Татуин никогда не менялся. Зато я менялся ещё как, и воспринимал эту планету по-разному. Мой транспортник вошёл в атмосферу планеты. Позывные, понятное дело, никто не спрашивал – прилетай, кто хочет, садись куда хочешь, большая Тортуга, где нет власти кроме одного хатта, которому давно на всё наплевать.
Пока G9 спускался на планету, я сидел, развалившись, в своём кресле. Правил парковки тут не было никаких – сажай своё корыто на свободное место, или веди в доки, если ремонт нужен. Так что обошлись без политесов и переговоров с поверхностью. Марево гиперпространства сменилось свистом ветра и репульсоров, а так же преодолением редких перьевых облаков. Мы спускались – я на месте первого пилота и Эрдва, который стоял между креслами и законнектился к кораблю через шунт. Мог бы и по беспроводной связи, но она действует примерно так же, как вай-фай, то есть на передаче микроволн, а учитывая то, что реальная скорость компьютеров корабля и дроида около тридцати гигабит в секунду, то при беспроводном коннекте Эрдва превращает кабину в небольшую микроволновку. Конечно, ничего из оборудования не горит, но излучение такой интенсивности, прежде всего, может оставить меня без потомства, так что в первую очередь канал управления кораблём это стандартный шунт. Если бы стандарт USB прожил тысячу лет, то его потомки выглядели бы так же. Для обмена небольшими пакетами информации, впрочем, Эрдва использует беспроводной стандарт – WSUN. На общегалактическом эта аббревиатура означает Wireless Standard of Unit Network, (Аналога в великом и могучем не найдено). Вот по такому «всунь» и работала почти вся галактика. На общегалактическом конечно же звучит не так странно.
Эрдва спускал корабль всё ниже и ниже, маленький пятачок, усеянный точками зданий превратился в довольно большой космопорт. Мос-Айсли, сиамский брат Мос-Эспа, который располагался практически тут же.
Я перехватил управление кораблём и щёлкнул тумблером ручного управления – Эрдва вытащил шунт и уставился на меня своим глазом-окуляром. Я же, не обратив на него внимания, спустил машину ниже, в район порта, и пролетев на бреющем над окраиной, заваленной разными большими кусками кораблей, врытыми прямо в землю, и обозначающими границу космопорта, приземлил корабль на самом дальнем углу космопорта. Корабль легко выдерживал температуры до плюс двухсот градусов, и не требовал особого места для стоянки. До здания космопорта было около километра, а вся площадка для кораблей была примерно километр на километр. На этом довольно внушительном лётном поле нестройными рядами стояли лёгкие транспортники – в основном производства моих новых партнёров – КМК.
Я отстегнулся от кресла и перевёл взгляд на Эрдва:
– Собирайся, мой железный друг, мы выходим.
– Песок ужасен. Он забивает ходовую, – пискнул Эрдва.
– Ну, тогда закрой все щели и взлетай повыше. Где-то в метре над песком его не так много в воздухе летает.
– Так и сделаю, – снова пискнул дроид и развернулся, что бы вырубить все системы корабля. Теоритически, глубоко теоретически, на таких кораблях три члена экипажа – пилот-капитан, второй пилот-навигатор, и бортмеханик-кладовщик. Но даже в документах указано, что минимальный экипаж один человек, номинальный – два. Функции бортмеханика берёт на себя дроид, а погрузкой-разгрузкой может руководить любой из пилотов.
Когда Эрдва уехал, кабина погрузилась в полную тишину – казалось, я слышу своё дыхание, и оно очень громкое. Лампа под потолком освещала кабину белым светом. Некоторое время всё же приятно побыть в одиночестве, когда с тобой только дроид и корабль. Вздохнув, я прогнал наваждение и скинул остатки медитации – привычка зависать, думая о чём-то своём, это нехорошо – нужно, нужно как можно скорее переодеться в дорожную одежду и пойти заняться делом. Первое дело – нанять шпиона. На такую относительно лёгкую работу согласится любой, а десяти штук, я думаю, будет достаточно. Как аванс. Я поднялся и пошёл в свою каюту, переоделся и сбросил на одну из кредиток сумму в десять тысяч. Моя главная кредитка была именной, а такие тут не принимают – слишком хлопотно менять деньги в местную полулегальную валюту.
Одевшись, я спустился в грузовой отсек и, прихватив с собой меч, бластер, деньги, сел на байк. Теперь был резон опробовать моего ручного монстрика в деле.
– Открывай, – кивнул я дроиду, и аппарель поползла вниз. Когда она ещё не до конца открылась, я рванул вперёд, лихо спрыгнув вниз. Репульсоры загудели, но предотвратили контакт с поверхностью. Через секунду мне в плечи стал дуть ветер Татуина – не такой жаркий, каким я его привык чувствовать. Скорость на голографических индикаторах поползла вверх – сто, двести, четыреста… – я с оглушительным свистом ветра на лобовом стекле, заложил крутой вираж вокруг транспортника и вылетел в довольно стройный ряд кораблей. Они проносились мимо, и через пять секунд, когда скорость мне пришлось держать на уровне трёхсот километров, показалось стремительно приближающееся строение местного космопорта. Поскольку никаких бюрократических проволочек тут не было, строение я миновал – оно было скорее пунктом торговли топливом и прочими расходными материалами для кораблей. Эрдва, помогая себе ракетными двигателями, с трудом догонял меня. По городу летать с такой скоростью было моветон, так что я притормозил и поплыл по извилистой улочке Мос-Айсли. Перед вилкой моего байка расступались местные, по улице неспешно ходили банты – такие местные тягловые животные. Поскольку, обходить меня они не собирались, приходилось врубать репульсоры и подниматься выше, примерно на четыре-пять метров, откуда открывался вид на перспективу городишки.
За городом было видно кажущееся бесконечным дюнное море. Оно и было в каком-то смысле бесконечным – простиралось на многие тысячи и тысячи километров. Его бороздили Джавы на своих краулерах, выискивая в песке останки давно погибших кораблей.
После очередного перескакивания через препятствие, которым оказалась повозка, заполненная каким-то грузом, я направил свой байк в направлении района, где располагалась нужная мне кантина. Мелкий ресторанчик, в котором однако иногда были регулярно замечены наймиты. В отличии от того, в котором обычно нанимались мы с Джу, или иные контрабандисты, в этой публика была посерьёзнее, а работа нередко включала в себя убийства и шпионаж. Когда я подлетел поближе, оставил свой байк снаружи, на попечении Эрдва и вошёл внутрь. Внутри… довольно прохладно, цивильно, такого даже не ожидаешь от Татуина, видна работа дизайнеров и кондиционеров. Я не привлёк много внимания – это в какой-нибудь второсортной тошниловке местные упыри смотрят на входящего, а тут не принято надоедать. Вообще, чем выше статус, тем вежливее люди между собой, и тем они подлее, алчнее, злее. Я мельком осмотрел сидящих и занял столик на видном месте. Заказав через лежащее меню обед и немного сока, решил посмотреть, что за публика тут собралась. Заказ принесли быстро.
Первым в кантину вошёл человек, похожий на наёмника, охотника за головами. Платили за эту работу настолько хорошо, что я и сам подумывал попробовать себя в деле, но риск был слишком велик, и предпочёл не рисковать понапрасну.
Когда закончилась принесённая еда, официант унёс посуду, и я остался сидеть на видном месте и ждать нужного мне посетителя. В первую очередь это охотники за головами. И хоть убивать мне пока что было некого, остальные профессии чёрного рынка не подходили – ни контрабандисты, ни тем более пираты. Так я и просидел в углу, наверное, около часа, пока удача не улыбнулась мне в виде молодого, на мой взгляд, охотника. Это был мужчина, лет двадцати – двадцати пяти на вид, одетый в лёгкую тканую броню, с бластером на поясе и немного задумчивым взглядом. Он прошёл сразу к моему столику – видимо, не мог найти другого заказчика из-за своего возраста.
– У вас не занято?
– Смотря с чем вы, – улыбнулся я, – работа интересует?
– Да, не помешала бы, – он сел напротив меня. Оглядывал, понятное дело, с ног до головы, но не наглел.