Но именно это незначительное пространство стало непреодолимым для врага. Ряды контратакующих таяли на глазах. А гитлеровцы продолжали лезть напролом. Буквально по трупам своих солдат они подбирались к батарее с двух сторон. Но так и не смогли прорваться сквозь стену огня. Тогда они разделились на две группы, и одна из них начала обходить артиллеристов с тыла.
Гвардейцы не дрогнули. Картечью, гранатами, огнем автоматов они уничтожили обходившую группу. Разъяренные гитлеровцы вновь полезли с фронта, одновременно выкатив пушку на прямую наводку. Однако наши артиллеристы и на этот раз опередили противника. Первым же снарядом вражеская пушка была уничтожена вместе с прислугой. С наступлением темноты гитлеровцы прекратили атаки.
Ни на шаг не отступили отважные артиллеристы во главе с лейтенантом А. Н. Азаровым. Многие из них получили ранения, было повреждено одно из орудий. Но контратаку они отбили. При этом враг потерял только убитыми более 150 солдат и офицеров, пушку и 14 пулеметов противника.
Так сражались все воины обеих наших бригад, сдерживавших натиск частей 72-й и 88-й пехотных дивизий со стороны Тарнобжега. Здесь врагу не удалось отвоевать ни одного метра на занятом нами рубеже.
Однако если в первые два дня противник лишь в районе Тарнобжега располагал силами для активных действий против наших войск на восточном берегу, то теперь он начал создавать еще более крупную группировку в районе населенного пункта Мелец. Там сосредоточивались 24-я и 23-я танковые дивизии немецкой 4-й танковой армии. И уже 1 августа первая из них частью сил нанесла удар по левому флангу 1-й гвардейской танковой армии. Замысел врага состоял в том, чтобы одновременными ударами из Тарнобжега и Мелеца восстановить связь между своими войсками в районе Сандомира и 4-й танковой армией, отрезать и уничтожить наши части как на плацдарме за Вислой, так и у переправ на восточном берегу.
Угроза была вполне реальная. В отличие от правого фланга 1-й гвардейской танковой армии, где контратаки врага успешно отражал частью сил наш 11-й гвардейский танковый корпус, обстановка на левом фланге армии оказалась чрезвычайно опасной.
Переправлявшийся там, в районе Баранува, 8-й гвардейский механизированный корпус действовал главными силами уже на западном берегу. На восточном же он не имел прикрытия слева, со стороны Мелеца, поскольку туда должна была выйти 3-я гвардейская танковая армия. Но последняя к тому времени повернула к северу и выдвигалась к Висле по проложенному нами маршруту, чтобы, как уже отмечено, переправиться в районе Баранува, используя успех 1-й гвардейской танковой и 13-й армий.
Это решение командования 3-й гвардейской танковой армии в дальнейшем сыграло важную роль во всех отношениях. Оно не только позволило этой армии в кратчайший срок форсировать Вислу, но и обеспечило участие ее войск в последующем разгроме мелецкой группировки противника. Однако к 1 августа она находилась еще на значительном расстоянии от реки, в результате чего левый фланг 1-й гвардейской танковой армии оказался оголенным. Это и сделало контрудар мелецкой группировки врага весьма опасным. Тем более, что фронт переправы 11-го гвардейского танкового и 8-го гвардейского механизированного корпусов был очень узким. Он составлял всего несколько километров.
Эту небольшую горловину нашего прорыва к Висле противник и рассчитывал закрыть двусторонним ударом из района Тарнобжега и Мелеца. И в случае его успеха положение наших войск на восточном берегу у переправы и на зависленском плацдарме могло стать угрожающим. Причем не только вследствие действий тарнобжегской и мелецкой группировок врага, но и потому, что в этот период немецко-фашистское командование подтягивало к Висле в район Сандомира все силы, какие только оно могло снять с других участков советско-германского фронта. Сюда оно бросило и крупные резервы.
Несколько забегая вперед, отмечу, что с конца июля до середины августа вражеское командование перебросило в состав противостоявшей 1-му Украинскому фронту группы армий «Северная Украина» 17 дивизий. Семь из них, в том числе три танковые, прибыли из группы армий «Южная Украина», еще семь — из Германии и три — из Венгрии. Кроме того, в районе Сандомира были сосредоточены несколько батальонов сверхтяжелых танков «королевский тигр» и шесть бригад штурмовых орудий. Сюда же было переведено управление 17-й армии, чьи войска потерпели сокрушительный разгром в Крыму[133].
Сосредоточением всех этих сил немецко-фашистское командование рассчитывало остановить наши войска на Висле и таким образом наверстать упущенное в последние июльские дни. Для этого оно и пыталось прежде всего уничтожить 1-ю гвардейскую танковую и 13-ю армии с их переправами, предварительно отрезав их с востока силами своих тарнобжегской и мелецкой группировок.
Таким образом, от исхода этой попытки врага зависел характер всей дальнейшей борьбы за Вислу. Осуществит противник свой план — значит нашим войскам нужно будет все начинать сначала, причем в несравненно худших условиях, определявшихся переброской крупных вражеских резервов к Висле. Сорвем мы его попытку — следовательно, сохраним в своих руках переправы, удержим и расширим зависленский плацдарм.
Положение на правом фланге 1-й гвардейской танковой армии само по себе уже не внушало серьезных опасений. Здесь наш 11-й гвардейский танковый корпус силами мотострелковой и танковой бригад подполковника Кочура и полковника Стысина в ходе двухдневных боев измотал и обескровил тарнобжегскую группировку. Это позволило нам с рассвета 1 августа начать переправу части сил обеих бригад на западный берег, а остальными их силами во взаимодействии с 171-й стрелковой дивизией 13-й армии перейти в наступление на север. Враг упорно цеплялся за свои позиции, но под натиском наших войск медленно, с боями отходил на Тарнобжег.
Именно в это время нанесла удар мелецкая группировка, стремившаяся обойти нас с востока и соединиться с тарнобжегской. На ее пути оказались лишь мелкие подразделения 8-го гвардейского механизированного корпуса. Ни они, ни брошенный в бой личный состав тыловых служб не могли, конечно, остановить натиск частей 24-й танковой дивизии противника.
Расстояние между двумя вражескими группировками не превышало 5 км, когда навстречу гитлеровцам, наступавшим из района Мелеца, командующий 1-й гвардейской танковой армией выдвинул свой резерв — 64-ю гвардейскую танковую бригаду. Это славное соединение, уже не раз отличалось в боях с врагом, в том числе и при освобождении г. Черновцы, когда оно действовало в составе нашего корпуса. Отважно и умело сражалась бригада под командованием подполковника И. Н. Бойко и теперь.
Бригада стремительно выдвинулась в Кольбушево. Противник, наступавший с юга вдоль Вислы, не имел возможности обойти этот населенный пункт, так как здесь сходились все дороги, по которым он мог наступать, — из Дембицы, из Сильвановки и из Щуцина. Подполковник Бойко поставил свои танки в засаду таким образом, что они перехватили все возможные пути подхода врага. Он подготовил также запасные позиции.
Вот показались танки противника. Подпустив их поближе, гвардейцы внезапно открыли огонь. Передние фашистские машины мгновенно охватило пламя. Шедшие позади начали обходить их, открыв стрельбу по засаде. Но гвардейцы уже успели сменить позиции. Новые залпы, и еще несколько вражеских танков загорелись. Гитлеровцы начали пятиться назад. Преследуя их, наши танкисты подбили еще несколько фашистских машин. В этом бою бригада сожгла и подбила 28 танков противника, понеся сравнительно небольшие потери. Враг был остановлен и в тот день уже не пытался возобновить наступление.
Зато во второй половине дня вновь предприняла контратаку тарнобжегская группировка. На этот раз здесь совместно с пехотой действовали танки, переброшенные, видимо, с западного берега. Контратаку поддерживала авиация.
133
«История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945», т. 4. М., 1964, стр. 218.