5 апреля мною был получен приказ, в котором отмечалось, что остатки разгромленных пехотных и танковых дивизий противника силою до 30 тыс. человек, 100–120 танков, 4–5 тыс. автомашин, почти без артиллерии и минометов вместе со своими штабами к утру 4 апреля окружены нашими войсками в районе Бильче — Борщев — Циганы — Лосяч — Давидковце — Езержаны. В эту группировку своими остатками влилась группа противника, действовавшая западнее и юго-западнее Каменец-Подольска.
Оставив в восточном направлении незначительное прикрытие, противник в течение дня предпринял отчаянную попытку прорваться на северо-запад и запад. К исходу дня 4 апреля, сломив сопротивление частей 18-го гвардейского стрелкового корпуса, он вышел на рубеж Ягельница — восточная часть Цаповце, прикрываясь с юга р. Днестр.
Далее говорилось, что силами 47-го стрелкового корпуса совместно с 4-й танковой армией наносился 6 апреля удар по противнику в направлении Базар, Толстое с целью уничтожения его во взаимодействии с 38-й армией, продолжавшей теснить врага с востока. Войскам 1-й танковой армии ставилась задача поддержать намеченный удар наступлением с юга.
В связи с этим командование армии предписывало нашему корпусу удерживать рубежи, занимаемые 44-й, 45-й гвардейскими танковыми и 27-й гвардейской мотострелковой бригадами. Одновременно мы должны были силами 40-й и приданной 64-й гвардейских танковых бригад с артиллерией корпуса к утру 6 апреля переправиться на северный берег Днестра на рубеже Городище — Устечко. В середине того же дня нам приказывалось нанести удар по окруженной группировке с юга в направлении Толстое.
В дальнейшем корпусу предстояло, продолжая наступление, выйти к исходу 6 апреля в район Базар — Барановка и там соединиться с атакующими войсками 1-й гвардейской и 4-й танковой армий[118].
По получении приказа мы немедленно приступили к его выполнению. Задача представлялась ясной и простой. Окруженная группировка под ударами наших армий понесла огромные потери и была уже в значительной мере обескровлена. Согласованные наступательные действия войск фронта с востока, запада, севера и юга, следовательно, должны были привести к ее полному уничтожению. Но события развивались далеко не так, как мы предполагали. Противник ценою огромных потерь продолжал пробиваться к г. Бучачу. Одновременно еще 5 апреля подошедшие вражеские резервы ударили с запада в направлении этого населенного пункта навстречу своей окруженной группировке.
Вследствие этого к утру 6 апреля, когда соединения нашего корпуса, переправившись через Днестр, вышли в заданный район, обстановка резко изменилась. Бои шли уже на подступах к Бучачу, куда с двух сторон рвался противник.
Командование фронта бросило наперерез противнику все те войска, которые находились в этом районе. Однако силы здесь оказались неравными. Несмотря на понесенные потери, окруженная группировка была все еще многочисленной и обладала значительным числом танков. Кроме того, наступавшие с целью ее деблокирования резервы врага насчитывали несколько свежих танковых и пехотных дивизий[119].
В таких условиях оказались безуспешными все попытки вновь затянуть горловину вражеского прорыва, предпринимавшиеся 1-й танковой армией совместно с 18-м гвардейским стрелковым корпусом. Более того, последний под натиском противника отошел к югу, а авангарду окруженных удалось 7 апреля соединиться в Бучаче с наступавшей навстречу группировкой. Гитлеровцы начали выходить из «мешка».
В ожесточенных боях, развернувшихся в те дни, гитлеровцы вновь понесли громадные потери в людях и технике, лишившись почти всего своего тяжелого вооружения. В итоге из 21 дивизий, находившихся в кольце окружения, вышла сравнительно небольшая часть вражеских войск. Это видно хотя бы из того, что только пленными окруженная группировка потеряла в ходе Проскурово-Черновицкой операции десятки тысяч солдат и офицеров.
В уничтожении прорывавшихся на запад гитлеровцев активное участие принимал и 11-й гвардейский танковый корпус. Дело в том, что окруженные, пробиваясь к Бучачу в полосе 18-го гвардейского стрелкового корпуса, одновременно частью сил ринулись к Днестру на только что занятом нами участке.
Из сказанного выше видно, что из состава войск корпуса к 6 апреля на северном берегу Днестра находились 40-я и 64-я гвардейские танковые бригады на участке Городище — Устечко, 45-я — в районе населенного пункта Залещики и 27-я гвардейская мотострелковая — на рубеже Чернявка — Скала.
Противник же, пробивавшийся из окружения тремя группами, одной из них — левофланговой двигался на запад вдоль северного берега Днестра, стремясь прорваться на переправах. Таким образом, на многих участках его натиск пришлось отражать нашему корпусу.
Завязались тяжелые бои. Их напряженный характер определялся тем, что, хотя в борьбу были постепенно втянуты почти все силы нашего корпуса, численное превосходство оказалось на стороне противника. Левофланговая группа немцев имела в своем составе две дивизии — танковую и пехотную. Кроме того, за ней следовал целый ряд отдельных частей и отрядов. Значительно превосходя наши силы в численности личного состава, противник имел и техники в 2,5 раза больше, чем мы[120].
Наконец, боевые действия корпуса были осложнены тем, что окруженные, пробиваясь на запад, еще к 5 апреля форсировали р. Серет, вышли в район Толстое и тем самым перерезали коммуникации всей нашей 1-й танковой армии. Армейские тылы лишились возможности обеспечивать снабжение войск, в том числе и нашего корпуса.
В этой обстановке блестяще проявил себя личный состав служб обеспечения корпуса. Майор Н. М. Подольский, ведавший у нас снабжением горюче-смазочными материалами, умело использовал захваченные к югу от Днестра вражеские склады. Это позволило обеспечить танки и автотранспорт горючим. Его доставку четко организовал командир 6-й автотранспортной роты капитан Г. Б. Гуревич. Он же обнаружил на ст. Черновцы брошенный гитлеровцами склад дизельного топлива, благодаря чему мы смогли обеспечить текущие потребности как свои, так и соседнего 8-го гвардейского механизированного корпуса.
Пригодились нам также захваченные немецко-фашистские склады и эшелоны с продовольствием. Все это было быстро взято на учет и использовано для снабжения войск корпуса. Мы также провели большую работу среди местного населения, которое с готовностью и радостью откликнулось на призыв помочь сражающимся войскам продовольствием. Крестьяне Черновицкой области, сразу же после освобождения приступившие к восстановлению своих хозяйств, быстро собрали и доставили нашим частям в общей сложности 40 т зерна.
Помощь патриотов своей родной Красной Армии явилась ярким выражением кровного единства советского народа и его Вооруженных Сил.
— Вы вернули нам волю и нет меры нашей великой благодарности, — говорили пожилые крестьяне, привозившие на наши склады кто полмешка, а кто и мешок зерна. — Так кто же, как не мы, поможет героям-фронтовикам добить врага! Сыны берут оружие, чтобы вместе с вами сражаться против фашистов, а мы поможем своим трудом.
Эта помощь, а также энергия и распорядительность наших офицеров сыграли очень важную роль в обеспечении боеспособности корпуса в трудные дни боев с прорывавшимся на запад противником.
В те дни корпус вел кровопролитные бои сначала на северном берегу Днестра, а затем и на южном, куда врагу удалось прорваться. Самоотверженно, отважно сражались воины всех соединений и частей. Начиная с 6 апреля удары противника непрерывно обрушивались на позиции 45-й гвардейской танковой бригады в районе Залещиков, а также 40-й и 64-й у Устечка. У последнего населенного пункта шли особенно тяжелые бои за переправу. В ходе их сюда были переброшены также 44-я и 45-я гвардейские танковые бригады.
Б длившейся свыше трех суток схватке с превосходившими силами рвущегося на запад противника корпус потерял значительную часть своих танков. Но здесь враг не прошел. Он понес большие потери и был отброшен от переправы.