– Я уже рассказал все каким-то офицерам. Мне сказали, что они высокого ранга, хотя я не знаю их лиц.
– Повторите теперь все нам.
– Завтра утром ваша армия погибнет. Впереди подготовлена ловушка. Мы знаем, что утром вы начнете наступление. Перед рассветом армия Хабрии отойдет к северу. Вы начнете ее преследовать, втянувшись в этот горный проход. И там все останетесь.
– Смешно. Могли бы и получше что-нибудь сочинить. Вы представляете, каковы наши силы? Да будь у вас в два раза больше солдат, серьезной ловушки вам не подготовить.
Шадан выразительно указал на столы, заставленные образцами вооружения или его обломками:
– Вы, как я вижу, интересуетесь оружием Хабрии? То, что для вас подготовили в этих горах, гораздо cтрашнее. И сильнее.
– А подробнее?
– Я не могу этого знать. Я ведь простой телохранитель. Но мне часто приходилось охранять кетра, когда он встречался с разными людьми. И я многое слышал. Не все, но многое. Завтра будет не просто ловушка – это будет ритуальное умерщвление. Все эти ваши солдаты, которых вы привели со всего мира, собраны здесь для этого. Их специально заманили – это место чем-то удобно. Я не знаю чем. Не понимаю. Но вся война от первого дня задумывалась именно для этого. Когда армия зайдет в горы, она погибнет. И произойдет это мгновенно. Дома, в Хабрии, я однажды слышал, как кетр обсуждал с человеком в черном то, как будут умирать солдаты. Человек говорил, что они не могут применить ядовитый газ, потому что люди будут погибать постепенно, один за другим. А им нужна мгновенная гибель сразу многих, а не растянутая смерть. Я не знаю, что это за газ, и я не знаю, что приготовлено в горах. Знаю, что там собирали какую-то башню. Ее еще в Хабрии изготовили и везли в обозе разобранной. Тысяча инженеров собирала. Наверное, в этой башне все дело. Но я не могу говорить точно – я простой телохранитель, мне ничего не объясняют, и слышу я не все.
Пленник умолк, а принц уточнил:
– И как же тебя, телохранителя кетра, угораздило предать? Вы ведь, насколько я знаю, неподкупны. Вас обычно набирают из какой-то северной секты – вы не врете, не боитесь смерти и не предаете. Я с трудом в это верил, но, видимо, что-то правдивое есть – подкупить людей из ближнего окружения Фоки не удалось еще никому. И вдруг ты перебегаешь к врагу, выдавая секретнейшие сведения. Что-то здесь не сходится…
– Владыка Хабрии оказал услугу моему народу – теперь мы оказываем услугу ему. Но есть то, что выше нашего договора. Мой народ готов к битве с Севером. Северный лик Хобугу покинул своего хозяина. Теперь он хочет сделать мир по своему подобию и единым в себе. Он идет. Идет давно. Мы готовимся его встречать. Будет битва. Так сказано. Завтра ваши солдаты не просто умрут – их принесут в жертву. Великая жертва. Кровь не оросит темный лик – она его зальет. Хобугу откроет свой второй глаз – тот, что видит дальше первого. И он поймет, что шаги его мелки, и станет делать их шире. Мили для шага ему станет мало. И твари бездны будут мчаться перед ним, расчищая ему путь от живых. И тогда не останется выбора – или умереть, или победить. Но как победить Север, если он будет сыт? Я не мог допустить этого – его нельзя насыщать. Это выше договора. Мне пришлось оставить свой пост – превратиться в предателя. Но я должен им помешать. Они ведь не ведают, что творят.
Монк расхохотался:
– Друг мой Азере, как же забавно – вы не находите? Я надеялся, что этого парня прислали к нам с целью дезинформировать. Но мне это показалось сомнительным – в таком случае он бы представился вестовым или офицером средненьким. Но уж никак не личным телохранителем Фоки – эти ребята не перебегают. И что в итоге? Мы, бросив все свои дела, выслушиваем бред сумасшедшего. Смешно – телохранитель Фоки сбрендил. Наверное, работа у него слишком нервная. А ведь я сперва вообще думал, что этого человека прислали как смертника, чтобы он прикончил офицера пожирнее – из тех, что будут его допрашивать. Вот в каком коварстве подозревал. А он не смертник – он сумасшедший.
– Сами вы смертники! – выкрикнул пленник, яростно уставившись на принца. – Вы все смертники – поймите же! Вы – жертвы, сами идущие на заклание! Все вы и все ваши солдаты пришли сюда под жреческий нож!
Телохранители пинками заставили пленника заткнуться.
– Уведите его, – брезгливо скомандовал Монк.
Хабриец, уже поднимаясь, скороговоркой, но четко и без эмоций сообщил:
– Если завтра вы начнете понимать, что я прав, пошлите малый отряд. Он легко доберется до башни и ее разрушит. Потом осмотрите окрестности – к западу от башни есть гора с плоской вершиной, на ней, если не ошибаюсь, будет дежурить человек в черном. Он тот, кто должен убить вашу армию.
Охранники, не обращая внимания на слова пленника, вывели его из шатра. Азере, задумчиво проводив их взглядом, тихо констатировал:
– А ведь он не сумасшедший. Взволнован, напуган, шокирован от собственного предательства, но рассудок его ясен.
– Может, и так. Религиозные фанатики вовсе не психи, он, вероятно, как раз из таких. Видимо, вера сыграла с ним злую шутку – что-то из услышанного пересеклось с бреднями их жрецов, вот у него и случился срыв.
– Не знаю… У хабрийцев действительно много странностей… Вон – оружие одно чего стоит. Возможно, у них припрятано что-нибудь посерьезнее. Думаю, утром стоит взглянуть, как они себя поведут. Если действительно бросят позиции без боя, над этим стоит призадуматься.
– Азере, я это и без твоих советов понимаю. Но если завтра их солдаты не отступят без боя, я с этого перебежчика лично кожу мелкой лапшой нарезать буду. Он все расскажет – все. Даже то, что давно позабыл, а может, и вовсе не знал.
Глава 20
Это началось до рассвета – лучи солнца еще не успели коснуться вершин нурийских гор. В круглой долине, среди обломков древних гигантских сооружений, все было приготовлено к началу кровавого ритуала. Три черных человека следили за работой исполнителей – почти четыре тысячи палачей и просто хладнокровных солдат, согласных за деньги выполнить любую работу, принялись за грязное дело.
Три черных человека внимательно следили за работой исполнителей. Данный этап церемонии не слишком важен, но серьезные отступления от плана недопустимы. Эти жертвы предварительные, своей болью и смертями они должны тонкой струйкой непрерывно подпитывать Целое, подготавливая его к главному событию. Без этого ручейка страданий Целое может не успеть среагировать на самую крупную жертву в истории Намайилееллена. Это будет катастрофой – второй раз подготовить подобное невероятно затруднительно. Возможно, жертва и не самая крупная – при войне Древних одновременно вымирали громадные города, населением превосходившие столицу Империи. Но ведь те существа умирали бесцельно, глупо подкармливая своими смертями неразумных тварей пустоты. Целому от их пиршества не доставалось ничего.
А сейчас достанется все. Ну разве что крохи урвут стервятники, населяющие пустоту за гранью видимого мира.
Жители столицы Северной Нурии шагали сюда вперемежку с горцами, нурийскими солдатами, ополченцами и пленными имперцами. Сюда должно было подойти и население захваченного Тиона, но, увы, префект Эддихот сумел организовать эффективную оборону города, нарушив все планы осаждающих. Ничего – и без них можно обойтись. У людей отобрали все, кроме одежды, взамен выдав неудобную ношу – грубый кол с короткой перекладиной. Не все смогли перенести тяготы пути – обочины дорог были завалены трупами. Но все равно собралось здесь достаточно – не меньше шестидесяти тысяч человек.
Их начали будить на рассвете.
Людей не кормили несколько дней – несчастные от голода всю траву в этой замкнутой долине съели. Воду давали тоже нечасто – лишь бы от жажды загибаться не стали. Но сегодня все не так – сегодня каждому выдали по куску комковатого хлеба. На зубах хрустел песок, то и дело попадался крупный мусор, но люди поедали подачку жадно, поспешно. Голод напрочь убил в них разборчивость. И никто не обращал внимания на сухие корешки и стебли, запеченные в тесте. А заметить белый порошок и вовсе невозможно – разве что по приторному привкусу можно догадаться об его присутствии. Но в этом мире о подобном препарате никто не знал, а значит, и догадываться некому.