Надо бросить фронт лжи и провокации и начать говорить всюду и везде, всем и каждому великое слово русской правды, и мы увидим тогда, как оно претворится в чистое белое дело. Белое по существу, а не по форме.
Скажем же миру как можно скорее это великое слово, ибо оно принесет нам наше национальное возрождение.
Нас ждут.
Но мы не готовы. Мы, погрязнув в детски-смешных распрях, заблудились в трех соснах, а имя им — ложь, эгоизм и бесконечная глупость.
ИМПЕРАТОРСКАЯ ГВАРДИЯ
Сегодня мы празднуем твой 250-летний юбилей, и тем самым хотим вспомнить, хотя бы в кратких словах, историю твоей славы.
Ты прошла красивой сказкой сквозь доблестный путь Русской императорской армии.
Пышность и блеск твоих золотом или серебром расшитых мундиров, гордый вид касок или киверов с традиционными Андреевскими звездами — «за Веру и Верность» — магически действовали на юное воображение кадетов и юнкеров. И все мы стремились в твои ряды — «для прикомандирования и испытания по службе и перевода впоследствии», как гласила трафаретно-казенная формула, обуславливавшая выход в ряды войск императорской гвардии.
Однако мало кто удостаивался этой чести.
Происхождение, средства, а главное — баллы, ибо нужно было иметь по крайней мере портупей-юнкерские нашивки, чтобы начать службу в твоих славных рядах.
Летопись гвардии ждет еще своего беспристрастного историка, и здесь, конечно, на страницах скромного «Суворовца», нет возможности, да и нет исчерпывающего материала, чтобы хоть вкратце описать славу твоих походов и боевых трудов.
Трудно вспомнить, даже старым бойцам, все те тяжелые и кровавые битвы, «где вместе рубились они», где лилась их горячая кровь и где гибли они во славу русского оружия. За Веру, Царя и Отечество.
Твоя история от первых «потешных полков» неразрывно связана с историей императоров и их величием, и собирание было источником твоей славы и красоты. Слабость или переходные моменты их царствований отражались непосредственно на тебе, и ты знала Шубиных, искавших выхода из создавшегося положения, и тогда ты переживала дворцовые перевороты, выходила на Марсово поле, чтобы снова, однако, оставшись верной и честной, стать на историческую дорогу нашей национальной гордости и могущества.
Ты инстинктом понимала, что исконный русский монархический образ как нельзя лучше обеспечивал счастье и постоянство великого государства Российского, гарантировал процветание нашей самобытной и глубокой русской культуры.
От Белого моря до жарких степей, до безводных пустынь Туркестана, растянулась великая сухопутная Российская империя, на страже государственных границ которой стояла и ты в рядах одной из самых могущественных армий мира. Империя обеспечивала постоянство исторического движения, непрерывность государственной жизни и истинную свободу ее граждан.
Мы знаем разные периоды царствований. Видели императорскую революцию Петра Великого, имперскую динамику национальных завоеваний Екатерины Великой, пережили период императорских увлечений иноземщиной Павла I, императорскую реакцию Николая I, императорский либерализм Александра II, императорскую стабилизацию мирового равновесия Александра III и, наконец, мы прошли сквозь небывалый расцвет в период царствования последнего императора-мученика.
Все это знала наша история. И по всем этим путям она прошла, но, несмотря на все эти, казалось бы, разнообразные по существу, а не по форме образы правления, все они имели одну общую идею, связывавшую из них одну могучую цепь — непрерывного и славного национально-исторического существования государства Российского, благо народов, входящих в состав его.
Служение и строительство российской национальной культуры и государственной власти покоились на незыблемом фундаменте прав истории и на истинных национальных стремлениях и целях.
Вот почему, несмотря на все внешнее разнообразие императорских правлений, мы всегда твердо знали, что вчера было тем же, по существу, что сегодня, а завтра будет выходить из тех же непоколебимых начал сегодняшнего дня.
В это историческое время мы не знали «срывов» на наших национальных путях и бешеных скачков в бездонную пропасть интернациональных революционных экспериментов — экспериментов, ничего общего не имеющих с историческими стремлениями и благом народов российских.
С заходом солнца императорской национальной России зашло и твое солнце, императорская гвардия!
В последний раз в военной истории государства Российского ты сверкнула ярким лучом догорающего пламени национальной России. Ты вспыхнула там, на болотистых берегах и водах мутного Стохода16.
Это было летом 1916 года, когда «неизвестно зачем, и кому это надо было» бросить тебя в его топкие и вязкие объятия, и приказать «сделать прорыв» на явно пассивном и совершенно неудобоваримом участке нашего тысячеверстного фронта.
Кто-то хотел и кому-то это было нужно снять тебя с северного, близкого к Петрограду фронта, и загнать, против лучших и превосходных по силе германских полков, в тяжело проходимые воды Стохода, чтобы там, далеко на юге, ты не смогла бы встать, и, хотя и залитая кровью, но, как всегда верная и готовая, пойти спасать то, что ты так часто спасала на протяжении своей славной 250-летней истории.
В этот решающий исторический момент ты была далеко, и тебя не позвали.
Петербургские запасные батальоны, ничего общего, кроме имени, с тобой не имевшие, постарались и его опорочить.
Там, на Стоходе, близорукое высшее командование совершило над тобой историческую казнь, в надежде, что уже никогда больше не встанешь и не подымешь народа.
Но палачи ошиблись.
Растерзанная и обескровленная, но как всегда доблестная, ты снова поднялась, и в рядах Белого движения совместно с другими бессмертными полками Российской армии искала решения нашего исторического вопроса в боевом счастье.
«Безумству храбрых поем мы славу!» Так можно сказать о твоих последних боях на юге России, в этот трагический период нашей национальной истории.
Прошло много-много лет. Была эвакуация, но не был всажен трехгранный штык в землю! Гвардейские казаки храброго полковника Рогожина были ядром развернувшегося в Сербии Русского корпуса.
Много твоих сынов и воспитанников пришло и ко мне, в 1-ю Русскую национальную армию. Ты приняла посильное участие в войне 1941–1945 гг.
Гвардия! Ты рассеялась по всему миру.
Ряды твои сильно поредели, ты устала, измучалась и постарела, но дух твой остался тем же, каким он был на протяжении 250 лет.
Ты не имеешь права сойти с поста, пока не пришла к тебе новая смена.
Ее ты должна научить и воспитать. Научить веровать так, как веруешь ты, и молиться тому Богу, Которому молишься ты.
Ты должна передать грядущему поколению все те славные традиции Русской армии, офицерской чести и глубокого национального блага, те традиции, которые 250 лет выковывали славу твоих знамен и штандартов. Только тогда, передав, научив и воспитав, ты сможешь, идя за старым девизом, сказать: «Свой долг исполнили, а теперь, Господи, отпусти грешных раб Твоих с миром».
Я вышел из рядов императорской гвардии, а потому сегодня с чувством особого волнения поздравляю императорскую гвардию, гвардейскую группу Суворовского союза от своего имени и от имени союза.
Дай Бог вам еще долгих лет жизни, и дай Бог вам счастья увидеть восстановление национальной России и возрождение наших славных полков.
Боже, спаси Россию!
ДЕМОКРАТИЯ В ВОЕННОПОЛИТИЧЕСКОМ ЛАБИРИНТЕ
I
Чтобы лучше понять настоящее положение, углубимся сначала, как говорил германский генерал фон Сект, в военно-политическую философию.
Первая мировая война 1914–1918 гг. была последней чисто национальной войной, разыгранной по старым рецептам классической стратегии. Война велась в духе рыцарских методов боя: уважения к противнику и соблюдения, в пределах возможного, всех правил международных договоров.