Однако, оставляя без комментарий последнее замечание,. всё-же, вынужден признать, что «их» и в самом деле, становится все больше и больше, и вот уже повсеместно проводятся гей-парады, а в гражданском законодательстве ряда стран, принимаются поправки, где в графе о родителях слова «отец» и «мать» будут заменены на «родитель1» и «родитель 2».
И в этой связи, вспоминается очередная «сладкая парочка», с которой мне довелось поработать на исходе второго тысячелетия, в кооперативе «Анна», что был расположен на улице Хлопина, рядом со станцией метро «Площадь Мужества».
Семейные сцены ревности, устраиваемые между мужем и женой, не идут ни в какое сравнение с тем, с чем мне довелось столкнуться, наблюдая за совместной жизнью Петеньки и Аркаши, которых невозможно было представить по отдельности, ибо, они настолько были привязаны друг к другу, что даже в туалет ходили вместе, взявшись за ручку. В один из дней, их выяснения отношений переросли в такую ссору, что, практически весь коллектив, побросав свои рабочие места, занял скрытую диспозицию с тем, чтобы не пропустить такое зрелище. Тут было всё: и крики, переходящие в женскую истерику, и упрёки в неверности, сменяющиеся на угрозы суицида, и стоны, и непередаваемое заламывание рук…
Одним словом, актёрам МХАТа не помешало бы понаблюдать за подобной сценой. Но, более всего, восхитил финал этой драмы, когда обманутый и оскорблённый в своих лучших чувствах Петенька, бросит своему возлюбленному в порыве праведного гнева: «Знай, Аркашенька, с этого момента не видать тебе моей жопы, как своих ушей!».
Похоже, это было очень жестоко, поскольку, бедный Аркаша после этих слов чуть не лишится чувств. Во всяком случае, глаза его закатились, а ножки и в самом деле подкосились. Впрочем, той же ночью, собираясь домой, я буду вынужден пройти мимо каптёрки, служившей им спальней и услышу привычное воркование двух голубков, готовящихся отойти ко сну. И, усмехнувшись про себя, вдруг вспомню известную поговорку: «Муж и жена – одна сатана!».
Руслан и Людмила
В начале 2008 года, мне доведётся работать в кафе «Объект», что было расположено на углу набережной Мойки и Фонарного переулка. То есть, как раз, между Исаакиевским собором и моим домом. Собственно, я всегда сознательно старался выбирать себе работу исходя не из зарплаты (она примерно везде, одинаково нищенская), а с тем, чтобы это было рядом с домом.
В первый же день работы, шеф, коротко представив меня небольшому коллективу поваров, предложит мне разобрать отваренных и остывших цыплят.
– А что делать с «жопками»: оставлять их или выкидывать? – невинно осведомлюсь я у шефа.
И в ту же секунду, услышу до боли знакомые нотки, которые невозможно спутать ни с чем:
– О! Жопки?! Ну что Вы: это же самое нежное и восхитительное, что существует на свете! – подскочит ко мне Руслан, опередив шеф-повара и заинтересованно уставившись на тушку.
– Так, а ну марш на своё место! – прикрикнет на него Юлиан и несколько виновато глянет на меня.
Чуть позже, подыскав удобный момент, когда Руслан отлучится на несколько минут из кухни, молодой шеф-повар вновь подойдёт ко мне:
– Я Вам должен кое-что прояснить. Видите-ли… – промямлит Юлиан, не зная, как подступить к столь деликатной и неудобной теме. – Знаете…
– Знаю! – прервав его, мгновенно отреагирую я, избавив коллегу от дальнейших объяснений. – Мне уже доводилось работать с подобным контингентом. Так что, всё нормально.
И я замечу, как глаза моего шефа увлажнятся благодарностью и признанием.
А ещё через несколько дней, я настолько сдружусь со своим новым коллегой, что тот легко и непринуждённо поведает мне историю своего растления. В 15-летнем возрасте, Руслану, жившему на тот момент в Ташкенте, кто-то из «добрых людей» посоветует поехать с ним в Объединённые Арабские Эмираты – «заработать кучу денег». Ну, а дальше, известная схема: изъятие паспорта и перепродажа в третьи руки, с последующим статусом раба и невольника в различных гаремах. Затем – бегство, поимка, избиения, тюрьма и – наконец – депортация.
Переезд в Россию не намного улучшил его положение: тут он тоже попадает в различные передряги, одна живописнее другой. Если послушать эти истории, то у нормального человека волосы встанут дыбом. Словом, довелось ему хлебнуть немало…
При этом, глядя на его интеллигентскую внешность, на жизнерадостность и весёлый нрав, трудно поверить, что всё это произошло именно с этим обаятельным и, в общем-то, довольно милым парнем, которому нет ещё и тридцати. И вообще, я обратил внимание на одну характерную деталь: почти все встречаемые на моём пути гомосексуалы, отличаются от прочих, начитанностью, повышенной эрудицией, обладают утончёнными манерами и достаточно высоким интеллектуальным багажом. Почему-то, я верю Руслану, поскольку, с развалом Советского Союза, мне такого довелось наслышаться и насмотреться за эти годы, что уже вряд-ли что-либо способно меня удивить.
Его закадычной подругой на работе, являлась бойкая и шустрая официантка Людмила, которая, подначивая и посмеиваясь над ориентацией друга, тем не менее, по-своему любила и оберегала его, ссужая иногда деньгами и живо интересуясь его жизнью вне работы. Какая-то материнская забота проглядывалась во всём этом, а потому, я сохраню трогательное и уважительное отношение к этой парочке.
– Руслан! Мне не нравится, как ты сегодня выглядишь. – озабоченно разглядывает своего дружка Людмила. – Что с тобой?
– Ай! – машет тот в ответ. – Не обращай внимания. Что-то, с головой… давление, наверное.
– Погоди! – мгновенно реагирует подруга. – Я тебе сейчас таблетки от головы принесу!
– Ага! – соглашается Руслан. – Е-Бе-Це, называются…
– Пошляк! – обиженно надувает губки Людмила и в следующую секунду, не выдержав, заливается смехом.
Забавно наблюдать за ними в процессе работы.
– Ну – как: готов мой заказ?! – подбегает к раздаточному окну Людмила. – Руслан! Я пятнадцать минут назад пробила тебе салат…
– Успокойся, уже отдаю: вот твой «Цезарь».
– Что это?! – возмущается официантка. – Это – «Цезарь»?! Что это за листья, и почему они так скрутились?!
На что, Руслан плавно разводит руки в стороны, вбирает шею в плечи и, жеманно изгибаясь всем телом, невозмутимо изрекает, с неподражаемой интонацией:
– Ну, что поделаешь, дорогая, если вся наша жизнь такая скрюченная?
В перерывах между заказами, мы иногда затрагиваем вопросы интимного характера. Несколько волнуясь, я осторожно интересуюсь:
– Скажи, а это правда, что у геев всегда один исполняет активную роль, а другой – пассивную?
– Кто тебе сказал такую ерунду?
– Ну, это я так… – тушуюсь я. – Вот, скажем, ты кто?
– Я – универсал! – не без гордости заявляет Руслан. – Могу, как с бабами, так и с мужиками…
– А с козлами не пробовал? – встревает в разговор Юлиан.
– Заманчивая идея! – оживляется Руслан. – надо будет непременно поэкспериментировать…
Пройдёт месяца три и наш товарищ внезапно исчезнет. Безвозвратно. Все мои попытки, выяснить, что же произошло, не увенчаются успехом. И только Людмила, избегая подробностей, как-то неопределённо бросит:
– Опять попал в какую-то странную и непонятную передрягу…
«Нормально, Григорий? Отлично, Константин!»
Мне казалось, что я уже больше никогда не вернусь к данной теме, однако – похоже – судьба решила посмеяться надо мной, подарив (надеюсь, в последний раз) ещё парочку дивных историй.
Здравствуй жопа – Новый Год!
Новый Год преподнёс мне очередной сюрприз: наш ресторан «За сценой» прикрылся и вскоре мне предложили поработать в столовой, которая расположена непосредственно в здании Мариинского театра.
Мне и ранее доводилось отмечать, что среди так называемой богемы, довольно частенько попадаются неординарные личности, пол которых, скажем так, довольно сложно установить. По всей вероятности, настоящее искусство и в самом деле, требует жертв. Но, чтобы это касалось сотрудников столовой? Впрочем, определённая закономерность во всём этом, конечно-же, просматривается. Однако, как говорится, «ближе к телу»…