Отмечая идейную связь между Герценом и Чернышевским, В. И. Ленин подчеркивал, что «Чернышевский, развивший вслед за Герценом народнические взгляды, сделал громадный шаг вперед против Герцена. Чернышевский был гораздо более последовательным и боевым демократом»[357]. Он первый среди революционеров того времени, хотя и идеализировал крестьянскую общину, пришел к выводу, что она может быть основой для социалистического переустройства общества лишь тогда, когда будет уничтожена монархическая власть, дворянско-помещичье землевладение, установится революционно-республиканский строй. Взгляды революционных демократов 60-х годов на пути социально-экономического и общественно-политического развития России стали идейным истоком мировоззрения революционного народничества. Новое поколение революционеров продолжило, укрепило и развило боевые традиции своих предшественников — революционеров 60-х годов.
Революционные народники, стремясь помочь трудящимся массам, настойчиво искали передовую теорию, которая помогла бы делу освобождения народа от гнета самодержавия. Они считали народ, крестьянство движущей силой будущей революции, отстаивали идею крестьянской революции, которую ошибочно представляли социалистической. Боевой революционный демократизм (борьба за революционный путь уничтожения самодержавия и остатков крепостничества) и. утопический социализм (вера в общинный строй русской жизни, в возможность перехода к социализму через крестьянскую общину) во взглядах народников объединялись воедино. Критикуя капитализм, отыскивая самобытные пути экономического развития России, мечтая о новом, справедливом строе, народники в то же время не видели и не могли видеть силу, способную преобразовать общество. Они идеализировали крестьянскую общину, «коммунистические инстинкты» крестьянства, общинное землепользование, считая все это зародышем социализма, предпосылкой и движущей силой строительства нового, социалистического общества.
Преемственность революционных демократов 60-х годов и народников выражалась в том, что те и другие были выразителями интересов крестьянских масс, боролись против самодержавия, крепостничества и его пережитков, видели в крестьянстве движущую силу будущей революции. Революционным демократам 60-х годов и революционным народникам 70-х присущи общие идеалистические представления о русском крестьянине — «коммунисте по инстинкту и традиции», о крестьянской общине, которая, по их мнению, содержала зародыш социализма — основу будущего социалистического преобразования всего общества, о возможности крестьянской социалистической революции, о самобытном пути экономического развития России.
Народники 70-х годов продолжали поиски правильной революционной теории, путей и средств борьбы против самодержавия. Однако их идеология, объективно будучи идеологией боевого революционного демократизма, в целом свидетельствовала о некотором снижении теоретического уровня общественной мысли в России. Народники отошли от материализма в философии, исторический реализм шестидесятников уступил в их взглядах социологическому субъективизму. Они не понимали материалистической основы исторического движения, не смогли понять роль и значение классов в капиталистическом обществе[358]. Игнорирование объективных закономерностей общественного развития приводило народников к увлечению идеалистически-волюнтаристскими идеями, к неверным представлениям о месте и роли интеллигенции как единственно «критически мыслящих людях», способных поднять крестьянские массы на революцию.
Революционные народники не понимали значения ближайших политических задач в буржуазно-демократическом движении, не понимали значения борьбы за политические свободы. Считая, что буржуазные реформы выгодны только буржуазии и не улучшат положения народных масс, народники определенное время (до конца 70-х годов) нигилистически относились к «политической революции», ссылаясь на то, что крестьянская революция приведет одновременно к экономическим и политическим преобразованиям.
В 70-е годы довольно широкое распространение получили теории о самобытности исторического пути развития России. Народники надеялись, что Россия пойдет некапиталистическим путем развития, что ей предначертан особый путь, а новые производственные отношения считали явлением случайным, а не исторически прогрессивным. Вера революционеров 70-х годов в самобытный путь экономического развития России базировалась на той же идеализации ими «человека будущего» — крестьянина с его общиной как ячейкой социалистического общества.
В. И. Ленин указывал, что «хотя народничество сделало крупный шаг вперед против «наследства» просветителей, поставив вопрос о капитализме в России…»[359], но решало этот вопрос с точки зрения мелкого производителя, поэтому и не могло решить его правильно. В решении целого ряда других важных вопросов общественной жизни, писал В. И. Ленин, народники остались позади просветителей 60-х годов[360]. Революционеры 70-х годов не нашли ответов на те новые вопросы, которые поставило перед русской общественной мыслью социально-экономическое развитие пореформенной России.
Вместе с тем, продолжая революционно-демократические традиции шестидесятников, народники 70-х годов обогатили опыт революционной борьбы, благодаря их деятельности значительно шире стал круг борцов против самодержавия. Они вовлекли в освободительное движение многих представителей интеллигенции, рабочих, крестьян. Революционной народнической пропагандой были охвачены почти все губернии России, раздвинулись национальные границы освободительного движения, теснее стали связи, контакты революционеров центральных районов страны с периферией.
Революционеры 70-х годов шли непосредственно в народ, стремились в личном общении с народными массами узнать их нужды, стремления и чаяния. Народники 70-х годов нс сравнению с шестидесятниками был» гораздо активнее, их практическая деятельность стала проверкой собственных теоретических воззрений.
За короткий срок народники создали несколько организаций всероссийского значения. Довольно многочисленной была народническая печать — подпольные журналы, газеты, прокламации, брошюры, популярная литература, которая широко распространялась в стране и имела большое значение в деле революционной пропаганды. В. И. Ленин неоднократно указывал на историческую роль революционеров-народников 70-х годов в развитии освободительного движения в России. Оценивая героическую самоотверженную борьбу лучших людей того времени, В. И. Ленин писал «Несомненно, эти жертвы пали не напрасно, несомненно, они способствовали — прямо или косвенно — последующему революционному воспитанию русского народа»[361].
На формирование идеологии революционного народничества кроме революционно-демократического учения 60-х годов оказали значительно влияние революционные события, происходившие в странах Западно Европы. Передовая молодежь России жила в это время под впечатлением событий международного революционного социалистического движения. Широкий круг прогрессивной интеллигенции России знал об основании и деятельности I Интернационала, героической борьбе парижских коммунаров. Отдельные представители народников (Г. А. Лопатин, Н. И. Утин и др.) были членами I Интернационала, поддерживали с ним связи, создали при нем Русскую секцию. С Парижской коммуной сотрудничали П. Л. Лавров — один из теоретиков народничества, А. В. Корвин-Круковская, Е. Г. Бартенева, на ее баррикадах сражались Е. Л. Дмитриева, М. П. Сажин, В. А. Потапенко и др.
Активизации общественной жизни России способствовало распространение сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, в том числе русского перевода первого тома «Капитала» (1872 г.), что в какой-то мере отразилось на формировании взглядов народников. Не понимая коренного отличия научного социализма К. Маркса и Ф. Энгельса от утопического социализма, народники вместе с тем использовали отдельные выводы основоположников марксизма в своей пропагандистской деятельности.