– Бросил – поспешно согласился приятель – но тут… сам понимаешь…
– Понимаю… – протянул я многозначительно, и мы оба расхохотались.
После такого телефонного разговора, я долго не мог заснуть: перед глазами, словно в калейдоскопе, проплывали многочисленные эпизоды из нашей бурной молодости, полные безоглядного озорства и рискованных проделок и шуток, на грани жестокости…
С Гришей меня сближало многое. Не только весёлый нрав и похожий характер. Родившись и прожив немало лет в Бухаре, мы оба достаточно прочно усвоили многие традиции и неписанные правила Востока. Стоило нам вместе очутиться на каком-либо серьёзном и ответственном мероприятии или общественном месте, как чувство юмора мгновенно сменялось сдержанностью и соблюдением тех норм поведения, что диктовались условиями, сообразно текущему моменту. Бестактность, неуважение к традициям и отсутствие деликатности, проявляемые иногда со стороны некоторых неотёсанных болванов, одинаково чувствительно коробили и возмущали наши ранимые души, вызывая в нас вполне объяснимый гнев и осуждение. Я хорошо помню, как, на какую-то свадьбу, куда – как правило – принято приглашать конкретно (либо – с супругами), один молодой человек приволок за собой целый «хвост» друзей, знакомых и подруг. Хозяева были в шоке, однако, соблюдая известный такт, постарались не подать виду, дабы не расстраивать приглашённого.
– «Отмороженный!» – помнится, гневно, тогда, прошептал Григорий, и я увидел, как зло и осуждающе сверкнули стекла его очков…
«Интересно, – подумалось мне – прошло столько лет, а мы с ним нисколько не изменились. Впрочем, с чего это я, так уверенно утверждаю? Голос по телефону – это ещё ничего не значит».
Вдруг, я поймал себя на мысли, что меня начинают грызть смутные сомнения, причём, довольно-таки своеобразные по своей сути. «А что, если Гриша исключительно ради приличия пригласил меня на свадьбу? – вздрогнул я, перевернувшись в кровати на бок. – На Востоке, это привычное дело: хозяева должны настаивать, а гости обязаны отнекиваться и сдерживаться. А я… А что, собственно, я? Я же, ничего ещё не сказал… Нет, конечно, я всё понимаю: он искренне… в этом нет никаких сомнений. И, тем не менее… Нехорошо, как-то, наверное, получается… Мне ведь, ни разу не приходилось встречаться ни с его сыном, ни – тем более – с неизвестной мне невесткой. Боже мой! Ведь, там будут совершенно незнакомые мне люди! Удобно ли?» С раздражением я опять перевернулся на другой бок и закряхтел. «Ну вот: наверное, именно так и подкрадывается к человеку старость…» – словно в бреду пронеслись в голове последние мысли перед тем, как я окончательно отключился.
Наутро меня разбудил звонок «мобильника». Звонил, как я и предполагал, Гриша.
– Ну, что, старый пердун, ты договорился на работе со своей хозяйкой? – грозно осведомился он.
– Понимаешь, Гриша, я… у меня… скорее всего, ничего не получится – с трудом, пролепетал я, заплетающим языком – Я, конечно же, попробую её уговорить…
– Слухай меня сюда! – грубо перебил Гриня – Я прилетел сюда за тысячи километров в надежде, что увижусь с тобой, что мы вместе погуляем на свадьбе моего сына, что ты разделишь нашу общую радость… А ты, тут, мне плетёшь такое… Я тебя совершенно не узнаЮ! – и вдруг, сменив гнев на милость, неожиданно заговорил со мной так сердечно и доверительно, что я вновь перенёсся в те далёкие и близкие студенческие годы. – Дорогой! Я так по тебе соскучился! Так хочется с тобой пообщаться… наконец, обнять тебя крепко… Ну, хочешь, я переговорю с твоим руководством?
От былых ночных сомнений не осталось и следа. Мне сделалось стыдно перед своим другом.
– Не надо, Гриша: я сам обо всём договорюсь. Во всяком случае, приложу все усилия. Поверь!
Хозяйка на удивление легко согласилась дать мне отгул, отчего она сразу сделалась в моих глазах ещё более красивой и привлекательной. Оставалось лишь, приобрести свадебный подарок и, на всякий случай, приготовить речь. Настроение настолько поднялось и улучшилось, что я решил непременно связаться по телефону с приятелем, дабы поделиться своей радостью. Внезапно, совершенно спонтанно, мною овладело игривое настроение и проснулось давно подзабытое и столь знакомое чувство безнаказанности и вседозволенности. Тут же, пока я набирал номер друга, в голове стал вырисовываться очередной авантюристический замысел.
– Алё-алё, это Гриша? Привет, дорогой!
– ЗдорОво! – радостно откликнулся ничего не подозревающий товарищ и, с трудом сдерживая своё волнение, коротко поинтересовался – Ну, как?
– Значит, так: мы тут посовещались и единогласно решили, что едем все!
На том конце провода возникла некоторая пауза.
– Алёу, Гриша, ты меня слышишь?!
– Да-да – поспешил ответить мой друг и растерянно промямлил, заметно запинаясь – прости, кто – «все»… и куда «едем»?
Ты чего, не проснулся, что ли?! – прикинулся я раздражённо-обиженным, едва сдерживая смех. – Мы, домашние! Всей семьёй! Чего тут непонятного?!
На сей раз, пауза повисла на целых пять секунд. Наконец, с трудом переварив для себя эту неожиданную новость, бедный товарищ тихо выдавил из себя:
– Там, два… двое, только…
– Чего «двое»? – резко переспросил я, включив «дурку» на полную катушку.
– Два места… понимаешь… по списку… – этот лепет невозможно было слушать без сострадания к несчастному.
Я согнулся в три погибели, одной рукой схватившись за живот, другой – плотно прижимая микрофон. Однако, в последний момент, собрав оставшиеся силы, несколько развязным дружеским тоном произнёс:
– Да ладно, тебе, Гриш, какой «список», о чём ты: где двое, там и пять разместятся! Свои же люди! Кстати, нас чуть больше – семь чело… – сдерживаться далее, я уже не мог, а потому меня прорвало – Ха-ха-ха-ха!!!
– Ах-ха-ха-ха!!! – словно эхом прогремело на противоположном конце. – Надо же, сволочь! Как последнего лоха развёл! – ревел Гриша в «трубку» своим низким и хрипловатым голосом.
– Гриша, дорогой! Прости, конечно, но неужели ты всерьёз мог додуматься, что я настолько изменился?! – спросил я друга, когда мы, вдоволь насмеявшись, наконец, успокоились.
– Нет, конечно… – смущённо произнёс Гриша, и, словно оправдываясь, виновато продолжил – Просто… всё-таки, столько лет прошло. Мало ли. Я подумал, что может быть ты, со своей писаниной уже того… малость свихнулся. Ведь, всякое может случиться…
И мы вновь, одновременно не сдержались:
– Ха-ха-ха-ха!
Бусинка пятьдесят восьмая – Дети «индиго»
В короткое время, справившись с небольшим заказом и мгновенно убрав за собою рабочее место, я выхожу через чёрный ход на улицу, на перекур. Типичный питерский двор «колодец», с классической помойкой в углу. Правда, двор проходной, с двумя темными арками. Совсем рядом находится станция метро «Садовая», а потому, народ нескончаемой вереницей постоянно снуёт туда-сюда. Это заметно разнообразит скучную жизнь на работе, давая мне возможность, понаблюдать за различными типами людей.
На этот раз, едва я закурил, как из арки появляется пара – пожилой солидный мужчина с маленьким пятилетним мальчиком.
«Дед с внуком» – догадываюсь я.
И в самом деле: симпатичный курносый мальчишка удивительным образом похож на своего дедушку. Они крепко держатся за ручки и оживлённо беседуют.
– Понимаешь, – объясняет дед, склонив голову в сторону внука – можно, конечно и дупликатором или ризографом, но это зависит от необходимого количества экземпляров.
Внук, глядя в землю, внимательно слушает доводы деда и – как мне показалось – периодически уточняет какие-то детали.
– Нет, – возражает ему дед – тогда лучше всего использовать офсетную печать. Там технология печати, предусматривающая перенос краски с печатной формы на запечатываемый материал не напрямую, а через промежуточный офсетный цилиндр.
Откровенно говоря, я чуть не выронил сигарету изо рта. «Ни фига се… акселерация…» До этого, мне не раз доводилось слышать о продвинутых вундеркиндах, о так называемом поколении «детей-индиго», но сталкиваться вплотную… Я ошалело уставился на ребёнка. Ничем не примечательный мальчишка, такой же, как и тысячи его сверстников. Ну, совсем обычный малыш!