* * *
Станция получалась исполинской, даже по меркам галактики. На данный момент почти все стационарные космические станции размером были до километра и представляли из себя что-то кораблеобразное, переделанное под нужды станций. Время миниатюрных корабликов ушло – требовалось обеспечить гигантский траффик, поэтому изначально станцию запланировали большой. Посоветовавшись с инженерами куата, Джулиан решил – станцию лучше делать модульной, что бы при необходимости можно было нарастить или снять часть. Представляла она из себя десятикилометровый прямой, фюзеляж, квадратного сечения. От него на расстоянии в один километр отходили стыковочные секции – доки. Пришедший транспортник разделялся на десять грузовых секций и каждая из них входила между двумя ответвлениями, при этом двумя своими сторонами стыкуясь с обоими доками. Это позволяло быстро собирать и разбирать транспортники, одновременно разгружая секции на левой стороне и загружая на правой стороне станции, или того хлеще – одновременно разгружать и загружать транспортные контейнеры. По обоим сторонам хребта станции расположились два горба – склады. Оттуда груз может быть подан как ящиками по конвейеру, так и по трубам, если жидкий или сыпучий. С такой компоновкой, как уверили инженеры куата, станция сможет разгрузить транспортник за неделю, а загрузить сыпучие грузы всего за день. Вторая часть станции – для обычных транспортников – четыре доковых ответвления, соединённые между собой. Внутри был гигантский ангар, способный вместить даже тяжёлые транспортники, вроде аккламатора.
Так как само строительство станции было секционным, а оплата сразу и полностью. Верфи куата освободили все свободные цеха и начали производство сразу половины нужных сегментов. Это займёт месяц, после чего сразу же будет начата вторая половина и сборка первой части. Шесть месяцев – вот сколько понадобится для полной сборки и введения в эксплуатацию.
Джулиан сидел в каюте купленного для перемещений фрегата CR-90, и смотрел через панорамное окно на гигантскую стройку. Половина станции была закончена – это рекордно быстрое по меркам галактики строительство. Джулиан как обычно, был ленивым и не слишком активным человеком, поэтому предпочитал, что бы остальные работали – ему осталось лишь иногда советоваться с инженерами по поводу оснащения станции. Посреди его каюты стоял большой диван, на котором Джулиан и проводил большую часть своего времени – сидя в голонете, смотря местные Корусантские трансляции, либо вообще вылетая на Корусант для увеселительных целей.
Четыре месяца уже длилось строительство и было близко к завершению.
* * *
Энакин Скайуокер, Корос
* * *
Мне пришлось, как только прилетел домой, заняться делом. А конкретно – собой. За счёт силы мои навыки и физическая форма поддерживаются на одном уровне. Любой джедай нуждается в тренировках для увеличения навыков и физической силы, а не для поддержания её на одном уровне. Утром, прилетев домой, я вздремнул четыре часика и побежал искать Шиая. Найдя его внизу, в столовой, я поприветствовал сына:
– Утро доброе, Шиай. Как жизнь молодая?
– Пап, – он хотел было встать, но я его удержал на месте:
– не отвлекайся. Ну так как, как жизнь? Что нового выучил?
– О, много! – радостно объявил он, – Я уже тренируюсь в лесу. Найнер берёт меня на охоту.
– Это правильно, – кивнул я, – на кого охотитесь?
– Здесь водятся зверьки… маленькие такие, – Шиай показал руками, какие именно зверьки. Размером с кошку, понятно.
– Стреляете?
– Конечно, – кивнул Шиай, тут же обвинив меня: – тебя всё время нет и нет…
– Ну извини, – вздохнул я, – я постараюсь быть с тобой почаще. Всё таки с нуля создать целую империю – это трудная задача. А ещё обеспечить этой империи будущее… Ладно, сегодня займёмся фехтованием.
– Ура! – Шиай всё таки подскочил, оставив завтрак недоеденным. Ну ладно, я тебе покажу, как недоедать!
Насколько я помню, он уже выучил первую форму, можно продвигаться дальше…
Занятия с сыном – дело нужное и обязательное. Ну, хотя бы по паре часов в день я мог уделить ему, а заодно и сам потренировался бы.
Как мне не хотелось заняться нанодроидами, пришлось идти в дуэльный зал.
* * *
Два дня спустя.
* * *
Я держал в руках кристалл. Маленький искусственный кристалл, размером с энергоячейку, слегка поблёскивал ровными гранями. Большое количество нанодроидов требовало мощных управляющих дроидов с внимательно прописанными программами, поэтому использовать их не представлялось возможным.
Внутри кристалла было два миллиарда двести миллионов нанодроидов, плотно собранных в одну структуру. Стоимость такого кристаллика была на порядок больше, чем у коруски одного с ним размера, а коруска… один такой кристалл коруски стоил как несколько звёздных разрушителей, или как построение крупного города. Нанороботы были не только созданы, но и протестированы. Хотя само создание силой нанодроида это огромное испытание моим способностям и великолепная тренировка – что бы силой манипулировать настолько маленькими и точными механизмами пришлось войти в медитацию и использовать все свои способности на полную катушку. Ей богу, проще создать с нуля звезду смерти, чем нанодроида – там хоть и большая, но нудная работа в макромире.
После создания первого нанодроида, я скопировал его структуру – записал два миллиарда структур в кристалл памяти, он же псевдоголокрон и оставил дубликатору заниматься созданием нанодроидов. Именно в этой роли он был идеальным инструментом. После создания нанодроидов, я достал их и подключив к процессору эрдва, протестировал. Эрдва тоже пришлось коннектиться к мощному центральному процессору яхты.
Первые дроиды послушно летали и выполняли простые задачи – например, уничотжали те или иные молекулы с помощью своих микролазеров, а так же переставляли крупицы вещества с места на место, стыкуя их на наноуровне. По всему выходило, что прочность такого созданного материала не уступала оригинальной. Или даже превосходило её, так как не было микротрещин и прочих дефектов, монолит.
Испытания показали, что мономатерия прочнее её аналога на семьдесят пять с половиной процентов. Это по сопротивляемости физическому урону, до разрушения. Я прописался в лаборатории, найдя себе новую игрушку в виде нанороботов. Эрдва никак не прокомментировал это.
– Эрдва, постой, – остановил я следящего за моими экспериментами дроида.
– Стою. Что хотел?
– Проверить кое-что. Сколько нанодроидов сможет использовать твоё вычислительное ядро?
– Двести пятьдесят миллионов. Всё зависит от количества прикладных кластеров.
Понятно, значит, можно расширить способности на этом поприще. Кстати, управление дроидами я разделил на задачи – при сборке требовалась монотонная работа от множества дроидов. Каждую такую задачу я обозвал прикладным кластером – это процесс, задействующий около тысячи дроидов. Так как уникальных действий не требовалось, всех дроидов можно было использовать одним процессом. Самый понятный пример – галера, с рабами-гребцами. Их много, но они выполняют одну и ту же задачу – гребут, делая это синхронно и бездумно. То же самое при строевой в армии – солдат много и нет смысла в строю управлять каждым по отдельности, их задача едина и выполнение синхронно, поэтому управляет строем один сержант, который выдаёт простые команды. Этот же, «армейский способ», был применён в управлении нанодроидами – тысяча дроидов единым строем вылетает из капсулы, устремляется к объекту на высокой скорости, берёт каждый по крупице в несколько молекул и отламывает её от общего куска материи, относя на пару миллиметров и там уже собирая из них новую фигуру, и всё это под командованием «сержанта» – процесса в компьютере. Правда, есть и разница – кластер не только следит за выполнением работы, но и анализирует информацию, и может брать управление как над каждым в отдельности, так и для группы, формируя для всех список задач. Это уже сравнимо с работой сержанта не на плацу, а в казарме – рядовой Иванов идёт чистить картошку, Петров – драить очко, а Сидоров – будет стирать форму дедушкам.