Книга раскрылась. Галаад указал строку: «... Сошед с корабля после посвящения Галаада, белая дева повела троих рыцарей на другую поключиму: корабль принес их к замку Карселуа в Шотландии. Там жили враги короля Артура, и было их весьма много числом. И сразилися с ними трое рыцарей, и убили многих как бездушных скотов. И сказал Бохор: 'Хорошо мы сделали, что сразили людей неверующих и злых'. А Галаада стали одолевать сомнения, и он сказал: 'Мы убили их и лишили покаяния. Коли они неугодны были Господу, то и отмщение принадлежало Тому, Кто знал их грехи и мог воздать. И я говорю Вам, что покой найду лишь в тот день, когда откроет мне Господь волю Свою об деле нашем'.
«Тогда вышел некий старец из замка и сказал: 'Угодно Господу дело ваше; не сомневайтесь. Люди те были нераскаянными грешниками, исчадиями ода на земле, заклятыми врагами Бога. Они избивали и насиловали своих сестер, заточали своих отцов, убивали священников, монахов и отшельников. Господь предупреждал их много раз, но они не раскаивались. Тогда он возвестил, что воздаст им возмездие, которое будет исполнено руками трех рыцарей, рабов Христовых. Итак знайте, что вы поступили праведно, ибо Господь для того и послал вас, чтобы их поразить и убить».
Книга закрылась. Светомир сказал: «Славный рыцарь, Вы сперва убили, сомнения Ваши пришли последи. Мне же наперед надобно знать угодно аль неугодно вмешательство мое Господу». Галаад ответил:
Светомир возразил: «Распознавать человека доброго и злого — не так уж мудрено. Не о том вопрошаю я Вас, доблестный Галаад. Поведайте мне по каким знакам Вы угадываете, когда наказано поражать, когда миловать злодея. Вы сами зачастую отпускали побежденных врагов».
Галаад тихо сказал:
Светомир его перебил: «Люди мстят за обиду; следом за убийством идет другое убийство. Зло, пущенное в мир, приводит с собою новое зло. Не смущало ли Вас, доблестный рыцарь, что Вы призывали зло своим убийством?» Галаад даже удивился:
— «Знаю, знаю», воскликнул Светомир. «Вы, благородный Рыцарь, мне непременно сейчас напомните, что Михаил Архангел низверг и запер Дьявола, а Георгий Храбрый пронзил Дракона, и сим они не умножили зло, а изгнали его из мира. Но я спрашиваю, может ли человек убить другого человека так, чтобы то согласно было с волею Божьею. Боюсь греха. Христос не убивал.» Галаад сказал в раздумьи:
Светомир возмутился: «Христос пришел спасать грешников, а не уводить праведников прочь от земли».
Галаад, не отвечая, продолжал говорить свое:
Светомир осерчал, но тут-же догадался, что боле ничего от такого собеседника не добьешься. Ему нравился этот красивый, спокойный, мудрый, но жизнь, которою люди живут изо дня в день, менее чем он (453) разумеющий, юный рыцарь. И захотелося Светомиру узнать его лучше, больше. Он спросил: «Скажите мне, доблестный Галаад, про то как Вы соделались искателем Грааля».
Перевернулися страницы. Галаад указал строку:
«Иосиф Аримофейский собрал кровь Христову во святую чашу. И ученики на Тайной Вечери из чаши той пили. И понес Иосиф святую чашу в Саррас, на восток, а последи в Британию, на запад. И сделал Иосиф в память стола на Вечере Христовой второй стол, и поставил на него чашу, и назвал чашу Граалем. И стали твориться дивные чудеса. Было двенадцать мест за тем столом, и среди них место самого Иосифа; и никому не было дозволено садиться на то место. Два раза случилось ослушание, и оба раза спутников Иосифа, нарушивших запрет, поглощала земля. Имя тому стулу дали: 'страшный стул'.
«Прошли века. По совету кудесника Мерлина отец короля Артура в память двух священных столов построил для св. Грааля 'Круглый Стол'; и подле сего третьего стола сам собою появился 'страшный стул', и всех, кто пытался сесть на него, поглощала земля.
«Тогда, чтоб отвратить несчастья, стул роковой скрыли под покрывалом. А, когда был приведен к королю Артуру и посвящен им в рыцари юный Галаад, отец его Ланцелот поднял покрывало со 'страшного стула', и все увидели вдруг проступившую надпись: 'Сие есть стул Галаада'. И сел Галаад на стул тот подле 'Круглого Стола'.
«Был день Пятидесятницы. И пронеслась по горнице мимо всех сияющая чаша, остановилась на миг над головою Галаада и исчезла. И сказал Галаад: 'Пойдем за нею, станем искателями Грааля'. И все рыцари испросили согласие короля Артура и разошлись в разные стороны. А три рыцаря — Парсиваль, Бохор и Галаад отправились вместе; но по недолгому времени расстались и они. А допреждь того были пророчества о Галааде. Одно из них гласило: 'Грааль во всей своей славе откроется лишь одному рыцарю в награду за целомудрие, любовь и терпение как начертано на чудесном мече его.»
Прочитав все это, осмелел Светомир и решился спросить про то, что слышал ране и что смущало его душу:
«Славный рыцарь Галаад, коли чрезмерно дерзким покажется Вам мой вопрос, не отвечайте, но и не гневайтесь. Подвиги отца Вашего рыцаря Ланцелота, дивили мир. А совершал он их во имя белой Дамы, которую любил любовию неодолимой. Но прекрасная Женерва приходилася женою королю Артуру, сениору Круглого Стола; и была страсть та преступной пред Богом и людьми. Добрый король Артур не гневался на Ланцелота и чтил его. Но в наказание за тяжкий грех свой не удостоился доблестный рыцарь радости увидеть Грааль во всей его славе. (454)
Разумею я, что кара сия справедлива, и естеству Грааля сообразна. Но вот чего я никак осмыслить не умею: Увидел Ланцелот юную дочь короля Пеллеса, и сразу, без родительского благословения, без венчания стал ее возлюбленным. А вскоре совсем покинул королевну. И за все сие не только отец девицы не разгневался, но и свыше Ланцелоту его прелюбодеяние в вину не вменилося, и была противозаконная страсть та освещена рождением благодатнейшего сына — Вашим рождением, Галаад!»
Смутился Светомир от бесстыдства своих вопрошаний и со страхом воззрился на Галаада; а тот ласково улыбался, повторяя: «Читайте, королевич, читайте».
«... В начале странствий своих со св. Граалем пришел Иосиф Аримофейский на восток, в страну языческого царя Калафа, прокаженного. Иосиф крестил его, исцелил силою св. Грааля и нарек имя ему Альфазон. В благодарность за чудесное исцеление велел царь Альфазон построить великолепный дворец для хранения Грааля. А как был достроен дворец, так сразу на вратах его появилася надпись — 'Корбеник', что по халдейски значит — 'Святой Сосуд'.