— Я в детстве дважды тонул… Но неудачно, как видишь. С тех пор и рефлекс. Я после второго раза лет шесть море вообще видеть не мог. Потом, правда, сменил гнев на милость… Кстати, вон трубка Костина торчит из воды. И к нам двигается.
Неподалеку вынырнул Костя, с шумом и плеском подплыл к Пете, выплюнул слюнявый загубник, поднял маску на лоб, несколько раз вздохнул всей грудью.
— А вот и наша подводная лодка, — сообщил Петя. — В док вернулась.
— Классное тут дно, — чуть задыхаясь, проговорил Костя. — Красивое. Прямо как в тропиках. Берег немного дальше резко обрывается — сразу метров на пять вниз.
— А рыбы много? — спросил Петя.
— Есть. И крупная.
— Наловил бы к ужину.
— Руками, что ли?
— Ножом. Или вилкой. Никто вилку не захватил?
— Придумаем что-нибудь, гарпун какой-нибудь, — пообещал Костя, снимая маску и ласты, и двинулся к берегу. — А щас я пива хочу. Ледяного!
— А я-то про пиво чуть не забыл, — заметил Петя. — Зафлиртовал тут с дамой… Маринка, ты будешь?
— Позже, — сказала Марина. — Все не выдуйте без меня! — Она сползла наконец с матраса и не спеша поплыла в море.
Когда бутылки были откупорены, Костя прилег на полотенце, а Петя присел на песок рядом.
— Насчет ножа… — проговорил Костя задумчиво. — Надо будет взять с собой.
Петя взглянул на него с недоумением.
— Ты серьезно решил за рыбой поохотиться? Не получится ведь.
— Да нет, не охотиться.
— Тогда зачем?
— На всякий случай.
— И что это за случай такой — всякий?
— Для защиты… может быть.
Петя как раз делал большой глоток пива и едва не поперхнулся.
— Чего-о? Защиты? Гигантского осьминога ты там обнаружил, что ли?
— Да была там одна рыбка…
— Загадками говорите, дяденька.
— Акулу я видел.
— Акулу!?
Костя кивнул и присосался к горлышку. Марина вдруг с силой замолотила по воде руками и ногами, направляясь к берегу, и встала во весь рост на мелководье.
— Петя! — сказала она испуганно. — Ты что это сказал? Или мне послышалось?
— Костя говорит — акулу видел, — нехотя откликнулся Петя.
Марина выскочила на берег, забыв о матрасе. С берега пристально оглядела морскую рябь.
— Шутите, негодяи! — сказала она, успокаиваясь.
Костя с громким чмоканьем оторвался от бутылки и серьезно сказал:
— Я не шучу. Это была настоящая местная акула.
Марина сделала по пляжу шаг от моря. Петя ехидно заметил:
— Маринка, ты чего пятишься? Акулы на берегу не охотятся.
Она круто развернулась к парням, сорвала очки с носа.
— Дурак! — Глаза у нее блестели, а губы дрожали, должно быть, и от страха, и от намерения заплакать.
А она и в самом деле струхнула, отметил вдруг Петя с изумлением.
— Ну, я же не знал, что ты настолько… их не любишь, — сказал он извиняющимся тоном. — А с другой стороны, все мы на берегу, никаких акульих плавников на горизонте не наблюдается. И вообще, Косте, наверное, показалось.
— Это была акула, — объявил Костя упрямо.
— Откуда в Азове акула? Разве тут есть акулы? Дельфины есть, бычки есть, а вот акулы… они в Черном море водятся. Может, это был дельфин?
— Акула. Из Черного моря заплыла. Заблудилась, наверное.
Петя состроил зверскую рожу и посмотрел на Костю — тот допивал бутылку.
«Что ж ты, засранец, не мог сказать, что обмишулился?» — подумал Петя укоризненно. Впрочем, он понимал, почему Костя стоит на своем. Природная гордость не позволяла ему признать, что обознался. Чтобы он — да ошибся?.. Лидеры не ошибаются. Лидеры всегда правы и верным путем ведут свое стадо. Даже если впереди пропасть… И кстати говоря, возможно, он и впрямь перепутал рыбью породу. Много ли он видел натуральных акул? Да еще живьем.
Костя бросил бутылку на песок.
— Не дрейфь, Мариша, — подбодрил он подругу. — Местные акулы маленькие — не больше метра-полутора. Такая не слопает. Да и на мелководье она вряд ли заплывает.
— Слопает не слопает, а понадкусывает наверняка, — дрожащим голосом откликнулась Марина. — Пока туда-сюда, до берега добраться… Запросто кровью можно истечь. И откуда ты знаешь, заплывает она или нет? Полтора метра — вполне заплывет. Особенно голодная.
Костя посматривал то на Марину, то на Петю. Его забавлял испуг Марины.
— Тут полно рыбы. С чего бы им голодать? — возразил он. — Да что ж ты их так боишься?
Марина вздохнула и присела на песок. Слабенькие волны едва дотягивались до ее узких красивых ступней.
— Не знаю. В детстве посмотрела фильм про акулу. Спилберга, кажется. «Зубы»… нет, «Челюсти». И наш один, старый. «Последний дюйм». И с тех пор жутко боюсь их… И купаться здесь, уж точно, не смогу.
— Как все запущено… — пробормотал Петя, пряча улыбку.
— Мариша, — сказал Костя ласково. — Что бы то ни было, оно уже уплыло.
Увидев акулу, он в первое мгновение не на шутку перепугался. Но потом, прикинув ее размеры, не стал паниковать, но и не стал знакомиться ближе, а неторопливо начал отгребать к берегу. Сейчас он успокоился, и его потянуло на подвиги. Это Петя пусть плавает вдоль бережка, где петуху по куриные яйца… Да и Маришку хотелось поддразнить.
«Нет, что я видел не дельфина, это точно, — лениво размышлял он. — Правда, в длину акула была не больше метра. Хотя в воде размеры искажаются. И вела она себя мирно. Сытая, наверное, была. Надо бы сплавать — присмотреться, если она не свалила отсюда подальше. И нож взять не мешает. Хрен их разберет! Может, это был акулий детеныш. А где дети, там и родители. В «Аквариуме» рассказывали, что акулы в местных водах небольшие. Так что на монстра вряд ли нарвусь. А вдруг мамаша или папаша — кто у них там главный? — что-нибудь не то подумает и решит оборонять от меня любимое чадо?.. Вот нож и пригодится. Главное сейчас — заставить себя встать, снова напялить всю эту амуницию и войти в воду… Мужик я или нет?»
— Петя, не в службу, а в дружбу, принеси мне мой нож из палатки, пока я причиндалы надевать буду, — проговорил Костя деловито.
— Ты это куда собрался! — вдруг взорвалась Марина. Она вскочила, поскользнулась, выпрямилась и пошла на Костю. — Охренел что ли?
— Неужто наш отчаянный команданте решил сразиться с акулой? — заметил Петя.
— Нет, просто нырнуть еще разок хочу. А что? Мне тут кто-то запретит? — Костя откинулся назад, оперся на локти в независимой позе.
— Ты что, издеваешься?! — гаркнула Марина отчаянным голосом. — Или совсем ополоумел?! Специально это делаешь? Нервы мои решил проверить? Нырнуть он хочет! Акулу в три ряда зубов чмокнуть!.. Мачо из себя строишь?
И вдруг Петя и Костя обнаружили, что она плачет — по щекам ее протянулись неровные мокрые дорожки. А тут она еще и носом зашмыгала.
— Если ты опять полезешь в это чертово море, — объявила она с яростью, — я немедленно собираю вещи и жду вас обоих в лодке. Сегодня же возвращаемся на материк и — до свидания. И в институте даже не приближайтесь. Обоих буду посылать на хер! При всех и громко!
Костя подхватился, протянул к ней руки.
— Да ладно, успокойся. Чего это ты?.. Разошлась тут. Было бы из-за чего!
Марина хлестнула его ладонями по рукам и отвернулась, по-детски громко хлюпая носом и вытирая глаза и щеки. Костя обнял ее со спины, забормотал в ушко, прикрытое пышной прядью.
«Ну, блин, вылитая семейная сцена, — грустно подумал Петя, чувствуя себя посторонним. Он тоже встал и хотел сказать Марине что-нибудь успокаивающее, но, во-первых, его опередил Костя, а во-вторых, в голову ничего подходящего не залетало, да и не стоило все это выеденного яйца. — Не пойти ли мне прогуляться по острову? — спросил он себя. — Я еще на том конце не был. Или искупаться? Меня-то Марина удерживать не станет. Это уж наверняка. Я не Костя и не мачо, и вообще для нее никто».
Костя отпустил Марину, шагнул к Пете и сдавленным голосом попросил: «Дружище, оставь нас ненадолго, пока я тут ее немного успокою…»
Петя пожал плечами, кивнул, вытащил из песка бутылку пива, не спеша откупорил, бросил открывалку возле пустых бутылок и, не оглядываясь, пошел в лагерь.