Первым, кто публично охарактеризовал бюрократию в так называемых социалистических государствах как общественный эксплуататорский класс, был Милован Джилас (1911 - 1995), в прошлом член ЦК компартии Югославии и один из вице-президентов этой страны. «19 ноября 1956 года, после его публичного заявления агентству «Франс Пресс» с осуждением советского военного вмешательства в Венгрии, Джилас был арестован и приговорён к трём годам заключения. В 1957 году за рубежом была опубликована публицистическо-философская книга Джиласа «Новый класс: Анализ коммунистической системы», в которой он обосновал свой тезис о возникновении в СССР, Югославии и других социалистических странах нового правящего класса привилегированной партийной бюрократической верхушки. Книга эта, переведённая на больше чем 40 языков, получила широкий отклик за пределами так называемого социалистического мира - но для её автора она принесла ещё семь дополнительных лет заключения»
(http://ru.wikipedia.org/wiki/%CC%E8%EB%EE%E2%E0%ED_%C4%E6%E8%EB%E0%F1).
[290]
Бюрократия стоит «на трёх китах»: 1) нравственная готовность индивида-бюрократа к паразитизму, 2) его безволие и 3) некомпетентность в деле, за которое взялся. Но нравственная готовность - главное: если её нет, то второму и третьему тоже нет места. Это всё - психологические факторы, что переводит вопрос об искоренении бюрократии из области борьбы с бюрократизмом и бюрократами персонально в область развития культуры самим обществом.
Внешним по отношению к бюрократии фактором, способствующим реализации этих предпосылок в реальный бюрократизм, является управленческая безграмотность и политическое безволие, господствующие в остальном обществе.
[291]
В 1936 г., Л.Д.Троцкий (один из интернацистов и потому - зачинателей подавления Советской власти как власти, исходящей на местах из народа, и подмены её бюрократическим правлением), писал в книге «Преданная революция: Что такое СССР и куда он идёт?» (http://www.magister.msk.ru/library/trotsky/trotl001.htm):
«Привилегии имеют лишь половину цены, если нельзя оставить их в наследство детям. Но право завещания неотделимо от права собственности. Недостаточно быть директором треста, нужно быть пайщиком. Победа бюрократии в этой решающей области означала бы превращение её в новый имущий класс».
«Крушение советского режима неминуемо привело бы к крушению планового хозяйства и, тем самым, к упразднению государственной собственности. Принудительная связь между трестами и заводами внутри трестов распалась бы. Наиболее преуспевающие предприятия поспешили бы выйти на самостоятельную дорогу. Они могли бы превратиться в акционерные компании или найти другую переходную форму собственности, напр. с участием рабочих в прибылях. Одновременно и ещё легче распались бы колхозы. Падение нынешней бюрократической диктатуры, без замены её новой социалистической властью, означало бы, таким образом, возврат к капиталистическим отношениям, при катастрофическом упадке хозяйства и культуры».
«Если… правящую советскую касту низвергла бы буржуазная партия, она нашла бы немало готовых слуг среди нынешних бюрократов, администраторов, техников, директоров, партийных секретарей, вообще привилегированных верхов. Чистка государственного аппарата понадобилась бы, конечно, и в этом случае; но буржуазной реставрации пришлось бы, пожалуй, вычистить меньше народу, чем революционной партии. Главной задачей новой власти было бы, однако, восстановление частной собственности на средства производства. Прежде всего потребовалось бы создание условий для выделения из слабых колхозов крепких фермеров и для превращения сильных колхозов в производственные кооперативы буржуазного типа, в сельскохозяйственные акционерные компании. В области промышленности денационализация началась бы с предприятий легкой и пищевой промышленности. Плановое начало превратилось бы на переходный период в серию компромиссов между государственной властью и отдельными “корпорациями”, т.е. потенциальными собственниками из советских капитанов промышленности, их бывших собственников-эмигрантов и иностранных капиталистов. Несмотря на то, что советская бюрократия многое подготовила для буржуазной реставрации, в области форм собственности и методов хозяйства новый режим должен был бы произвести не реформу, а социальный переворот».
Но это выступление Л.Д.Троцкого против бюрократии не было заботой настоящего коммуниста о благе страны. Это было одной из граней конфликта библейского проекта и большевизма, в котором истинный марксист Л.Д.Троцкий (см. работу ВП СССР «Печальное наследие Атлантиды» (Троцкизм - это «вчера», но никак не «завтра») под видом борьбы с бюрократией выступал против большевизма, вынужденного в тех исторических обстоятельствах защищать будущее страны от идейных марксистов, опираясь на принципиально безыдейную бюрократию, которую сам же и создавал в первые послереволюционные годы, подавляя Советскую власть под видом борьбы с контрреволюцией на местах (см. работу ВП СССР «Иудин грех ХХ съезда»).
[292]
Официальное название XVII съезда в партийной историографии - «съезд победителей», а неофициальное название в «либерально-гуманистической» историографии - «съезд расстрелянных»: из 1966 делегатов XVII съезда были репрессированы 1108 человек, из них расстреляны 848 (при этом из 139 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП (б), избранного XVII съездом, были расстреляны 89 человек) (данные с сайта: http://www.liga-press.ru/news/history/dvadcaty_sezd/ со ссылками на материалы комиссии Президиума ЦК КПСС, образованной 31 декабря 1955 г. «для разбора вопроса о том, каким образом оказались возможными массовые репрессии против большинства всего состава членов и кандидатов ЦК ВКП(б), избранного ХVII съездом партии». В комиссию входили Поспелов, Комаров, Аристов и Шверник; к работе привлекались сотрудники КГБ и Прокуратуры СССР (в частности, председатель КГБ генерал И.Серов). Выводы комиссии были представлены 8 февраля 1956 г. на заседании Президиума ЦК - в преддверии ХХ съезда КПСС, состоявшегося 14 - 25 февраля 1956 г., в последний день работы которого Н.С.Хрущёв выступил с лживым докладом «О культе личности и его последствиях» (в материалах КОБ этот доклад комментируется в работе ВП СССР «Иудин грех ХХ съезда»).
[293]
Это - она из главных проблем перехода к коммунизму: в условиях изобилия сохранить человеческое достоинство и не начать «хрюкать» - см. мультфильм «Медвежуть», серия 2. Иначе говоря, коммунизм - не для «бандерлогов».
Характеристика Бандар-Логов медведем Балу (Р.Киплинг. Маугли):
«Я научил тебя Закону Джунглей - общему для всех народов джунглей, кроме Обезьяньего Народа, который живёт на деревьях. У них нет Закона. У них нет своего языка, одни только краденые слова, которые они перенимают у других, когда подслушивают, и подсматривают, и подстерегают, сидя на деревьях. Их обычаи - не наши обычаи. Они живут без вожака. Они ни о чём не помнят. Они болтают и хвастают, будто они великий народ и задумали великие дела в джунглях, но вот упадёт орех, и они уже смеются и всё позабыли (выделено жирным нами при цитировании). Никто в джунглях не водится с ними. Мы не пьём там, где пьют обезьяны, не ходим туда, куда ходят обезьяны, не охотимся там, где они охотятся, не умираем там, где они умирают. Разве ты слышал от меня хотя бы слово о Бандар-Логах?»
Характеристика Бандар-Логов никого не напоминает? - особенно с учётом того, что упоминание В.В.Путиным Бандар-Логов и Р.Киплинга в телеэфире «Разговор с Владимиром Путиным. Продолжение» 15 декабря 2011 г. относится к весьма специфическому и крайне узкому политическому контексту.
«Э.Мацкявичюс: Вот ещё вопрос по этому же поводу: “Вы - кандидат в президенты. Как Вы будете работать с партиями, в том числе не прошедшими в Госдуму, и вообще с теми, кто Вас не воспринимает в принципе?”