- Ян, ну расстарайся, голубчик.

- Ну и задачи вы, начальник, ставите, - вздохнул Ян. - То, понимаешь…

- Ладно, не будем в родных стенах, - прервал его Трегубец.

- А что не будем, что не будем, - повысил голос Ян. - То «кофе принеси!», господин начальник, то «за бутылкой сбегай»… Вообще скоро личным извозчиком у вас работать буду.

- Ну, так ты ж еще молодой, - поддержал игру Трегубец, - а мне, старенькому, ноги беречь надо. Вот, кстати, о машинах-то, давай-ка, дружочек, седлай своего железного коня, и прокатимся по одному очень важному оперативному делу.

- Нет, ей-богу, - продолжал искусственно бушевать Ян. - Я на вас, Василий Семенович, рапорт подам за использование меня. Так сказать, служебного в неслужебных целях.

- Подашь, подашь. А покуда иди, разогревай свою таратайку.

- Не любите вы меня, Василий Семенович.

- Люблю, Ян, люблю. Именно поэтому и прошу, как друга, а ведь мог бы и приказать.

- Понятно, могли бы и бритвой по глазам.

- Во-во. Ну, ступай.

- Я мигом.

Когда Ян вышел, Василий Семенович снял пиджак, достал из кармана заранее припасенный чистый блокнот, ручку, выложил из нижнего ящика стола пачку сигарет, давно не работающую зажигалку (если сопрут - не жалко), размешал холодной водой полчашки растворимого кофе и все это также водрузил рядом с блокнотом. Потом залез в шкаф, облачился в пиджачок другого цвета, прихватил портфель и быстро покинул кабинет. По дороге он пару раз сунулся в несколько комнат, заглянул в курилку, пытаясь отыскать людей, которых там заведомо быть не могло, после чего быстро спустился вниз, сел в машину Яна и, показав рукой прямо, откинулся на сидении. «Хорошо, - подумал он. - Теперь если кто-то из начальства примется разыскивать следователя по особо важным, то найдется человек двадцать, способных подтвердить, что я вот тут вот, просто рыскаю в поисках нужного мне сотрудника».

- Так вот, Ян, - повернулся он к своему коллеге. - Кукла мне нужна к завтрашнему дню. Как и где ты ее достанешь - прости, не мое дело, но нужна она позарез. Более того, нужен и ты мне вместе с нею.

- Опять, Василий Семенович. Подведете вы меня под монастырь.

- Ничего: двум смертям не бывать, Ян. Поеду я завтра картину одну покупать. Вот тебе адресок, - и он протянул Старыгину аккуратно начерченный планчик расположения галереи «Дезире». Буду я там, наверное, часов около трех-четырех. Конечно, позвоню предварительно. Не тебе, а им, - ответил он на молчаливый вопрос Яна. - А ты там будешь где-нибудь в половине и внимательно присмотришь за тем, кто пришел, кто ушел, и вообще какова обстановка. Когда я подъеду, отмашечку мне сделаешь на случай, смекаешь?

- Смекаю, Василий Семенович.

- Войду я туда, а через десять минут - ты появишься.

- Что, опять водопроводчиком одеваться?

- Ни в коем случае! Наоборот: пофатоватей. По залу покрутишься, картинки посмотришь. Там, кстати, девушка хорошенькая, приглядись, может, пригодится.

- Да я не по этой части, - засмущался Старыгин.

- Все вы по этой, пока молодые. Не тушуйся. Значит, с девочкой побеседуешь, картинки посмотришь. А в торце зала маленькая комнатка такая, собственно, не комнатка, дверка. Там внутри помещение вот такое. - И Трегубец быстро нарисовал Яну план кабинета Светланы Алексеевны. - Ты возле дверки потрись, посмотри, не заперта ли. Если заперта - постой аккуратно снаружи, внутрь никого не пускай. Если нет - заходи смело.

- Вы там сколько пробудете?

- Минут двадцать, не больше. Сигнала тебе дать не смогу, поэтому ориентируйся на часы.

- А куклу когда передавать?

- А куклу ты мне завтра к дому подвезешь. Часикам к десяти сумеешь?

- Попробую, - вздохнув, ответил Старыгин.

- Да нет, братец, тут уже не пробовать, а делать надо. Очень многое от этого зависит.

- Но я же не волшебник, Василий Семенович! - взмолился Ян.

- Знаю, что только учишься. Вот и учись скорее. Ладно, ты меня сейчас здесь у перекрестка выброси, - прервал сам себя Трегубец, указывая Яну рукой место для остановки. - Вон, вон, возле перехода. Я тут покручусь и обратно на работу поеду. А тебе на целый день задание уже дано.

- Хорошо, - сказал Ян, хмурясь и глядя в зеркальце заднего вида. - Только я еще немного проеду.

- Ты чего это вдруг?

- Да, по-моему, пасет нас кто-то.

- О-па, вот это интересно! - произнес Трегубец. - Ты понимаешь, Янушка, мне сегодня с утра, когда я на работу ехал, тоже что-то такое почудилось. Да, давай еще покатаемся. Покрутись по переулочкам.

Выполняя волю начальника, Старыгин быстро ушел вправо и, не увеличивая скорость, начал петлять среди маленьких кривых улиц района Покровки. Минут через пять суматошного движения оба окончательно утвердились: хвост есть. На некотором расстоянии от них, так же ни шатко, ни валко, двигалась темно-синяя «пятерка».

- Сбросить его, Василий Семенович? - спросил Ян.

- Ни-ни-ни, ни за что, - запретил Трегубец. - Очень мне интересно узнать, кто же меня пастись взялся?

- Думаете, кто из наших?

- Не могет такого быть. Слыхал ты что-нибудь?

- Я - нет.

- Вот и мне не доводилось. А потом, я сегодня по отделам порыскал, с людьми поговорил, и никто на меня косо не взглянул. Непохоже на наших.

- А эти, лазоревые? - спросил Старыгин.

- Это ближе. Но тоже… Мы с тобой ничем таким сверхсекретным не занимаемся, в администрацию президента не лезем, так ведь? Или, может, ты с женой какого-нибудь министра спишь? - хохотнул Трегубец.

- Избави боже, - ответил Ян. - Они все старые, страшные, да потом еще и хлопот не оберешься.

- Вот это ты правильно заметил.

- Тогда кто же?

- Вот и я себе, Ян, голову ломаю. Кто бы это мог быть? Есть у меня, правда, одна мыслишка, да уж больно оперативно сработано. А если она справедлива, мыслишка моя, то опасаться мы должны по полной программе. Ты вот что: какой-нибудь сквозной парадничок в этом районе знаешь?

- Сквозной, - задумался Ян, не отрывая взгляда от дороги. - Да, есть один, неподалеку.

- Замечательно. Сбрось-ка меня прямо у подъезда. Надеюсь, он не кодовый.

- Раньше не был, - сказал Старыгин.

- Ну и хорошо. А сам спокойно, не торопясь поезжай по своим делам. Причем постарайся сделать так, чтобы минут через пять этот дружок юркий заметил, что ты в машине один, что я как бы растворился в воздухе.

- А это зачем? - удивился Старыгин.

- Ну, во-первых, тебя подставлять я не желаю, а во-вторых, нужно мне, чтобы он тебя бросил. Ты, насколько я могу судить, большого интереса для него не представляешь, прости меня.

- Да нет, я только радуюсь.

- А вот моя скромная персона хоть его и интересует, однако станет историей, так сказать, давно минувших дней. Не вернется же он сюда меня искать.

- Ну, это легко делается. Я, как вас сброшу, скорость прижму и через пять минут отсюда за десять километров буду.

- Вот-вот-вот. Только постарайся, чтобы он не оторвался от тебя: вдруг он водила плохой.

- Да нет, водила он справный, - сказал Ян, поглядев в зеркальце.

- Хорошо, хорошо, - поторопил Трегубец. - Где же твой парадняк?

- А вот он, - ответил Ян, заворачивая за угол и чуть притормаживая. - Давайте, Василий Семенович, прыгайте.

- Пока. В десять у меня, - крикнул Трегубец и почти вывалился из машины.

Он едва успел скользнуть внутрь парадного, как вслед за удаляющейся машиной Старыгина прокатилась темная «пятерка».

«Уф, - перевел дух Трегубец. - По крайней мере, до завтрашнего дня я свободен. Надо бы это использовать. А что делает любезный друг Андрей Максимович? Пора мне его звонком потревожить». И, пройдя недлинным коридором парадного ко второй входной двери, Василий Семенович, перешагивая через лужи, выбрался на противоположную улицу. Здесь он поймал такси и, сверившись со своим блокнотом, назвал водителю адрес Лены Старковой. «Сделаем приятный сюрприз мальчику», - сказал он сам себе.

Света Горлова закрыла свой кабинет, закурила сигарету и быстрым движением тонких пальцев набрала нужный номер.