянул руку:
— Дай посмотрю. Может, она не настоящая.
Борька быстро сжал кулак:
— Так я тебе и дал… Ножик давай сначала. Не беспокойся, настоящая. Головой отвечаю.
Эх, была не была! Миша протянул Борьке ножик.
Тот схватил его и передал Мише ленточку. Миша развернул ее. Сзади на него навалились Генка и Слава.
И на потертой ленточке мальчики увидели отчетливые следы серебряных букв: «Императрица Мария».
Глава 46
ПРОЕКТЫ
Теперь беспризорники каждый день приходили на площадку. Они приводили с собой товарищей, играли с пионерами в лапту, в волейбол, слушали Шурины рассказы, но заставить их снять свои лохмотья было невозможно, хотя стояли жаркие июльские дни.
Воздух был пропитан терпким запахом горячего асфальта. Асфальт варился в больших котлах, дымился на огороженных веревкой тротуарах.
Трамваи, свежевыкрашенные, с рекламными вывескам на крышах, медленно ползли по улицам, отчаянно трезвоня каменщикам, перекладывавшим мостовую. Дворы был завалены паровыми котлами, батареями, трубами, кирпичом, бочками с цементом и известью. Хозяйство Москвы восстанавливалось…