Месячина и урочная система, которые получили значительное распространение уже в 20 — 30-е годы и достигли наибольшего применения в период кризиса феодально-крепостнической системы, довели феодальную эксплуатацию до крайних пределов. Во многих имениях крепостных принуждали работать ежедневно, даже в воскресные и праздничные дни. Об этом, в частности, рассказывали в 1816 г. в жалобе, адресованной Киевскому губернскому правлению, крепостные сел Чернявка и Ерчик Сквирского уезда. Городнянский земский исправник, проверив жалобу крестьян Ваганицкого имения, вынужден был в рапорте на имя черниговского губернатора от 28 октября 1826 г. признать, что действительно в имении Евреинова крестьяне задавлены господскими работами. Согнанные на работу люди целую неделю, не сменяясь, отбывали барщину, сообщал он, питаются преимущественно одним черствым хлебом и работают беспрерывно с 3 часов утра до 10 часов вечера. О жестокой эксплуатации и тяжелом экономическом положении писали в своих жалобах жители многих сел. Так, в 1855 г. крепостные помещика Криштафовича (Павлоградский уезд Екатеринославской губернии) жаловались, что они «дошли до крайнего разорения и нищеты, терпят вместе со своими семьями крайнюю нужду и недостаток в питании»[56].
С подобными заявлениями обращались к губернаторам крестьяне помещика Быкова из Екатеринославской губернии, сел Яблоновка Липовецкого уезда Киевской губернии, Лесогорка, Подпилипье Каменецкого уезда Подольской губернии и многих других местностей Украины.
В жалобе на помещика Басова (Волчанский уезд Харьковской губернии) крестьяне писали, что притеснениями и чрезмерной работой они доведены до обнищания и разорения. Уездный предводитель дворянства, проверявший их жалобу, докладывал губернатору, что крепостных, в том числе подростков и стариков, принуждали выполнять такие уроки, что размеры барщины достигали 5 и даже 6 дней в неделю. К тем, кто не выполнял уроков, применяли жестокие телесные наказания.
Однако в ответ на жалобу губернатор обвинил крестьян в «непослушании» и приказал полиции привлечь их к ответственности. Выполняя распоряжение губернатора, волчанский земский исправник поручил полицейскому приставу вызвать инициаторов подачи жалобы Моисея и Ефима Печенковых, Алексея и Григория Фоменковых и добиться полицейскими методами их повиновения, а Ефима Камышникова, как подстрекателя, арестовать.
Непосильная барщина, повсеместное уменьшение помещиками крестьянских наделов привели к значительному ухудшению экономического положения основной массы крестьян. Об этом свидетельствует неуклонный рост удельного веса так называемых пеших хозяйств, т. е. лишенных рабочего скота и инвентаря. В конце 50-х годов эта категория хозяйств в Харьковской губернии составляла 30 %, Черниговской — 36, Киевской — 70, а в Полтавской — даже 75 % их общего количества.
Государственные крестьяне в сравнении с крепостными находились в несколько лучшем положении. Во-первых, они были лично свободными и могли распоряжаться собой и своим временем, во-вторых, имели некоторые гражданские и имущественные права, пользовались большими, чем крепостные, земельными наделами. В среде государственных крестьян более интенсивно шел процесс социальной дифференциации, особенно среди тех, кто принадлежал к казацкому сословию и однодворцам (принцип распределения находившихся в пользовании однодворцев земель был не подушный, а подворный).
Однако и государственные крестьяне подвергались притеснениям как со стороны отдельных дворян-помещиков, которые получали от государства поместья в долгосрочный кредит и держали крестьян на так называемом хозяйственном положении, так и со стороны феодально-крепостнического государства в целом. Они выполняли ряд повинностей, но, кроме того, обязаны были платить государству значительные налоги. Об обнищании и разорении государственных крестьян свидетельствует неуклонный рост их задолженности по подушным налогам и различным земским сборам.
Генерал-губернатор Одессы и Новороссийского края писал в феврале 1814 г., что крестьяне не в состоянии выплатить недоимку. Задолженность государственных крестьян Левобережной и Южной Украины составляла в 1831 г. около 22,3 млн. руб. На Правобережье задолженность по налогам в 1844 г. превышала 344,6 тыс. руб. Огромные суммы недоимок по разным видам платежей, непрерывно возрастая, тяготели над хозяйствами государственных крестьян, вели их к обнищанию и разорению.
Государственные крестьяне нередко терпели также различные притеснения со стороны помещиков. Об этом, в частности, рассказали в 1858 г. жители слободы Боровая Славяносербского уезда Екатеринославской губернии. Они писали в своей жалобе, что местный помещик, не обращая внимания на их протест, самовольно захватил участок мирской земли с лесом, отбирает у них скот, накладывая чрезмерные штрафы за случайные потравы посевов.
К этому следует добавить, что крепостные крестьяне отбывали рекрутскую повинность, а государственные, кроме того, пребывали под постоянной угрозой перевода на положение военных поселенцев, подвергавшихся наиболее тяжелым формам крепостнической эксплуатации и солдатской муштры. По поводу военных поселений руководитель Южного общества декабристов П. И. Пестель писал: «Одна мысль о военных поселениях… наполняет каждую благомыслящую душу терзанием и ужасом. Сколько пало невинных жертв для пресыщения того неслыханного зловластья, которое с яростью мучило несчастные селения…»[57].
Не знали границ жестокость и своеволие помещиков. Выделялся своей жестокостью помещик Верхнеднепровского уезда Екатеринославской губернии Засимович, который принуждал крепостных выполнять непосильные работы, бил их оголенной саблей. А помещик Херсонского уезда и губернии Шевляков заковывал крестьян в железные нашейники, ножные или ручные кандалы. В поместье помещицы Свирской дворовых кормили гнилыми продуктами. Один из помещиков Екатеринославской губернии заставлял крестьян ходить на работу на противоположный берег Днепра по тающему льду. Многие из них проваливались под лед и погибали.
Упомянутый выше Самарин, характеризуя положение крестьян на Украине, писал: «Там господствует самое ужасное сочетание бесчувственности и беспорядочности в помещичьем хозяйстве; требования помещиков непомерны… В имении, которым управляет Т… ежедневно секли от 10 до 60 баб, в том числе и беременных»[58].
Бесправное положение крепостных, их тяжелый труд и нищету ярко охарактеризовал во многих своих произведениях великий украинский поэт Т. Г. Шевченко. В стихотворении «Сон» он писал:
Гляди, в этом рае, что ты покидаешь,
Сермягу в заплатах с калеки снимают,
Со шкурой дерут, чтоб одеть и обуть
Княжат малолетних. А вон — распинают
Вдову за оброки, а сына берут, —
Любимого сына, последнего сына, —
В солдаты опору ее отдают, —
А вон умирает в бурьяне под тыном
Опухший, голодный ребенок! А мать
Угнали пшеницу на барщине жать[59].
Антикрепостническая борьба крестьянства. Тяжелый феодальный гнет, жестокость помещиков, произвол и насилие со стороны царских чиновников — все это было причиной волнений, происходивших в украинских селах в течение первой половины XIX в. Эти волнения являлись составной частью антикрепостнической борьбы крестьянства всей России. Борясь за волю и землю, крестьяне объективно выступали против господствующей феодально-крепостнической системы и наносили ей ощутимые удары.
![История Украинской ССР в десяти томах. Том четвертый img_22.jpg](https://litlife.club/books/243732/read/images/img_22.jpg)
Проводы рекрутов. Художник И. И. Соколов. 1860 г.
Антикрепостническая борьба крестьян проявлялась в различных формах. Крепостные поджигали помещичьи усадьбы, портили орудия труда, убивали помещиков, их управляющих и приказчиков, отказывались подчиняться землевладельцам и отрабатывать барщину, нередко оказывали вооруженное сопротивление помещичьей администрации, местным властям и царским войскам.
56
Днепропетровский областной государственный архив (далее — ДОГА), ф. Канцелярии екатеринославского губернатора, он. 11, 1853 г., д. 476, л. 2.
57
Пестель П. И. Наказ Временному Верховному правлению. — В кн.: Русская правда. Спб., 1906, с. 75.
58
Самарин Ю. Сочинения. М., 1878, т. 2, с. 11.
59
Шевченко Т. Собрание сочинений. В 5-ти т. М., 1955, т. 1, с. 319.