Первоначальный рассказ Гальфрида был еще более подробно разработан французским поэтом Кретьеном де Труа, написавшим четыре длинных романа о подвигах Артура и его рыцарей. В 1182 г. в своей поэме Персеваль, оставшейся незаконченной в результате его смерти, Кретьен ввел в повесть об Артуре важный новый элемент: поиски Святого Грааля. Романы о поисках сочетали два уровня: во-первых, они рассказывали для развлечения двора повесть об Артуре и его рыцарях; и, во-вторых, предлагали Грааль в качестве символа духовного совершенства, увязывая приключения Артура и его рыцарей с достижением этой цели. Персеваль стал первым в ряду нескольких длинных романов, посвященных теме Святого Грааля, толковавшегося самым различным образом, начиная от чаши, которой воспользовался Иисус на Тайной Вечере, и кончая упавшим с небес камнем.
История Артура приобрела знакомый нам облик в серии романов, известных ныне под названием Цикла Вульгаты1. Эти романы, написанные цистерцианскими монахами около 1220 г., образуют несколько книг, в которых приводится полная история Артура, Святого Грааля, Мерлина, Ланселота и прочих рыцарей Круглого Стола. К началу XIII столетия романы об Артуре и его рыцарях добрались до Германии в виде Парцифаля Вольфрама фон Эшенбаха, норвежские переводы романов появились в Скандинавии около 1250 г. За ними скоро последовали испанские, португальские, голландские и итальянские тексты; уже крестоносцы в Святой Земле нередко сравнивали себя с персонажами романов. По прошествии 200 лет после появления книги Гальфрида, имя Артура сделалось нарицательным для благородного христианского рыцаря и в таком качестве стало известно всей Европе.
В 1485 г. на престол Англии и Уэльса взошла династия Тюдоров, и Генрих VII, не тратя времени даром, воспользовался артурианской легендой в собственных целях, назвав Артуром своего старшего сына и наследника. В том же году была опубликована Le Morte d ’Arthur сэра Томаса Мэлори, ставшая одной из первых книг, напечатанных на английском языке. Воспользовавшись существовавшими тогда многочисленными романами, Мэлори не только написал первое последовательное повествование об Артуре и Граале на английском языке, но и создал при этом одно из величайших и классических произведений Артурианы, широко популярное у читателя и в наши дни.
За последовавшие 200 лет популярное восприятие Артура как воплощения рыцарского идеала соединило его личность с фигурой легендарного британского правителя, приведшего свою победоносную армию к воротам Рима. Тем временем первоначальные бриттские корни Артура потеряли прежнюю очевидность благодаря двум
Актам об Унии от 1536 и 1707 гг., первая из которых объединила Уэльс с Англией, отдав страну в руки английской власти и закона, в то время как вторая установила союз Шотландии с Англией и Уэльсом, в результате чего возникло Королевство Великобритания. После восхождения в 1714 г. на престол германского Ганноверского дома, образ Артура погрузился в относительное забвение, поскольку история была переписана в соответствии с потребностями новой династии. Даже в Уэльсе и юго-западной Англии, в краях, где памятью Артура всегда дорожили, интерес к нему увял под натиском пересмотренной истории Британнии. В середине XIX столетия Артуриана пережила некоторое возрождение под воздействием таких творений, как поэма Теннисона Королевские идиллии, гравюры Густава Доре (1832–1883) и иллюстрации Обри Бердсли (1872–1898), создавшие тот романтический облик Артура, который до сих пор сопутствует нам.
В последние годы XIX века возрос интерес европейских и американских ученых к исследованиям исторического облика Артура. В 1927 г. публикацией работы Артур Британский[6] Э.К. Чемберс задал тон серьезным исследованиям происхождения Артура, продолжающимся и по сей день. Увеличение популярности предметов духовных и мифологических в 1960-х гг. породило дальнейшее увеличение внимания к Артуру, который вместе с Мерлином сделался средоточием нарастающего интереса к самобытной кельтской религии и культуре Британских островов. Для многих людей Артур сделался воплощением кельтской духовности, символом альтернативного мышления, в то время как поиски Грааля эволюционировали в архетипическое духовное странствование.
К концу XX столетия миф об Артуре обрел бессмертие в сотнях публикаций, а с ними и прежде немыслимую популярность. За отсутствием каких-либо определенных фактов в отношении его происхождения то и дело возникают новые и все более невероятные теории. В соответствии с некоторыми из них Артур был валлийцем, другие считают его шотландцем, корнуольцем или франком; третьи утверждают, что он вовсе не существовал, явившись плодом пылкого воображения одного человека. Человеком этим был Гальфрид Монмутский, первым создавший повествование об Артуре в том виде, который нам известен сегодня, поэтому мы обратились именно к нему, чтобы попытаться обнаружить истину об Артуре. Поскольку его работа стала источником всей известной нам ныне Артурианы, мы решили проанализировать внутренние свидетельства самого текста и попытаться найти ответ на многовековой вопрос: откуда Гальфрид взял свой материал?
Кроме той информации о себе самом, которую Гальфрид включил в свою хронику, о жизни его свидетельствует лишь скудная горсточка фактов. О начальном периоде его жизни нам не известно совсем ничего, хотя само его имя позволило предположить, что он родился на границе Уэльса в Монмуте. Известно, что Гальфрид до 1139 г. находился в Оксфорде. Тогда он пребывал в Южном Уэльсе, либо в Лландафском кафедральном соборе, либо был связан с ним, причем в соответствии с мнением нескольких авторитетных специалистов, являлся одним из редактором Книги Лландафа (The Book of LlandafT), которую составляли жития местных святых и предположительно биографии старинных исторических персонажей, собранные вместе, чтобы доказать, что учрежденная в Лландафе норманнами кафедра имеет достаточно древнюю историю. В 1151 г. Гальфрид был рукоположен в епископы расположенного в Северном Уэльсе Сент-Асафа, и в соответствии с записью в валлийской Brut у Tytvysogion (Хроникой князей), умер в 1155 г. Остальная часть его жизни остается предметом догадок3.
Во введении к своей Истории Гальфрид оплакивает отсутствие информации о дохристианских королях Британнии и деяниях Артура в трудах ранних историков страны Беды Достопочтенного и Гильды Премудрого4. Несколько раз он упоминает и использованный им источник, и упоминания эти весьма информативны. Он называет этот труд: «Quemdam Britannici sermonis librum uetustissimum» (очень древней книгой на британском языке)5 и «Librum istum Britannici sermonis quern Gualterus Oxenfordensis archidiaconus ex Britannia aduexit» (книгой на британском языке, которую Вальтер, архидиакон Оксфордский, доставил из Британнии)7. Гальфрид сообщает нам еще один важный момент в отношении этой книги: «По требованию Вальтера я возложил на себя труд перевода этой книги на латынь»8.
Следующий шаг заставлял нас понять, что именно Гальфрид понимал под словами «на британском языке» и «из Британнии». Этот момент послужил поводом для горячих споров между учеными. Многие из них придерживаются того мнения, что повествование Гальфрида полностью являет собой вымысел; подобная точка зрения позволяет им отказаться от ответственности, которую требует обращение с вопросами к столь важной работе. Те ученые, которые считают, что Гальфрид пользовался оригинальным источником, полагают, что это был ныне утраченный текст, привезенный из Британнии или Уэльса, и споры вращаются вокруг точного значения слова «Британния» и упоминания о работе, написанной на «британском языке». В наши дни нередко упускают из вида тот факт, что Гальфрид был переводчиком этой работы, однако его современники прекрасно знали об этом. Например, сообщая нам о кончине Гальфрида, последовавшей в 1152 г., Роберт де Ториньи, аббатмонастыря Мон-Сен-Мишель (Mont St Michel), называет имя «Джеоффри Монмутского, который перевел Историю Королей Британнии с британского на латынь, епископа Сент-Асафа в Северном Уэльсе»9.
6
Arthur of Britain.