Никсон передал Хрущёву приглашение президента Эйзенхауэра посетить США. Визит был намечен на сентябрь 1959 года.
Ни Ленин, ни Сталин, ни Хрущёв до сих пор в США не ездили – глава Советского государства впервые в истории должен был ступить на американскую землю. Кстати, главой государства первый секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров был по факту, а не по юридическим нормам. Хрущёв не был Председателем Президиума Верховного Совета и очень боялся, что американцы его этим уколют. Но встречу ему организовали на самом высшем уровне.
К визиту Хрущёва в США проявили небывалый интерес американские и мировые средства массовой информации. Ни одна предвыборная кампания республиканцев или демократов не освещалась в печати, на радио и телевидении с таким размахом.
Когда предстоящую поездку обсуждали на заседании Политбюро, Микоян предложил: «Вот что я тебе советую, Никита, возьми с собой семью. Ведь там о нас думают, что мы, коммунисты, – черти рогатые и хвост у нас растет. Нина Петровна говорит по-английски, дети тоже…» Хрущёв последовал его совету и поехал с семьей. Хрущёва сопровождали также министр иностранных дел А. А. Громыко, министр высшего образования В. П. Елютин, председатель Днепропетровского совнархоза Н. А. Тихонов, председатель Комиссии по мирному использованию атомной энергии В. С. Емельянов, писатель М. А. Шолохов и журналисты.
Американцам везли подарки – матрешек и зернистую икру, вина и водку, шкатулки, ковры, наборы пластинок и книги Шолохова на английском языке.
15 сентября 1959 года советская делегация прибыла в военный аэропорт «Эндрюс» недалеко от Вашингтона на новеньком самолете Ту-114. Хрущёв выбрал его специально – хотел похвастаться перед американцами.
Из аэропорта кортеж машин направился в Вашингтон. С двух сторон шоссе стояли толпы людей с американскими и советскими флажками. Как вспоминает дочь Никиты Сергеевича, Рада, они стояли молча: «Первые несколько дней это молчание нас сопровождало везде. Американцы просто не знали, чего от нас ждать, и смотрели с каким-то изумлением. А потом отношение изменилось. Нас бурно приветствовали, кидались навстречу – пожать руку, поприветствовать. Мы же старались не уронить себя в глазах самоуверенных американцев».
«Кузькину мать» Хрущёв показал уже в первый день пребывания на «вражеской» земле. На официальном обеде в Белом доме полагалось быть в смокинге. «Я эту буржуазную одежду носить не буду! – заявил Хрущёв. – Так и передайте это Эйзенхауэру, я приду в пиджаке, как простой рабочий». Так и пришел. Смокинги, вечерние платья и мужская часть советской делегации в «пролетарской» одежде – знай, мол, наших и уважай!
В своих американских выступлениях Никита Сергеевич постоянно повторял два тезиса: о том, что необходимо улучшить советско-американские отношения, и о том, что экономическая и военная мощь СССР делает его вполне конкурентоспособным.
Зате 13 дней, проведенных в Америке, Хрущёв четырежды встречался с Эйзенхауэром. Две беседы проходили с глазу на глаз. Во время визита предполагалось обсудить несколько вопросов. Первый из них – германская проблема.
Сразу после войны Германия была разделена на несколько оккупационных зон: советскую, американскую, английскую и французскую. Столица Германии – город Берлин – была разделена аналогично. Вскоре западные державы объединили свои зоны в Германии в единые территориальные образования: будущую ФРГ и Западный Берлин. ФРГ была провозглашена 1 сентября, ГДР – 7 октября 1949 года. А Западный Берлин остался под контролем стран антигитлеровской коалиции. Хрущёв угрожал Соединенным Штатам заключением мирного договора только с ГДР – он хотел вынудить США действовать по нормам международного права, то есть очистить Западный Берлин, который находился на территории Восточной Германии, от американских войск. Американская сторона не возражала против мирного договора СССР и ГДР, но при этом требовала согласиться на дальнейшее пребывание войск США на территории Западного Берлина. Хрущёв и Эйзенхауэр так и не достигли компромисса по германскому вопросу.
Глава СССР также вел переговоры об отмене высоких таможенных сборов на продукцию советских заводов и фабрик. Для того чтобы иметь право ввезти в США советские товары, необходимо было заплатить таможенную пошлину в три-четыре раза выше их реальной рыночной цены в США. В свою очередь, Эйзенхауэр требовал от Советского Союза признать американскую точку зрения на стоимость военных материалов (от тушенки и сукна для шинелей до танков и самолетов), отправленных в СССР во время Второй мировой войны по программе лендлиза. Но Москва была готова заплатить гораздо меньшие суммы, обосновывая это завышенными ценами на продукцию американского военно-промышленного комплекса. Стороны опять не пришли к согласию.
18 сентября Хрущёв выступил на заседании Генеральной Ассамблеи ООН. Никита Сергеевич предложил план всеобщего и полного разоружения. Американцы игнорировали эту инициативу, как и предложение прекратить испытания ядерного оружия. Однако открыто выступить против самой идеи не решились – Ассамблея аплодировала Хрущёву. Глава англиканской церкви архиепископ Кентерберийский Джерри Фишер сказал по этому поводу: «Ни один христианин не мог выдвинуть лучшего плана, чем этот». Через год в этом зале Хрущёв будет стучать своим знаменитым ботинком…[6]
Советская делегация провела и ряд встреч, на которых обсуждались вопросы обмена достижениями в области культуры, науки и техники. К сожалению, американцы не были заинтересованы в сотрудничестве.
Важным событием стала пресс-конференция в Вашингтонском клубе печати, на которой Хрущёв заявил: «Я не приехал с длинной рукой, чтобы запустить свою руку в ваши банки. Это ваше. Нам нашего хватит… Мы гордимся своей системой, своим народом, своим государством и своими достижениями…» Акулы пера задали Никите Сергеевичу множество неприятных вопросов об отсутствии демократии в СССР. Хрущёв, в свою очередь, давил на то, что американское государство не заботится о своих гражданах так, как Советский Союз: в Америке нет бесплатного высшего образования, медицины и государственного жилья. Каверзные вопросы журналистов он называл «дохлыми крысами»: «Если вы мне будете подбрасывать дохлых крыс, то и я могу вам немало дохлых кошек подбросить». Американские сенаторы, с которыми встречался Хрущёв, сочли его хорошим полемистом. Любопытно, что среди сенаторов был и Джон Кеннеди. Именно тогда состоялось их знакомство. Никите Сергеевичу понравилась простодушная улыбка, которая неожиданно озаряла лицо будущего президента. Через несколько недель Кеннеди, как и другим сенаторам, передали визитку Хрущёва. На ней было написано: «Дорогой Джон! Может быть, эта карточка поможет вам выбраться из тюрьмы, когда произойдет революция».
Во время визита глава СССР побывал на киностудии «XX век Фокс» в Лос-Анджелесе, в доме-музее Рузвельта в Нью-Йорке, выступил по телевидению и посетил Диснейленд. Он осмотрел машиностроительные заводы, в том числе завод сельскохозяйственной техники и завод счетных машин. Магазин и столовая самообслуживания, которые Никита Сергеевич увидел в Калифорнии, настолько ему понравились, что вскоре он ввел их и в СССР. Осмотрел Хрущёв и большое хозяйство в Айове, где уже упомянутый нами фермер Росуэлл Гарст выращивал кукурузу.
Визит Хрущёва в США был менее результативным, чем это предполагалось: большинство вопросов так и остались открытыми. Тем не менее, он помог разрушить многие стереотипы, сложившиеся за время «холодной войны». Американцы почувствовали симпатию к Хрущёву – глава вражеского государства «вероятного противника» проявил дружелюбие. Всех покорила непосредственность и находчивость Никиты Сергеевича – «коммуниста № 1», как называла его американская пресса.
В Советском Союзе после возвращения Хрущёва вышло две книги, которые рассказывали простым людям о его поездке и жизни людей за «железным занавесом»: «Жить в мире и дружбе», автором которой был сам Хрущёв, и «Лицом к лицу с Америкой», написанная Алексеем Аджубеем, Николаем Грибачевым и Георгием Жуковым.
6
12 октября 1960 года, во время заседания 15-й Ассамблеи ООН, недовольный выступлением дипломата одной из западных стран, Никита Сергеевич снял ботинок и принялся стучать им по пюпитру. Громко стучал или постукивал? Переводчик, присутствовавший на этом легендарном заседании, говорит, что он сначала вертел его перед глазами, изображая скуку и презрение, а потом начал слегка постукивать. А вот что говорит по этому поводу Сергей Хрущёв: «За отцом шла толпа журналистов, и один из них наступил ему на пятку. Никита Сергеевич не стал надевать башмак, поскольку был человеком тучным и без «ложки» сделал бы это с большим трудом. Он просто оставил его на дорожке и пошел на свое место. Я разговаривал с женщиной из обслуживающего персонала, которая была свидетелем этого «ЧП», и она рассказала, что позже принесла Хрущёву башмак на подносе, накрыв салфеткой. Я был через годы в том зале, и мне также было тяжело обуться – настолько там узкое расстояние между креслами. И не забывайте, что глава СССР был под прицелом фотокамер, а значит, не мог допускать поводов для комических снимков. Так вот, когда отцу не давали слова, он сначала поднял руку, потом – ботинок, а далее начал им легонько постукивать. Но, согласитесь, слегка ударить по столу, чтобы привлечь внимание, и тарабанить с криками – разные вещи».