С другой стороны и Россия и Китай четко осознавали, что судьба восьмидесяти четырех боевых блоков остается неизвестной. Беспокоил даже не сам факт того, что США скрыли от ООН несколько десятков боеголовок - возможность того, что ядерные державы сумеют скрыть некоторое их количество была заложена в самой концепции разоружения. Основные опасения были по поводу того, что эти ядерные заряды теперь могут всплыть в любой точке мира, а Штаты попытаются уйти от ответственности, сославшись на то, что они каким-то чудесным образом были похищены и вывезены с Киртлэнд террористами. А это был уже серьезный дестабилизирующий фактор. Если ядерное оружие окажется в руках, притихших в последние годы исламистов или других радикальных группировок националистического, религиозного толка или агрессивно настроенных к соседям государств, существует большая вероятность его применения.
Но, несмотря на вполне обоснованные, почти переросшие в уверенность подозрения в отношении американцев, после долгого обсуждения президенты России и Китая, все же, решили сделать вид, что приняли позицию США по инциденту на базе в Киртлэнд и продолжили процесс разоружения, не применяя к Америке никаких санкций. Одновременно с этим по всему миру была запущена, пожалуй, самая масштабная глобальная разведпрограмма за всю историю спецслужб. Все возможные активные и пассивные ресурсы агентурной и электронной разведки были нацелены на поиск хотя бы намека на появление ядерных зарядов из Киртлэнд. И Россия, и Китай готовы были сделать все, чтобы не допустить их применения, понимая, что, скорее всего, оно будет направлено против них.
* * *
Их небольшой караван, состоящий из двух грузовиков, тянущих на шоссейных платформах двадцатифутовые бронированные контейнеры и нескольких бронемашин, сопровождения опоздал к месту встречи почти на час. Узкая дорога, идущая через укрытые снегом невысокие пустынные холмы, на северо-запад от Альбукерка к границам двух индейских резерваций Апачей и Навахо была полностью заметена. К тому же на всем пути им встречались брошенные автомобили, которые приходилось сталкивать в кювет, чтобы продолжить путь. В точке встречи на заброшенной бензоколонке колону ждали несколько гражданских внедорожников и туристический автобус.
- Вы опоздали, капитан, - строгим голосом сказал вышедший к ним навстречу поседевший, но все еще моложавый генерал из Министерства обороны, которому руководитель операции приказал передать груз.
- Извините, сэр, мы чуть пробились сквозь снег, - капитан Холман козырнул отработанным годами движением.
- Груз на месте? - генерал кивнул в сторону грузовиков.
- Да, сэр.
- Сколько?
- Девять единиц, сэр. Все, что успели вытянуть на руках из хранилища через тоннель.
- Потери?
- С нашей стороны - один.
- Сколько с вами людей?
- Тринадцать.
- Хорошо, капитан, - генерал по-дружески похлопал Колмана по плечу. - Америка будет помнить то, что вы для нее сделали. - На этом ваша часть операции закончена. Соберите своих людей, сдайте оружие и идите в автобус. Вам сейчас принесут гражданскую одежду. Переоденьтесь и получите новые документы. Пока мои люди проверяют груз, выпейте кофе и раздайте всем, кто участвовал в операции заслуженное вознаграждение,
- Мы это сделали не ради денег, сэр, - попробовал возразить капитан.
- Знаю, сынок, - успокоил его генерал. - Но ваша карьера в ВВС теперь закончена. Вам всем надо на что-то жить. Содержать свои семьи. Видите, какое настало время. Сейчас надо отсидеться в тихом месте, пока вы не понадобитесь снова, а на это нужны средства. Согласны?
- Да, сэр, - козырнул Колман.
Вокруг грузовиков с контейнерами уже рассредоточились спецназовцы, создав охранный периметр. Сами контейнеры были вскрыты и внутри них копошились специалисты генерала с какими-то приборами. Люди капитана Колмана уже собрались в автобусе.
- У нас три пятерки* (*три пятерки (англ. five-five-five) - "Все в порядке" на жаргоне радиообмена армии США). Груз подтверждаем. Девять единиц, - доложили по рации генералу.
- Принял, - ответил тот. - Гасите свет в автобусе и поехали.
Двери автобуса, куда только что погрузилась группа капитана Холмана, совершившая несколько часов назад нападение на хранилище в Киртлэнд, захлопнулись. Вентили установленных под сидениями баллонов открылись, и салон наполнился отравляющим газом. Шеф спецотдела ЦРУ по операциям с ядерным оружием, представившийся генералом Министерства обороны, известный в Конторе как Морган, бросил последний взгляд на искаженные гримасами боли и ужаса лица молодых офицеров, из последних сил пытавшихся выбить бронированные стекла автобуса и пошел к своему внедорожнику.
- Идиоты, - бросил он в рацию, усевшись на заднее сидение. - Кто отвечал за газ для автобуса? Вы что, не могли подобрать что-нибудь быстродействующее, чтобы ребята не мучились.
- Извините, сэр, - ответили по рации. - Времени на подготовку совсем не было. Брали то, что нашли на складах, чтобы не привлечь внимания.
- Идиоты, - снова буркнул оперативник и рявкнул на водителя: - А ты что стоишь? Поехали! Нам еще тащиться по этим гребным снегам часа три.
Машина плавно тронулась и выехала на дорогу. Оперативник снова достал смарт, подключился к чрезвычайной сети, которая была создана специально для использования спасателями, ремонтниками, медиками и другими аварийными службами, задействованными в зонах бедствия, и набрал короткий номер.
- Центральный склад, это шестая ремонтная бригада, - быстро заговорил он в гарнитуру. - Все работы идут по плану, но у нас закончился кабель высокого напряжения. Нужно еще тринадцать бобин. Сечение кабеля...
- Подождите. Какое сечение? Какой кабель? - ответил ему раздраженный женский голос. - Это склад медикаментов. Вы не туда попали.
- Извините, кажется, я ошибся номером, - оперативник спрятал смарт и, закрыв глаза, откинулся на спинку сиденья. Пока все действительно шло по плану.
На орбите в сотне километров над территорией Америки, российский спутник электронной разведки перехватил звонок и вместе с десятком тысяч других ретранслировал в Центр обработки и анализа данных ФСБ, скрытый глубоко в скальном массиве Южного Урала к востоку от Ухты. Сигнал был обработан как приоритетный, потому, что на этот номер уже поступал звонок с базы Киртлэнд за несколько минут до обрушения купола. Система отследила в общем потоке номер склада медикаментов, на который был сделан звонок, и выяснила, что сразу после разговора с него было отправлено закриптованное сообщение, затерявшееся где-то в сети. Поскольку с обычного склада медикаментов сообщения такого уровня кодировки обычно не отправляются, в электронных мозгах искусственного интеллекта управляющего Центром выскочил красный флажок. Проработав тысячи вариантов на основе загруженных ранее данных, система вывела несколько наиболее вероятных объяснений необычному звонку. Основным из них являлось наличие прямой связи с атакой на хранилище в Киртлэнд.
В двух тысячах километров от Южного Урала, в Москве, один из аналитиков ФСБ получил короткий отчет.
Висящий на орбите рядом американский разведывательный спутник, принадлежащий АНБ*, сделал то же самое...
Все это произошло за несколько минут. Тем временем на земле, когда колонна, в которой находились контейнеры, вывезенные с Киртлэнд, отъехала на полкилометра. В салоне автобуса, одиноко маячившего на парковке заброшенной заправки, среди мертвых тел офицеров ВВС США из емкостей, закрепленных под потолком, густыми смрадными струями разлилась высокотемпературная горючая смесь. Сработал детонатор и на месте передачи груза вспыхнул ярко оранжевый огненный шар.
Инфракрасные камеры российского спутника зафиксировали взрыв на заправке и снова сфокусировались на слабой, чуть заметной через толстый слой облачности, тепловой сигнатуре колонны уходящей от места взрыва на северо-восток.