Войска противника начали осаждать ключевую позицию севастопольцев — Малахов курган. Под руководством П. С. Нахимова, В. И. Истомина, Э. И. Тотлебена перед линией бастионов сооружалась система передовых укреплений. В течение февраля — марта 1855 г. были построены Селенгинский и Волынский редуты, а также Камчатский люнет, прикрывавшие подступы к Малахову кургану.
В конце марта 1855 г. Ф. Энгельс писал: «Сооружение за последнее время на Малаховом кургане и перед бастионом Корнилова выдвинутых вперед укреплений не имеет себе равных в истории осад и характеризует их организаторов как первоклассных специалистов в своей области»[136]. Для усиления заграждения Северной бухты были дополнительно затоплены три линейных корабля и два фрегата. И чем тяжелее приходилось защитникам города, тем с большей твердостью и решительностью отстаивали они каждый метр своих позиций, каждую пядь родной земли.
Несмотря на вражескую осаду, защитники Севастополя не были оторваны от страны и ее народа: они получали пополнение войсками, боеприпасами и продовольствием, моральную поддержку. Заметную роль в пополнении армии и ее снабжении сыграла Украина. К примеру, во время набора ополчения только Полтавская губерния выставила 9,5 тыс. человек, а в Киевской губернии и трех уездах Волынской в феврале — марте 1855 г. было сформировано четыре полка легкой кавалерии. В военных операциях в Крыму и в обороне Севастополя участвовали Одесский, Полтавский, Кременчугский, Житомирский, Подольский и Волынский полки, сформированные главным образом из местного населения.
В течение октября 1854 г. в Севастополь было доставлено 6 тыс. пудов пороха из Херсона, 3 тыс. — из Николаева, 10 апреля 1855 г. из Шостки в Севастополь отправили 6,3 тыс. пудов пороха, а 13 апреля — 2 тыс. пудов из Киева. Большую роль в снабжении боеприпасами русской армии сыграли Луганский литейный и Шосткинский пороховой заводы. За три года войны объем продукции Шосткинского завода увеличился в 6 раз и в 1855 г. составлял 43 % продукции всех пороховых заводов России. Луганский завод снабжал героических защитников Севастополя артиллерийскими снарядами. В дни войны на заводе отливали по 90 тыс. пудов снарядов в месяц против 22 тыс., выпускавшихся ранее.
На протяжении всей войны проводился сбор денег на военные нужды. По неполным данным, на 1 февраля 1855 г. в пользу «Комитета государственного подвижного ополчения» в Подольской губернии было собрано 69 тыс. руб., в Волынской — 113 тыс. В Киевской губернии только в ноябре 1855 г. в фонд указанного «Комитета» поступило 13 тыс. руб.
Всем, чем мог, народ старался помочь Севастополю, его героическим защитникам. Женщины бросали домашние дела, ехали в расположение действующей армии и в роли сестер милосердия становились ее бойцами. Особенно много отправлялось на войну студенческой молодежи. Среди многочисленных добровольцев были и пожилые люди. Так, в конце ноября 1854 г. в Севастополь для оказания помощи раненым выехало 13 киевлянок, среди них 69-летняя Татьяна Тимофеевна Булгакова. В декабре 1854 г. 26 врачей из Киева отправились в Вознесенский, Новоодесский и другие госпитали Юга, куда прибывали раненые и больные солдаты и матросы.
В соответствии с правительственным распоряжением от 23 января 1855 г. во многих городах создавались комитеты, занимавшиеся сбором средств в фонд помощи семьям моряков — защитников Севастополя, вдовам и сиротам. 25 июня 1855 г. такой комитет был открыт при Киевском университете. В течение месяца он собрал около 200 руб. В декабре начал действовать Киевский комитет, занимавшийся организацией помощи нуждающимся раненым офицерам и их семьям, а также семьям убитых и умерших от ран, проживающим в Киеве и Киевской губернии.
Азовская экспедиция союзников и последний период обороны Севастополя. Усиливая осаду Севастополя, союзники готовили экспедицию в Азовском море. Они рассчитывали, что, захватив вход в Азовское море, смогут, с одной стороны, прервать сухопутные коммуникации, связывавшие Арабатской стрелкой Крым со всей страной, а с другой — нарушить связь Крыма с азовскими портами.
12 (24) мая 1855 г. союзническая эскадра в составе 57 кораблей, на которых находилось 17,4 тыс. человек, подошла к Керчи. Взорвав пороховые погреба, батареи и городские склады, небольшой русский гарнизон оставил Керчь. 15 (27) мая часть союзнической эскадры подошла к незащищенному Бердянску и обстреляла его. Был сожжен казенный склад с провиантом, где хранилось до 40 тыс. четвертей пшеницы, уничтожены суда, стоявшие возле причалов, рыбацкие лодки. Другая часть эскадры 16 (28) мая подошла к Геническу. Командующий потребовал от гарнизона города капитуляции. Защитники Геническа отклонили это требование. Неудачей окончилась и попытка союзников высадить здесь десант. Обстрелы с кораблей противника вызвали в городе пожары, в результате которых сгорело 102 тыс. четвертей провианта и было уничтожено 48 транспортных судов, стоявших в заливе. Но задание, поставленное англо-французским командованием перед азовской экспедицией, не было выполнено.
Основные события продолжали разворачиваться в районе Севастополя. Здесь были сосредоточены основные силы союзников, готовившихся к очередному штурму города. Начиная с 25 мая (6 июня) 1855 г. около 600 орудий противника днем и ночью обстреливали позиции защитников Севастополя. 28 июня (10 июля) на Малаховом кургане был смертельно ранен II. С. Нахимов. Положение Севастополя с каждым днем ухудшалось. Царское правительство не могло обеспечить его защитников необходимым количеством вооружения, боеприпасов, продовольствия.
В ходе боевых действий под Севастополем все более возрастала роль навесного (мортирного) огня, однако мортир в России производилось мало. Если в октябре 1854 г. севастопольцы имели 5 мортир, а союзники — 18, то в августе 1855 г. соответственно — 69 и 260. Не хватало пороха, боеприпасов было так мало, что командование издало приказ: на пятьдесят выстрелов противника отвечать пятью.
Отрицательно сказывалось на всей военной кампании и, в частности, на обороне Севастополя бездорожье. Оно тормозило доставку защитникам города боеприпасов и продовольствия, задерживало прибытие пополнений. Ряды защитников Севастополя таяли. Больших размеров достигло казнокрадство. Все это осложняло обстановку в городе, усугубляло тяжелое положение его защитников.
После упорных боев в мае — июне на некоторое время в районе Севастополя установилось затишье. Союзники готовились к новому штурму города, продвигая осадные средства к Малаховому кургану — ключевой позиции в системе обороны города. Генерал М. Д. Горчаков, сменивший А. С. Меншикова на посту главнокомандующего русской армией в Крыму, после длительных колебаний и проволочек сделал попытку перейти в наступление против англо-французских войск, но 4 (16) августа 1855 г. потерпел поражение в районе р. Черной.
5 (17) августа 1855 г. противник начал подготовку к новому штурму Севастополя массированной бомбардировкой, продолжавшейся до 24 августа (5 сентября). Всего было выпущено около 200 тыс. снарядов. В результате этого обстрела город был почти полностью разрушен, в нем не осталось ни одного целого дома. 24 августа (5 сентября) союзники начали генеральное наступление, направив главный удар на Малахов курган. Но его героические защитники отбили атаку. 27 августа (8 сентября) 60-тысячное союзническое войско начало штурм кургана и города. Ценой больших потерь врагу удалось захватить Малахов курган, что и решило исход обороны Севастополя.
28 августа (9 сентября) гарнизон города, его защитники, уничтожив батареи, пороховые погреба и потопив часть оставшихся кораблей, переправились на Северную сторону. 30 августа (11 сентября) были потоплены последние корабли Черноморского флота. В тот же день Александр II, вступивший на престол после внезапно умершего Николая I, отдал приказ о прекращении обороны Севастополя. Однако оборона Северной стороны города продолжалась до перемирия, подписанного 17 (29) февраля 1856 г., т. е. еще 174 дня после того, как была оставлена Южная сторона.
136
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 11, с. 180.