«Я прицелился и выстрелил, — рассказывал он, — и меня буквально подняло в воздух и опрокинуло назад, хотя я и был готов ко всему. Оказалось, что выстрел снова произошел сразу из двух стволов одновременно».
Будучи в Индии Борис имел возможность испробовать самые лучшие в мире виды ружей от 22 калибра до крупнокалиберных штучных дробовиков. У магараджи Куч Бихара имеется прекрасная коллекция ружей — от комбинированного гладкоствольного нарезного двадцатичетырехкалиберного под пулю и дробь до редкого четырехкалиберного с нарезным стволом.
У дедушки магараджи, отличавшегося богатырским телосложением, была четырехкалиберная двустволка штучного изготовления специально для него. Она была такой длинной и тяжелой, что ее могли поднять только одновременно два человека нормального телосложения. Именно магараджа Куч Бихара прославил свой штат как место для «большой охоты». В своей книге, озаглавленной «Тридцать семь лет охоты на крупную дичь», магараджа перечисляет невиданное количество тигров, медведей, носорогов, пантер и диких буйволов, добытых им или его знатными гостями, в числе которых были представители высшей знати Европы и Востока, включая князя Эстергази, лорда Лэнсдауна, лорда Гамильтона, князя Кристиана Виктора, принца Ханса Генри из Плесси и др.
Высокая репутация охоты в этом штате базировалась также на большом числе прекрасно обученных слонов, принадлежащих местным магараджам. В Куч Бихаре, Ассаме и Дуарсе пешая охота практически невозможна, т. к. слоновая трава там вырастает высотой до 6—10 метров. Естественно, что слонам уделяется большое внимание. Они доживают до шестидесяти лет. У каждого есть своя кличка и родословная.
В целом, различают четыре типа слонов: «таскеры» — крупные экземпляры с массивными бивнями, на спины которых водружают тяжелые паланкины из дерева и плетенки; «макна» — самцы без бивней; «кунке» — быстрые и проворные; и «чакна» — самцы без бивней, но с большой головой. Всех прирученных слонов называют «хати», а диких слонов в Ассаме называют «банува».
Когда Борис впервые попал в Куч Бихар, в стойлах магараджи было около семидесяти слонов. Слонов, которые не несут паланкины, покрывают попонами и большими, набитыми соломой из джута матрацами, закрепленными перекинутыми через живот толстыми тросами. У магараджи был один слон, который резким трубным звуком подавал сигнал о близости тигра.
Потревоженные шумом, производимым загонщиками или слонами, тигры могут без колебаний напасть на последних и нанести им когтями глубокие раны, одновременно впиваясь зубами в кожу. Чаще всего слоны выходят из такой схватки победителями, но страдают от жестоких ран и потери крови. Слонов выручают их размеры. Им бывает достаточно сделать кувырок, чтобы задавить противника или поднять тигра хоботом и ударить о древесный ствол. Иногда он пинает тигра, с удивительной скоростью бежит за ним и затаптывает до смерти своими гигантскими ногами, а затем встает на колени и давит его головой и бивнями. И все-таки тигры являются опасными противниками даже для слонов.
Старые или охромевшие тигры, подраненные охотниками, обычно становятся людоедами. О них ходят бесчисленные легенды, многие из которых характерны преувеличениями. Но факт остается фактом, что тигры-людоеды встречаются довольно часто, и каждый из них вполне может убить двух-трех человек, а чаще всего и больше. Тигр, ставший людоедом, если есть такая возможность, начинает питаться исключительно человечиной. А поскольку взрослый тигр прожорлив, то его жертвы могут исчисляться десятками.
Коренное население Индии — это слишком бедные и невежественные люди, не имеющие сил и средств положить этому конец. Более того, тигры-людоеды способны проходить большие расстояния и находить новые жертвы на окраине тех деревень, где информация о них еще не распространилась. Людоедами становятся не только тигры, но и пантеры, которые еще более опасны, т. к. преследуют крестьян вплоть до самых хижин.
В 1939 г., охотясь в штате раджи Бамры, юго-западнее Калькутты, Борис сумел выследить тигра-людоеда. Он давно мечтал об этом. Дело было так. Известие о нападениях тигра-людоеда в соседней деревне пришло во дворец раджи в пять часов дня. Борис немедля поехал в эту деревню. В то утро тигр убил трех женщин. Это была типичная индийская деревенька с хижинами из самана, некоторые из которых покрыты соломой, другие — тонкой гончарной плиткой.
По приезде Борис застал всех жителей деревни в глубочайшем трауре. Их стенания можно было услышать издалека. Стояла удушливая жара, и поскольку вода в большинстве колодцев высохла, три женщины пошли постирать белье в лесном родничке за три километра от деревни. Несколько часов спустя проходивший мимо водоема крестьянин нашел двух женщин мертвыми. Ударом лапы тигр разодрал им затылки. Прибежавшие крестьяне нашли следы крови, из чего сделали вывод, что была еще одна женщина, которую тигр уволок с собой.
На следующее утро перед восходом солнца Борис разыскал местного жителя, хорошо знавшего окрестности, и, пройдя мимо рыдавших у погребальных костров женщин, они направились к роковому родничку. Там они осмотрели пятна крови и следы, оставленные тигром, утащившим свою жертву в лес.
Деревню окружали небольшие холмы с пологими склонами, покрытыми соляными деревьями и бамбуковыми рощами. В разгар жаркого сезона значительная часть леса и подлеска выгорела, отчего видимость была вполне приличной. Идя по следам тигра, Борис и туземец вскоре обнаружили страшно изуродованные останки третьей женщины. Ее грудная клетка была разорвана, ребра обглоданы, руки и ноги объедены до костей, а голова превратилась в бесформенную массу окровавленной плоти.
Борис отвел взгляд от отвратительного зрелища и осторожно отошел в сторону — осторожно, потому что знал, что тигр должен быть недалеко, где отдыхает и нагуливает аппетит, чтобы затем доесть эти ужасные объедки.
Вокруг царило безмолвие. В мареве было видно, как волны жаркого воздуха перекатывались через побуревшие травы подлеска. Борис пошел крадучись вокруг холма, на котором они нашли останки. Сердце молотом билось в его груди от возбуждения. Ему еще не приходилось встречаться с тигром-людоедом, и он понимал, что в глазах этого зверя он был всего-навсего еще одной порцией еды.
В отличие от других тигров, которых он выслеживал пешим порядком, этот при виде людей не стал бы уходить, а, скорее всего, сразу же напал, как те, которые часто кидались на слонов Куч Бихара.
«Внезапно, — вспоминает Борис, — я заметил тигра, лежавшего среди высоких бамбуковых деревьев примерно в шестидесяти метрах выше меня. У меня был пятизарядный маузер. Я прицелился и выстрелил, но пуля зацепила ствол бамбука и отклонилась. Тигр вскочил на ноги и помчался от меня вверх по холму. Не успел он добежать до гребня, за которым исчез бы из виду, как я снова выстрелил. Пуля попала ему в заднюю часть спины, но я не знал, был ли он в смятении, или взбешен. Он резко развернулся и вновь побежал, но на этот раз вниз по склону, прямо на меня.
Находясь внизу, я мог видеть только его голову. Я прицелился ему в лоб и спустил курок. Однако выстрел не прозвучал — ружье дало осечку. Я поспешно прицелился снова. На этот раз осечки не было, пуля попала ему точно в лоб. Тигр замер на месте, приготовился к прыжку и скользнул вниз в трех метрах от меня. Там он остановился и замотал головой. Я видел, куда угодила пуля, и ожидал, что он свалится замертво. Но он продолжал стоять, мотая головой.
Памятуя об осечке и о том, что у меня в обойме осталась всего одна пуля, я не решился сразу же стрелять. Наконец, через несколько мгновений, показавшихся мне вечностью, все еще мотая из стороны в сторону головой, он развернулся и пошел прочь. Я быстро зарядил новую обойму и дважды выстрелил, после чего он рухнул на землю бездыханный.
Когда я убедился, что он мертв, мне представилась возможность осмотреть его. Он был огромным, но тощим и костлявым. У него был свирепый вид. Вероятно, в схватке с другим тигром он утратил б?льшую часть хвоста. На всех четырех лапах у него было только по три целых когтя, а в пасти лишь один целый зуб. Не было сомнения, что он стал людоедом из-за старости».