- Я сильно хотел бы присоединиться к вашей команде правосудия! Мне кажется, что я смогу быть полезным в вашей деятельности! В практике прокурора найдутся дела, в которых невозможно обойтись без верного самосуда! Кроме того, с моей точки зрения лучше избавлять вменяемое законопослушное общество от омерзительных тварей, которые активно наслаждаются своим статусом маньяка или уголовника! - произнес наш прокурор, тем самым завершив комплектацию команды правосудия.
- Сегодня я спланировал незаконное проникновение в столичный морг! Вы, как прокурор осведомлены о серии убийств молодых супружеских пар в Москве и Белгороде! - сказал я, не понимая формы предложения, с которой я произнес набор излишних слов.
Я автоматически превратил стандартный комплект слов в утверждение с вопросом. Прокурор понял мои намеки и хладнокровно высказал мне свою речь, словно пропустил мои слова мимо своих органов слуха.
- Если я правильно понимаю, вы сами и являетесь убийцей этих самых маньяков-психопатов, которые переключили российских полицейских, военных и всю Генеральную прокуратуру РФ в круглосуточный режим работы! Кроме того, могу сказать, что учитывая ваши неограниченные способности, у меня зародились обоснованные подозрения, что, кроме маньяков, вы забрали жизни еще нескольких уголовников из Москвы и Белгорода! Я понимаю ваши намерения, поэтому помогу вам всем, чем смогу! - высказал мой прокурор, увеличив степень доверия со стороны частного детектива Константина Комарова
- Предстоящей ночью я совершу полезное проникновение в столичный морг, чтобы тщательно все проверить и удостовериться в уничтожении последних генетических следов на трупах мертвых маньяков и больной стае сатанистов! - сказал я, понимая, что после шокирующей исповеди отсутствует логический смысл в дальнейшем сокрытии правды.
Я удивлялся своим откровениям, поскольку моя личность почти всегда была замкнутой. Трасса стелилась, словно мягкий бархат, учитывая то, что мой кровавый охотник торопился в Москву. Улики никак не могли исчезнуть сами по себе, не оставив следов. Кроме того, ирония судьбы также появилась в криминальной истории, затеянной математическими чудовищами и Константином Комаровым. Несчастные трупы молодых супружеских пар располагались в холодном, почти ледяном столичном морге Москвы вместе с изуродованными трупами своих ненормальных палачей. Уже следующей ночью я получу доступ к трупам математиков и идеально уничтожу все генетические следы своего пребывания. Ведь именно моя рука касалась тела одного из маньяков, когда лезвие моего ножа целовалось с плотью маньяка. Прокурор удобно расположился на переднем пассажирском кресле и, разместив на своих коленях рабочий ноутбук, спокойно погрузился во внимательное изучение юридических тонкостей уголовных дел. Но я же, как водитель, не мог позволить себе подобную роскошь. Мои зеленые глаза, словно цифровая видеокамера, были направлены на беспокойную трассу и давно подключены в режим ночной видеосъемки. Правда, мой аналитический разум возвращался к теме частных детективных расследований, которыми я мог бы заняться в Харькове. Перед отъездом в командировку по моим личным мотивам, я закончил последнее, на тот момент, дело. В плане моего финансового положения у меня почти никогда не возникало никаких неразрешимых проблем. Одинокий холостяцкий образ жизни в Харькове позволяет не волноваться о финансах. Вопрос создания семьи занял последнее место в жизненных целях частного детектива Константина Комарова, то есть меня. Учитывая психологическое состояние после выпуска из детдома, мне рано создавать семью. Физическое насилие, которое проявлялось в систематических побоях, сдерживает меня от штампа в моем паспорте. Ночь плавно таяла, словно лед от беспощадной жары. Попутчик в лице прокурора вернулся в привычный профессиональный мир и приступил к подробному изучению огромной папки с электронными документами по будущим по уголовным делам.
Мой разум принимал сумасшедшую идею к себе в гости, которая очень спокойно намекала, что давно следует избавить прокурора от работы с матерыми уголовниками. Основная проблема с покойными маньяками-математиками воспринималась, как хороший ключ к сладкой свободе и спокойной жизни в роли главаря команды правосудия и редко частного детектива. Внутренний голос назойливо подсказывает мне, что занятие правосудием является моим призванием в опаснейшем земном мире. Я воспринимаю ситуацию с побегом такой, какой она пока представлена в реальности. Мне даже поздно испытывать звериный страх, учитывая, что ликвидатор, проживающий глубоко внутри меня, легко уничтожил несколько десятков человек без каких-то малейших угрызений совести. Мертвые жертвы Константина Комарова волнуют палача в последнюю очередь. Солнечный рассвет включился в игру природы и ускорялся по периметру крупной человеческой планеты. Частный детектив, серьезно страдающий раздвоением личности, почувствовал приступ облегчения, напоминающий, что только тесное сотрудничество с государственным советником юстиции позволит моему кровавому охотнику на законных основаниях проникнуть в столичный морг. Ночь постепенно убывала в неизвестность. Обнаженная трасса исчезала, уступая место магистрали города, который вмещал в себя тысячи автомобилей и несколько видов общественного транспорта. Складывалось впечатление, словно русская столица совершенно не погружалась в ночную спячку протяженностью в восемь часов. Неожиданно случайный прокурор отвлекся от чтения и целенаправленно бросил на меня вопросительный взгляд.
- Нужна моя профессиональная помощь? - спросил прокурор, нарушив тишину в салоне.
- Конечно! Мне необходимо оказаться в морге любой ценой, поскольку там находятся трупы маньяков-математиков! - сказал я, не предполагая о скором спонтанном возникновении более доступной затеи в границах моего аналитического разума.
Прокурор попросил меня, чтобы я высадил его напротив прокуратуры, в которой он благополучно работает. Как я и предполагал, прокурор не только принимает участие в судебных заседаниях по уголовным делам, но и сложные прокурорские проверки по заявлениям граждан. Следует отметить, что мой повторный въезд не спровоцировал панику или хаос. Никто не проверял въезжающий транспорт, как в прошлый раз, когда я оставлял пределы необъятной Москвы в поисках необходимой зацепки для обнаружения маньяка в Белгороде.
Остановившись напротив прокуратуры, прокурор оставил мне визитку. Высадив попутчика, я понял, что могу рассчитывать на помощь такого незнакомца в любое время дня и ночи. Слепящий рассвет, как обычно, расширил естественные права и влиятельные полномочия в российской столице. Одержимый и невидимый кровавый охотник даже благородно замолчал, словно предоставил возможность для полноценного легкого отдыха. Вспоминая отправной пункт сумасшествия, превративший мой образ жизни в бесконечную гонку, я понял то, что серьезная профессия частного детектива хладнокровно перенеслась на свой второстепенный план, приняв на себя тветственную функцию заработка на выживание в мире. Я осознаю, что мое призвание к восстановлению справедливости становится частью меня. Краткий криминальный репортаж об убийстве Татьяны кардинально изменил мою жизнь. Я обрел уверенность в себе, как в профессиональном, так и в нравственном смысле. Мои лидерские способности проявились сами по себе, когда я подыскал и организовал опытных экспертов различных специальностей. Мой самый спокойный автомобиль неожиданно тронулся с места в надежде прогуляться перед ночной работой. Двигаясь улицами российской столицы, я совершенно случайно оказался около места совершения дебютного преступления, в котором ничего не изменилось. Все воспоминания о первом групповом убийстве Константина Комарова, то есть меня, нахлынули, как водопад из крови с обреченными жертвами. Наблюдая за местом, в моем разуме всплывали призрачные и счастливые картины молодых всех семейных жертв маньяков-математиков, которые открыли список для детектива с чувством обостренной поэтической справедливости. Я начинал скучать без сложной умственной занятости, поэтому, достав ноутбук из сумки, я включился в работу. Сперва я открыл дневник мемуаров, в котором я позиционировал себя в роли писателя. Конечно, я вовсе не планировал издаваться и строить карьеру на литературной ниве. Меня определенно устраивает профессия детектива и скромные записи в личном дневнике для сольного прочтения в квартире, когда я вернусь в Харьков. Именно литература начала формировать во мне личность. Конечно, я нахожусь далеко от писательского мастерства, но мне уже необходимо выражать мысли, иначе я сойду с ума от их избытка. Свернув мемуары, я открыл электронную почту, чтобы проверить возможное поступление писем от последователей, которые находились в Орле. Я был уверен, что только военный снайпер способен ликвидировать бармена Алексея, убившего подругу частного детектива Комарова. Теперь в моей жизни появилась повторная операция по уничтожению и похищению улик относительно трупов маньяков-математиков и теоретически неизбежная ликвидация сумасшедшего воздыхателя без идеального комплекта из улик на месте преступления, как подарок следственной группе.