Вскоре Криста услыхала быстрые шаги отца. Вбежав в дом, она услышала, как отец загнал собаку во двор и запер калитку на запор. И снова наступила полная тишина. Криста устало закрыла глаза.
«Значит, он пошел к границе, взяв с собой оружие. Случилось именно то, о чем догадывалась».
Криста чувствовала себя виноватой в том, что не остановила отца. Вдруг ее охватило чувство, что только она может предотвратить преступление. Взяв свечку, она полезла на чердак. Пистолета там не было.
«Зачем он взял оружие? Хочет убежать на Запад? Не может быть. В кого он будет стрелять? Я должна немедленно бежать к Бернду. И почему он как раз не пришел сегодня? Может, он в наряде. В наряде? — Ужас охватил Кристу. — А если они с отцом встретятся на границе? Отец, конечно, бросится на него, и произойдет нечто ужасное».
Криста выбежала на улицу и побежала, не обращая внимания на лужи.
Завидев огни заставы, девушка побежала еще сильнее. На КПП ее остановил часовой.
— Мне нужно немедленно поговорить с Берндом Кронау. Немедленно! — объяснила она часовому.
— Кронау? Один момент!
Через несколько минут в сопровождении дежурного по КПП появился Бернд. Эти минуты показались Кристе вечностью.
— Как хорошо, что ты здесь! — Девушка почти упала солдату на руки.
— Что случилось, Криста? Опять скандал?
Она покачала головой.
— Ты должен помочь мне! — почти взмолилась она и коротко рассказала солдату о своих опасениях.
— Что я должна делать? Ведь это мой отец! Ну скажи же, что мне делать?
— Не может этого быть! — пробормотал Бернд, инстинктивно понимая, что Криста не ошибается. — Почему ты мне об этом не сказала раньше? Как ты могла молчать? Об этом нужно немедленно доложить начальству!
Криста отшатнулась:
— Предать родного отца?!
— Криста, пойми, иного выхода нет! — убеждал девушку Бернд. — Пойми же, что тут идет речь не только о твоем отце. Каждая минута промедления может стоить очень дорого. Слышишь?
Она посмотрела на него глазами, в которых можно было прочесть и надежду и страх одновременно.
— Ты, конечно, прав, иначе поступить нельзя. Сейчас уже нельзя.
— Остановись! — приказал обер-лейтенант Нестлер шоферу, когда машина подъехала к воротам дома Кристы. — Ефрейтор Мельцер с овчаркой, ко мне!
Когда ефрейтор подошел к офицеру, тот продолжал:
— Товарищ ефрейтор, вы прекрасно понимаете, что сейчас все зависит от вас и вашей овчарки. Она должна найти след и вывести нас по нему к злоумышленнику. Понимаете?
Мельцер, получивший новую овчарку всего несколько дней назад, принял положение «смирно» и доложил:
— Так точно, товарищ обер-лейтенант, мне все понятно!
— Пустите овчарку по следу человека, который вышел из этого двора и пошел в сторону границы. Вот, дайте понюхать собаке эту фуражку. — И офицер протянул ефрейтору фуражку, которую ему дала Криста.
Нестлер понимал, что Хольбах, безусловно, имел прямое отношение к событиям, которые произошли на границе в последнее время. Офицер с беспокойством смотрел, как Мельцер пускал на след овчарку, которая до этого проходила курс служебно-розыскной собаки в спецшколе, но в серьезном самостоятельном деле еще не была. Куда поведут следы? Через границу? Едва ли. Район окружен, в доме у Хольбаха сидят пограничники, пройти он не должен.
Офицер знал, что, как только они арестуют Хольбаха, удастся выяснить и лазейку.
Овчарка довольно скоро взяла след и повела по нему пограничников.
Бернду было от души жаль Кристу. «Бедная девушка! Сколько ей пришлось вынести в последние дни. Теперь понятно, почему ее отец так не хотел, чтобы у него в доме появился пограничник. Представляю, как трудно ей было решиться на то, чтобы обо всем рассказать мне».
Тем временем овчарка вывела их к контрольно-следовой полосе. Собака немного покрутилась вокруг деревьев, а затем повела их в глубь леса.
Обер-лейтенант шел почти вплотную за проводником служебной собаки. Местность пошла неровная. До границы оставалось не более трехсот метров.
Вдруг овчарка ощетинилась и угрожающе зарычала.
Нестлер быстро укрылся за деревом.
— Осторожно! — шепнул он. «Интересно, что здесь делает Хольбах?»
— Здесь его нет, он спрятался где-то в другом месте.
— Почему вы так решили?
— Я еще плохо понимаю эту овчарку, но, судя по ее поведению, человека поблизости нет.
— Хорошо. Спустите ее на длинный поводок. Ефрейтор Кронау, осветите кусты фонариком!
Бернд вытянул руку в сторону и только тогда включил фонарик.
Овчарка забежала в кусты, и теперь оттуда доносились какие-то царапающие звуки.
— Заберите овчарку, я сам посмотрю, что там такое! — распорядился Нестлер. — Только посветите мне.
В самом центре куста виднелась свежезарытая ямка. Обер-лейтенант руками разгреб листву и ветки.
«Тайник! Что же спрятано в тайнике? Оружие?» — подумал офицер, продолжая разгребать землю. — Дайте мне фонарик, а сами отползите на несколько метров назад! — приказал Нестлер Бернду.
— Товарищ обер-лейтенант!
— Выполняйте приказ, товарищ ефрейтор!
Оставшись один, офицер продолжал копать. Через две-три минуты руки наткнулись на деревянную крышку. Откинув ее, офицер, к огромному удивлению, увидел яму метра два глубиной, от дна которой в сторону границы отходил наклонный ход.
«Вот она и отгадка! А мы-то искали следы на контрольной полосе! Проклятие! А ведь старики не зря рассказывали, что в церкви есть потайной ход, который якобы давным-давно вырыли монахи. А мы еще смеялись над ними. Хольбах нашел этот ход и использовал его для незаконного перехода границы».
Закрыв крышку лаза и присыпав ее землей, обер-лейтенант вылез из кустов и приказал всем собраться. Когда подошли все участники поисковой группы, офицер кратко рассказал им о своем открытии.
Отдав необходимые распоряжения. Нестлер добавил:
— Действовать осторожно, товарищи! Огонь открывать лишь в случае сопротивления или бегства! А теперь всем по указанным местам!
Все разошлись по своим местам и залегли. Бернд Кронау попал в пару с Руди Прошем. Им было приказано помешать нарушителю отойти обратно.
Обер-лейтенант, Мельцер и трое пограничников расположились полукругом в тридцати метрах от ямы. Было приказано захватить нарушителя живым.
Прошло минут пятнадцать-двадцать. Кругом была мертвая тишина.
Вдруг из куста, где был потайной ход, раздался шорох и тихий шепот:
— Лезь наверх! Только осторожно!
Показались две темные фигуры, притаились.
— Пошли, только иди сразу за мной! И тихо!
Двое вышли из кустов. И в тот же миг их осветили два фонарика.
— Стой! Руки вверх! Пограничная полиция!
Фигуры сначала застыли, но потом один из них пошевелился, выхватил пистолет из кармана, а другой бросился было за дерево.
— Бросай оружие! Руки вверх!
Один из нарушителей выстрелил в ту сторону, где лежал обер-лейтенант. К счастью, пуля ударила в дерево.
Бернд выстрелил в нарушителя. Им оказался Хольбах, который со стоном упал на землю. Делая большие прыжки, Бернд подскочил к нему.
Хольбах поднял пистолет, но выстрелить уже не успел: Бернд ногой выбил у него пистолет из руки.
— Не шевелиться! — крикнул пограничник, направляя дуло автомата в грудь Хольбаха.
Подошли пограничники и обыскали его, изъяв топографическую карту, миниатюрную фотокамеру и крупную сумму денег. Под воротником куртки была найдена тоненькая перлоновая полоска с какими-то непонятными значками.
Хольбах потерял сознание. Пуля пробила ему левое плечо. Тем временем солдаты связали другого задержанного.
Через несколько минут на место происшествия прибыл капитан Масберг. Обер-лейтенант Нестлер доложил ему об успешном окончании операции.
Над Нордхаймом занималось утро. Майор Райман, приехавший на заставу из столицы, из министерства государственной безопасности, взял слово.