А Арселу все не почем. Как-то получается у него блокировать эмоции, способные изничтожить, съесть человека или вурдука изнутри, даже если речь идет о близком человеке. Былые резвость, нервозность, неуемность, паникерство ушли на второй план. Требовался холодный рассудок на благо существования отряда, вернее — его остатков. Как-то естественно принял на себя Данк существование ловкости, коей раньше не отмечал, а размеренность и тактические хитрости в характере так и вовсе преобразили молодца. Уже трудно было назвать его оборванцем, тупой детиной или никому ненужным переростком. Аверх сослужил ему добрую услугу, наделил свойствами настоящего рыцаря. Оставалось лишь закрепить навыки, а вот жаловаться на отсутствие практики боя можно посчитать чей-то шуткой ни к месту. Невольных встреч с врагом становилось все больше, и друзья мечтали лишь об одном — не самим уцелеть, а спасти как можно больше собратьев, а пока это удавалось с трудом.
Потери нес не только отряд, но сотни, а то и тысячи людей и вурдуков погибали в эту минуту от меча тролля, оборотней и союзников из рода человеческого. Но были и иные…
Целыми королевствами, герцогствами, уездами и иными областями сдавались Фрилу, предпочитая служить ему и по возможности за немалые деньжата. Хитрец с юга прикарманивал и землю и души наивных жителей, превращая их в материал для новых экспериментов. А что, получались прелестные тролли нового поколения, способные выдерживать немыслимые нагрузки и выполнять любые наказы повелителя. Арселу и Виру сейчас не стоило этого знать, ибо ребятки и без того ослабели и могли впасть хоть и в не долгую, но панику.
Заморью предстояло пережить один из самых трудных периодов в своей истории, где рассвет воспринимается с превеликим счастьем, как глоток воздуха, а тьма повсеместна и жди нападения отовсюду. И не каждому предоставлялся шанс жить.
Люди превращались в редкого загнанного зверя, чей ареал обитания сокращался прямо на глазах, не в течение года или месяца, а за сущие часы. А счастливые тролли сжигали деревню за деревней, город за городом, предпочитая не селиться на "поганых местах". Ибо человек воспринимался как сущая грязь, кою необходимо выковырять из-под ногтя не жалеючи. С вурдуками поступали несколько иначе, пытаясь взять в плен, ибо из них получаются прекрасные вьючные животные.
К чему мог прийти мир при таком раскладе, если бы не нашлись те, кто попытался сопротивляться реалиям — не знает никто. Люди и вурдуки поспешили объединиться в тайные общества, подполья, а на территориях, где еще сохранялось видимое благополучие, сооружались добротные укрепления — и без того мощные крепости обносились дополнительным рвом, а стены укрепляли всеми подручными средствами. Местные инженеры умудрялись спешно изобретать механизмы по отражению возможных атак. Все новые устройства почти ничем не отличались от старых по функциональности, но очень успокаивали местные власти. Наивные!
По городам и весям разнеслась новость о том, что желательно зазывать на службу побольше драконов, кои болтаются без дела. Ни в коем случае не пугать их расправой, а хвалить и всяческими способами пытаться вовлечь в бравое дело сохранения миропорядка.
В общей сумятице судьба отдельного человека или вурдука уже не в счет, да и кто заметит исчезновение какого-то короля и бывшего разбойника. Так оно и случилось. Уж никто и не вспоминал о двух безумцах, что рвутся прямо в лапы доров, видимо потому что некому и вспоминать. Подданные и любимая королевича сгинули, а орден Удулук лучше и не учитывать, ибо там давно считают отряд почившим и ждут агента Сару со дня на день с прекрасным отчетом о проделанной работе по устранению двух недоумков. Требовалось отвлечь троллей, чтобы те увели побольше войск с юга, а значит — оставили в уязвимом положении свои исконные территории. Глава ордена Удулук — Сив предвосхищал победу. Планы оказались наполеоновскими. Ударить войсками по силам тайного союзника Фрила. О том, что Сив давно уже побратался с великим правителем темных сил, не знал простой воин, коему каждый день вбивались идеи спасения человечества, благородства души и тела. Сам же Сив, поочередно предав людей, а затем, полебезив перед троллем и поклявшись ему в кровной верности, метил ударить своего же союзника из-за спины. Не хватало лишь в кармане Кама, но как бы не терзалась его душенька в желании получить злополучный артефакт, здравомыслие, время от времени, становилось выше, ибо Удулук понимал, что Кам при нем испортит все планы, а тролльими лапами так многое делается — и земли подчищаются от былых владык, и армии всех пределов разваливаются, как карточный домик. А пригретый камешек за пазухой не даст уничтожить неудобных людишек, ибо Бог удачно пошутил, когда создал Кам, наделив бессмертием не только обладателя, но и его собратьев по племени. Как говорится, и хочется, и колется.
О всех этих премудростях еще предстояло узнать удачливым беглецам из Свирда.
Погоде стоило еще бы побаловать путешественников ярким солнцем и ясным небом над головой, но к обеденному времени приветливая равнина решила вновь показать резвый характер, и из отяжелевших грузных туч стало по началу моросить, а затем небосвод и вовсе прохудился, заливая луга и поля реками влаги. Тогда, собственно, и пришла в голову Данку мысль поскорее найти временное пристанище. Вир лишь поддакивал и нисколько не пытался разговориться. Болтливый Арсел тогда же и придумал вести монологи вслух с самим собой:
— Где же эта ваша деревенька?! Дарстумом зовется, кто же придумал такое название? Кому бы в голову взбрело строить здесь что-либо, глупое место. Что за края? Ни хибары, ни одного признака жизни. Занудство сущее. Не могут здесь люди жить, не говоря уже о нас, громилах. Мы такие области обходим, нет в них ничего путного, — все говорил без умолку Данк, а сам посматривал на Вира — нового Вира. Такие внешние изменения нельзя было не отметить, но про себя. Может, это всего лишь действие магии?! Зачем? К чему? Вурдук не стал комментировать внешние изменения сотоварища, пусть человек сам себе там химичит…
Антвар помедлил с ходом, что не мог не заметить Арсел, бесполезно подергивавший за узды, пытаясь привести в чувства жеребца.
— И ты тоже выкручиваешь финты! Всем заведовать сегодня приходится мне. Давай, быстрее!!! — понукал коня Данк. — Я знаю, что тебе тяжело, ты устал, выдохся, совсем чуть-чуть осталось. Доплетемся вот до магического села, и там наполнишь брюхо вкусным овсом.
Не только человеку характер показывать. Заегозил Антвар из стороны в сторону, не-то пытаясь скинуть седоков, не-то предупреждая о чем-то. Не хватало лишь раздражающего ржания и оно последовало тотчас, после угрожающего топанья копыт о землю. Змей здесь не водилось, а посему страх жеребца передался и вурдуку, мол, если уж не гадюки ползают, то жди иного — не менее пугающего сюрприза:
— Что здесь не так?! Антварушка, совсем ты ход сбавил. Не останавливайся только. От тебя зависит — будет жить моя разлюбезная или сгинет!
Уговоры не подействовали, ибо животное встало, как вкопанное, и далее следовать по намеченному пути не намеревалось. Арсел щучкой спрыгнул вниз, оставив мага сидеть морковкой наверху, а сам принялся воспитывать животинку, подталкивая ее сзади. Данк упирался, как мог, вгрызся в землю, вырыл настоящую траншею ногами, но все тщетно.
— Ах, ты скотина эдакая! Я что тут должен с тобой разговоры разлюбезные вести что ли?! Ну, ладно-ладно, забудь, я не оскорблял тебя, вырвалось. Антварушка, пожалуйста, пойдем вперед, ути-пути. Хрен тебе на постном масле! Быстро пошел, иначе огребешься по-полной, — угрозы Арсела явно насмешили хвостатого собеседника, заржавшего непривычно человеческим голосом. — Ты еще издеваться надо мной будешь? Вот тебе!!!
Вурдук сил не жалел и ударил со всей силой коню по пятой точке кулаком. От чего пышногривое возжелало ответить, чтобы не оставаться в долгу и завезенило копытом промеж глаз великана. Данк подкосился, как молодая березка, и рухнул с удивленной физиономией и метким, аккурат на переносице, следом от подковы.