Тиамат высказался однозначно:
– Если это горцы, то я – языческий бог красоты. Горцы неспособны действовать сообща. Как одиночки они бойцы великолепные – даже лучшие из моих парней один на один с этими бестиями могут совладать нечасто. Но чтобы разогнать сотню горцев, мне хватит трех десятков егерей – мы даже не запыхаемся при этом.
– Тогда кто же это?
– Не понимаю. Но они очень опасны. Не представляю, откуда такие головорезы могли здесь взяться. Они ходят по горам так же мастерски, как и мы. Но их лошади почти все подкованы горцами, а наши подковы – тарибельские. Горцы не будут возиться с чужими лошадьми… Господин Сеул, в моих горах, похоже, слишком много вещей, о которых я не подозревал. Наш совместный поход очень меня озадачивает… Очень…
В пещере оставалось немало ценного: селитра, запасы продовольствия и фуража, множество личных вещей, разная амуниция, седла, бочки и прочее. Егеря, жадные до добычи, слезами обливались, но что поделаешь – утащить все невозможно. Сеул твердо заявил, что сюда они еще вернутся – с подкреплением. Вывезут все и обследуют дальний угол подземелья, где обнаружилась галерея, в конце заканчивающаяся искусственной стеной. Без хороших инструментов и бригады каменщиков справиться с нею нечего и мечтать – дознаватель оставил это на следующий раз. Да и надо умных людей притащить, чтобы взглянули на эти демонические ящики. Если в дороге ничто не задержит, то уже через пару недель можно будет вернуться с сильной экспедицией: это местечко заслуживает серьезного изучения.
* * *
Отряд двигался медленно. Запасные лошади навьючены добычей, да и на своих егеря немало груза добавили. Даже Сеул не удержался от мародерства – обзавелся отличным арбалетом. Далеко не малогабаритная модель – здорово похож на армейский. Тетива натягивается вставным воротком, причем дело это небыстрое. Но тяжелый болт может метать на дивную дистанцию со страшной силой. При пробном выстреле дознаватель срубил молоденькое деревце, будто хворостинку. С седла из такого не постреляешь, зато на земле можно не бояться даже противника в полном стальном доспехе – такого оружия крепкой жестью не остановишь.
Тиамата хомячество подчиненных перед лицом столичных людей несколько напрягало – опасался начальственных выговоров. Но Сеул, не желая, чтобы между ними были недомолвки, тактично сумел дать ему понять, что ничего плохого в трофеях не видит. Кошельки и украшения бандитов ценности для следствия не представляют, как и их самодельное оружие и одежда. Так почему бы егерям не пополнить свои личные бюджеты? Можно рассматривать это как премию – в армии такое в порядке вещей, а они сейчас практически в армейском походе. Отличные пороховые трубки и армейское вооружение, разумеется, навьючили отдельно – эти вещи помимо денежной ценности имеют еще и интерес для следствия. В префектуре перепишут клейма и потом будут выяснять, откуда это добро родом. Глядишь, и поймают за руку нечистоплотного интенданта.
В общем, шли неспешно, но и не расслабленно – за округой следили в оба. Горцев не опасались – те не рискнут переть на столь сильный отряд, но не стоит забывать про плачевную судьбу защитников бандитского логова. Головорезы, это совершившие, могут быть неподалеку, и кто знает, что у них на уме.
На полуденном большом привале вернулась группа разведчиков, высланная далеко вперед. Десятник, не спешиваясь, громко доложил:
– Впереди вроде все чисто, но сразу за перевалом сильный дым валит. Там большое селение горцев – похоже, у них бушует сильный пожар.
– Что у них там может гореть? – удивился Тиамат. – Почти все каменное, стенами разделено. Не припомню я, чтобы у них бывали большие пожары. Господин Сеул, возможно, на них напали. Не удивлюсь, если наши знакомые решили после пещеры продолжить свой славный поход. Хотя никогда не слышал об отрядах, громящих целые селения. Эй, Микрик, ты уверен, что там большой пожар?
– Как будто весь склон горит – дымом небо затянуто, – не задумываясь, ответил десятник. – Если за поворот проехать, то и вы увидите – наверное, на дюжину миль можно разглядеть. Это точно не пара сараев горит – там дело очень серьезное.
– Господин Сеул, что будем делать?
– Не знаю. Тиамат, вы в этих горах хозяин – думаю, решать вам. Я, по сути, свою работу уже выполнил – остается лишь вернуться. Постарайтесь, чтобы я и мои люди вернулись живыми.
– В таком случае нам придется свернуть к северу. Там есть тропа через хребет. Не слишком удобная – потеряем немало времени, да и рядом с деревней придется пройти, показаться горцам. Но лучше показаться им – думаю, они и так про нас прекрасно знают, – чем соваться неизвестно куда. Не нравится мне этот пожар – это или крупные разборки нурийцев, или… Или что-то другое. Нам в любом случае ничего хорошего не светит – при любом раскладе друзей у нас в этих краях нет. Предлагаю сократить привал и побыстрее отсюда свалить.
* * *
То, что полусотник Тиамат скромно назвал «не слишком удобной тропой», с точки зрения Сеула, являлось полным бездорожьем, усложненным многочисленными дополнительными элементами, предназначенными для поломок лошадиных ног и сворачиваний шей всадникам. Беспамятного пленника иногда приходилось снимать с лошадиных носилок и тащить на руках. Продвижение замедлилось очень серьезно, но Сеул не сожалел об этом – лучше идти медленно, но не нарываться на лишние неприятности. Слишком много странностей здесь в последнее время происходит – надо держаться от всего этого подальше.
Увы, подальше держаться не получилось. Деревня, мимо которой должен был пройти отряд, оказалась уничтоженной. Это произошло недавно: кое-где из руин еще струился дымок, но времени все же прошло немало – издалека невозможно было догадаться о случившемся.
Тиамат, осмотрев разрушения сверху, коротко доложил:
– Похоже, на них напали с катапультами.
– Почему вы так решили? – заинтересовался Сеул.
– Я до стражи в кавалерии отслужил, разведывательный полк Четвертой армии. Доводилось видеть всякое. Видите черные проплешины на земле? Такие следы остаются после зажигательных снарядов. Если приглядитесь, можно даже увидеть на тополях сбитые ветки – летящими снарядами посбивало.
– Я и не знал, что горцы в своих стычках катапульты применяют.
– Горцы? Катапульты? Да вы издеваетесь – они и слов-то таких не знают. Это работа армии.
– Тиамат, зачем наша армия сюда полезла?
– Да откуда мне знать?! Я сам ничего не понимаю!
– Ну так давайте спустимся, осмотрим там все. Все равно ведь это место не объехать.
– Объехать можно, только потеряем пару дней и неизвестно, на что еще напоремся… как бы хуже не вышло. Да и тропы тут из тех, на которых ноги лучше в руках нести, чтоб не поломались. Давайте сперва разведчиков пустим: пусть заросли осмотрят – вдруг там засада. А уж потом спустимся.
Сеул, ценя опыт Тиамата, возражать не стал. Четверка разведчиков, шустро осмотрев все подозрительные места и бегло изучив следы, подала сигнал, что все в порядке. Отряд начал спуск, полусотник, обогнав всех, издалека крикнул егерям, дожидавшимся внизу:
– Ну что тут?! Нашли следы тех, кто это сделал?!
– Конечно, нашли! – выкрикнул в ответ старший. – Натоптали, будто армия конных слонов!
– Сейчас я прикину расстояние между колесами катапульт – у имперских машин оно стандартно. У бригадных и у армейских все одинаковое, а у осадной артиллерии чуть шире колеса.
– Следов повозок здесь вообще нет никаких. Люди, которые напали на селение, верхом ездили, без обоза.
Слова разведчика Тиамата удивили:
– Ты что-то путаешь, наверное, не заметил. Я сверху отлично разглядел следы обстрела. Даже примерно представляю, откуда били катапульты. Вот сейчас и поищу это место. А вы бегом на дорогу – и поглядывайте вниз: вдруг эти ребята решат вернуться.