Что нужно, чтобы испытать это счастье?
Думаем ли мы об этом счастье, дети мои? Ах, если бы мы о нем как следует думали, как бы мы торопились напитать свою душу Богом, и как бы мы старались стать достойными этого!
Питать свою душу Богом!.. Как это прекрасно! Как это величественно!.. О, как счастлив человек! О дети мои, как чувствовал бы свое счастье человек, если бы у него была вера... истинная живая вера... Моя душа, приступая к святому причастию, соединяется с Богом, Богом любви, Богом, для Коего радость пребывать с сынами человеческими... с тем Богом, Которым обладают ангелы и святые в Царстве Небесном, погружаясь в Его любовь и безграничность!
Ах, дети мои, если бы мы принимали святую Евхаристию с чистой душой, какую бы мы испытывали сладость! Как соединился бы с нами Господь Бог, как наполнил бы Он нас Своей жизнью и любовью, какое Он дал бы нам испытать блаженство!
Если душа чиста во время причащения, божественная Евхаристия изливает на нее такое сладчайшее миро, что она вся проникается им, подобно тому, как тонкий ароматный елей распространяется по ткани, пронизывая все до последней ниточки, до самого края, так святая Евхаристия передается нам, когда наша душа чиста; она разливается по ней и пронизывает ее, но только чистую душу, воспламененную любовью, испытывающую блаженство при соединении с Богом и от питания Им... Но сколько людей, дети мои, не чувствуют ничего этого, потому что они недостаточно чисты, потому что причащаются без рвения и со всякими несовершенствами. Святая Евхаристия не дает им этого счастья потому, что они сами препятствуют ему. Они подобны бумаге, на которую кладут холодный сургуч – он не может проникнуть в нее.85
Но если бы души любили благого Бога, то святое причастие проникало бы в них; подобно тому, как сургуч, растопленный жаром пламени, пронизывает бумагу... О как прекрасно, как приятно, как утешительно соединение Бога с нашей душой в святом причащении! О, как велик становится тогда человек, какое он вкушает счастье, какое испытывает утешение!
Следует ли часто причащаться? Что такое духовное причастие?
Все молитвы обедни – подготовка к святому причащению. Вся жизнь христианина должна быть подготовкой и благодарением. Причащаясь, вы больше прославляете Бога, чем жертвуя сто тысяч франков нищим. Иногда говорят: «Но я недостоин причащаться...» Что за глупость! Ну конечно же, вы недостойны этого; Пресвятая Дева была недостойна принять Бога, и ни одна тварь не может быть достойной этого. Но так как Бог нисходит к нашему ничтожеству, мы должны приложить все старания, чтобы заслужить ежедневное причастие.
Как нам должно быть стыдно, когда мы видим, что другие приступают к причастию, а мы остаемся на своем месте! Как счастлив тот ангел хранитель, который ведет прекрасную душу к Трапезе Господней! В ранней Церкви все причащались во время каждой обедни. Когда христиане охладели, ежедневное причастие заменили раздачей антидора: это одновременно и утешение и унижение.
Если мы лишены причащения, постараемся его заменить, насколько возможно, хотя бы причащением в духе. Это возможно в любое мгновение, ибо мы всегда должны горячо желать принять благого Бога. Причащение в духе подобно действию мехов на угасающий огонь: если осталось много углей, мехи огонь раздувают. Когда после причащения мы чувствуем, что любовь к Богу слабеет, обратимся поскорее к причащению в духе!
Если мы не можем пойти в церковь, повернем в сторону, где она находится. Ночью прочитайте пять раз «Отче наш» и «Радуйся, Мария...», чтобы получить причащение в духе. Мы можем принимать Господа Бога только раз в день; горящая любовью душа восполняет это желанием принимать Его постоянно.
Есть люди, не стремящиеся принимать Господа Бога; они с безразличием приступают ко святому причащению, без благоговения и сосредоточенности, как бы по привычке. Однажды во время обедни одна святая так желала принять Господа, что Господь Бог опередил священника и святое Причастие само легло ей на язык.
Послушайте, дети мои, что произошло со мной. Однажды я причащал верующих; причащалась девушка; она так ревностно желала принять Господа Бога, что святое Причастие выскользнуло у меня из рук и само легло ей на язык.
Когда Пресвятая Дева отдала Господа Превечному Отцу руками праведного Симеона, сердце святого старца исполнилось благодатью благодаря заслуге этой первой жертвы. А какова должна была бы быть наша любовь, если мы каждый день присутствуем при достойной поклонения жертве, приносимой на алтаре, питаемся Самим Богом!
Если бы у нас была вера, при словах священника: «Ecce Agnus Dei» – «Се Агнец Божий» мы были бы охвачены любовью. Наше сердце, охваченное божественной любовью и проникнутое присутствием Божиим, исходило бы любовью.
Часть II. Грех и средства бороться с ним
Ах! Дети мои, если бы бедные грешники в аду могли исповедаться!
Грех – это нечто неважное?
Почему грешникам нелегко каяться?
Б.М., если мы поймем по настоящему, что значит приступать к Таинствам, то мы будем это делать в расположении ином, чем до сих пор. Правда, большинство людей, скрывая свои грехи, думает, что еще можно будет покаяться в них. Однако если не случится чуда – они погибнут. Если вы хотите знать почему, то это нетрудно объяснить.
Чем дольше мы остаемся в этом ужасном состоянии, приводящим в трепет небо и землю, тем сильнее становится власть диавола над нами, тем более ослабевает в нас благодать Божия, тем больше усиливается страх, в котором мы пребываем и умножаются наши святотатства. Все дальше отходим мы от Бога – и нам уже почти невозможно снова войти в милость Господню. Этому сколько угодно примеров.
Скажите мне, Б.М., можете ли вы надеяться, проживя в святотатствах быть может лет пять, шесть, оскорбляя Господа Бога, что... Дерзнете ли вы надеяться, что Господь пошлет всю Свою благодать, чтобы вы вышли из этого ужасного состояния? Вы, быть может, думаете, что вам, виновным в стольких жестокостях против Христа, стоит лишь сказать: «Я оставлю грех», – и готово дело?
Увы, друг мой, почем вы знаете, что Иисус Христос не обратит против вас угрозу, обращенную Им против Иудеев, и не изречет того же приговора: «Вы не хотите принять милости, которые Я хотел даровать вам; но Я оставлю вас, и вы будете искать Меня и не найдете, и умрете в вашем грехе!» Увы, Б.М., наша бедная душа, попав в когти дьявола, не так легко вырывается из них, как нам это кажется...
Как действует диавол?
Вот, Б.М., как действует диавол, чтобы обмануть нас: когда мы совершаем грех, он нам представляет его как нечто неважное. Он внушает нам мысль, что многие другие грешат больше нашего. Или же, что неважно, будет ли на исповеди грехов немножко больше или немножко меньше.
Но когда грех совершен – тогда совсем не то. Тогда диавол представляет нам его величиной с гору. Он вызывает в нас такой ужас перед ним, что мы не в силах исповедаться в нем. Если мы мучимся, скрывая этот грех, то диавол успокаивает нас, говоря, что мы покаемся в нем на первой же исповеди. Затем он внушает нам, что у нас не хватит на это мужества, что нужно ждать другого раза. Берегитесь, Б.М., труден лишь первый шаг: попав в темницу греха, трудно из нее выбраться.
Вы думаете, может быть: я не верю, что здесь находятся люди, способные скрывать свои грехи, это было бы для них слишком тяжело... Ах! Б.М., я мог бы поклясться, что здесь таких по крайней мере пятеро или шестеро. Их жгут укоры совести и сознание своей греховности; они слышат меня и знают, что это правда. Подождите, Б.М., в день Страшного Суда вы вспомните о том, что я вам сказал сегодня.
85
В те времена письма запечатывались сургучем.