- Русская? – ещё больше изумлялась женщина, - но вы говорите, как коренная англичанка.
- Хорошо знаю язык, - улыбнулась я, - покойный герцог завещал своему русскому другу всё состояние.
- Да, он был странный человек, - задумчиво протянула женщина.
- И в чём же заключалась эта странность? – я загорелась любопытством. Это чисто английское уныние стало меня угнетать. Многие люди любят монотонность и размеренность, но только не я. Я сразу насторожилась, услышав про некую странность.
- Не то чтобы, странность, - протянула женщина, - скорее, он был нелюдимый человек. Не любил ни с кем общаться, поговаривали даже, что он был малость не в себе. Психически.
- Это вряд ли, - улыбнулась я, - иначе он не смог бы написать завещание. Вероятно, свои странности имелись, как у любого нормального человека, у каждого есть свой закидон, но без заключения психиатора отписать такое состояние ему вряд ли позволили бы.
- Это, да, - вынуждена была признать женщина, - Катрин Аллейн. Живу неподалёку. У нас городок маленький, скорее село, по этой причине все друг друга знают. У меня лучшие в городе розы, - в её голосе мелькнула гордость, - заходите вечером с супругом в гости.
- К сожалению, он вряд ли сможет, - улыбнулась я.
- Понятно, занятой человек, - кивнула Катрин, - тогда давайте зайдём сейчас. Я угощу вас чаем.
- Благодарю за приглашение, - любезно сказала я, - я бы с удовольствием, но как быть с лошадью?
- Не волнуйтесь, мы его просто привяжем к воротам, - сказала Катрин, - я живу у самих лугов, пусть пасётся.
Это действительно не составило проблемы. Мы привязали Демона около ограды, полюбовались роскошными розами, а потом уселись пить чай на веранде.
Я посмотрела на мутиво, разбавленное молоком, и вздохнула. Зато шоколадный торт был выше всяких похвал, о чём я не преминула сообщить радушной хозяйке.
- Он у меня тоже лучший в округе, - сказала она, - а что вы чай не пьёте? Он скоро остынет.
- Я не люблю чай, - смущённо призналась я, - предпочитаю ему кофе. Уж извините.
- Ничего, - кивнула Катрин, - сказали бы сразу.
И она принесла кофе, на удивление вкусный и ароматный.
- У вас есть дети? – спросила она.
- Да, трое, - кивнула я.
- Наверное, ваш супруг счастлив, - улыбнулась Катрин, - дети – это радость, а тут сразу трое.
- Мой последний супруг не имеет к ним ни малейшего отношения, - пояснила я, - старшая дочка у меня от первого брака, а двойняшки, мальчик и девочка, от четвёртого мужа. Сейчас я замужем в пятый раз, а мой супруг старше меня на сорок три года.
От неожиданности Катрин выплюнула мутиво, то бишь, чай с молоком, на розы.
- Но зачем вы за него вышли? – оторопела она.
- Из-за денег, - я решила поиграть роль брачной аферистки, -
дважды случайно обвела мужей вокруг пальца, оттяпав у них имущества, а тут подвернулся богатый старичок. Как не воспользоваться возможностью?
Наверное, со стороны это дикость, рассказывать такое, но лучше я прослыву брачной аферисткой, чем все узнают о выходке старого герцога. Его тут и так держат за странноватого, а Павел Николаевич считал Джорджа своим другом. Думаю, что он чувствует себя виноватым, что лишил друга возможности быть счастливым. А так же того, что герцог не стал отцом. Ни к чему бросать тень на лорда Драмонда, а мне плевать. По моей репутации давно фрегаты плавают.
А Катрин я шокировала основательно своим откровенным признанием. Та открывала и закрывала рот, не зная, что сказать.
Мы ещё поговорили на отвлечённые тему, но, чувствуется, женщину распирало от желания – всё рассказать знакомым. Она явно была сплетницей.
Мило распрощавшись с ней, я запрыгнула на Демона, и резво поскакала назад, в замок.
Уже начинало смеркаться, сгустились сумерки, но Демон целенаправленно галопировал в сторону родного дома, поэтому перспектива заблудиться для меня была равна нулю.
Около замка, сдав Демона конюху, я увидела две машины. Серебристую «Хонду» и чёрную «Вольво», стоящих на гравии, а в жилой части замка горел свет.
- У нас гости, - шепнул мне Джайлз.
Я кивнула, и, скинув с головы шифон, прошла в столовую.
Во главе длинного стола сидел сам Павел Николаевич, над чем-то смеясь, рядом мужчина средних лет, два молодых человека, весьма симпатичных, и некая молодая особа.
Внешне ей можно было дать от двадцати до двадцати пяти. Красивейшее личико, зелёные глаза, тёмные брови вразлёт, наверняка крашеные, потому что она была натуральной золотоволоской.
- Добрый вечер, - вежливо поздоровалась я.
Гости кивнули, а девушка окинула меня оценивающим взглядом. И осталась явно недовольна увиденным.
- Это ваша секретарша? – мелодичным голосом пропела она.
- Разрешите представить, - привстал Нестеров, - моя супруга Эвива.
- Супруга? – в глазах девушки мелькнуло удивление и ещё что-то, о чём я не успела сообразить, - вы женаты?
- Да, а что вас не устраивает? – прищурилась я, - дорогой, кто эти люди? – обратилась я к Павлу Николаевичу. В моём голосе проскочила явная издёвка, поскольку эта нахалка задела меня.
- Милая, это Энн, незаконнорожденная внучка Джорджа, а это её друг Уильям и дальние родственники Джек и Джеймс.
- Очень приятно, - кивнула я, - рада с вами познакомиться.
- Я тоже рад, - один из молодых людей, Джек, не сводил с меня глаз, - вы очень красивы.
- Спасибо, я знаю, - улыбнулась я, усмехаясь.
- Я не знал, что у Джорджа имеются дети, - воскликнул Павел Николаевич, - но почему же он тогда вам не оставил состояние?
- Если честно, то я совсем не горю желанием этим заниматься, - воскликнула Энн, - дедушка об этом знал, потому и замок отписывать мне не стал. Он оставил мне достаточно на жизнь, а вся эта волокита с замком... Если честно, то это была моя идея, оставить вам замок. Правда, дедушка любитель подшутить. В завещании никакого подвоха не было?
- Не было, - мотнул головой Павел Николаевич, ясное дело, он не хочет признаваться. Как бы там не было, он не станет бросать тень на своего друга, тем более, он чувствует себя виноватым перед ним.
- Даже странно, - засмеялась Энн, - дедушка любил пошутить. Причём его шутки порой доводили человека до слёз и нервного срыва, а порой оскорбляли и компрометировали.
- Да, у него было ужасное чувство юмора, - вздохнул Джеймс, - мы все страдали от его шуток. Доходило до абсурда. Однажды он отправил меня получить посылку для него, в итоге я выяснял отношения с сотрудниками почты четыре часа, а потом выяснилось, что никакой посылки и в помине не было. Он просто так оригинально пошутил, со свойственной ему безалаберностью.
Я невольно опустила глаза, захихикала, и схватила бокал с
вином, налитым мне дворецким. Белое вино оказалось выше
всяких похвал, кисленькое, ароматное, с чудным букетом и
дивным послевкусием.
- Отличная шутка, - сказала я, - помню, я приклеила своего заместителя к стулу, а он потом за мной по издательству гонялся на этом стуле, и плевался проклятиями.
- Зачем? – оторопел Джеймс.
- В качестве шутки, - улыбнулась я, - а он меня лапшой с ног до головы облил.
- Похоже, подобное притягивает подобное, - бросил в пространство Уильям, - значит, вы издательский работник.
- Да, я главный редактор, - кивнула я, - руководитель.
- Даже странно, - улыбнулся Джек, - такая красивая и эффектная девушка, и уже руководитель.
- Меня ценят за мой профессионализм, потому и поставили на высокую должность, - улыбнулась я, - а чем занимаетесь вы?
- Я менеджер в одной крупной торговой фирме, - ответил он.
Наш разговор сильно затянулся. Дворецкий принёс мне зажаренное мясо, очень вкусное, клецки, остальные уже ели десерт. Пирожные с чаем, а я попросила кофе.
- Вы же не уснёте! – воскликнул Джек.
- О каком сне вы говорите! – не преминула вколоть в меня шпильку Энн, - они молодожёны!
- О тихом и спокойном, - оскалилась я, - от кофе я засыпаю, как от снотворного. А от чая глаз сомкнуть не могу.