Я встал. Я уже пропустил первую пару. Эта маленькая веселая встреча заняла всю вторую. Но поскольку я уже оторвал свою задницу от кровати, то намеревался все-таки попасть на занятия.
— У меня нет на это времени.
Её голос стал строже.
— Ты хочешь, чтобы я позвонила твоему соцработнику?
Я направился к выходу.
— Давайте. Что она сделает? Запретит встречаться с семьёй? Отдаст на попечение новым приёмным родителям? Продолжайте копать на меня и увидите, что уже слишком поздно.
— Ной, когда ты в последний раз виделся со своими братьями?
Моя рука замерла на дверной ручке.
— Что, если я предложу тебе посещения под строгим контролем?
Я отпустил ручку и сел на место.
3 — Эхо
Если бы только я могла носить перчатки постоянно, то чувствовала бы себя увереннее, но дурацкий дресс-код не позволял мне этого. Поэтому мой гардероб состоял из одежды с длинным рукавом – чем длиннее, тем лучше.
Я схватилась за рукава и надвинула на пальцы, отчего моя голубая хлопковая рубашка соскользнула с правого плеча.
В начальных классах я бы сошла с ума, если бы люди пялились на мою бледную, с редкими веснушками кожу. Сейчас я предпочитаю, чтобы все смотрели на моё голое плечо, вместо того, чтобы пытались мельком увидеть шрамы на руках.
— Она сказала с кем? Спорим, это Джексон Колман! Я слышала, что у него проблемы с математикой, и если он не подтянется, то может попрощаться со своей стипендией в колледже. Боже, пусть это будет он! Этот парень такой сексуальный…
Моя лучшая подруга, Лила Маккормик, впервые сделала вдох после того, как я кратко рассказала ей о своей консультации и новой работе, которую мне неожиданно предложила миссис Колинз, — репетиторство.
Лила была своеобразной версией Доброй Волшебницы Глинды Иствик Хая, со своим незакрывающимся ртом и обтягивающей одеждой. Она жила в собственном прекрасном пузырьке, даря миру счастье и радость.
Когда подруга взяла поднос и встала в очередь, меня настиг запах пиццы и картошки фри, вызвавший обильное слюноотделение, но тошнота, охватившая желудок, удерживала меня от покупки еды. Моё сердце заколотилось, и я сильнее прижала блокнот к груди. Не могу поверить, что я на самом деле нахожусь в школьной закусочной. Мы с Лилой были лучшими подругами ещё с садика, и на Рождество она загадала, чтобы я вновь начала ходить в библиотеку и вернула обратно своё место за столом в закусочной.
Звучит легче лёгкого, но всё совсем не так. Последний раз я обедала в столовой в начале мая. Десятый класс. За день до того, как мой мир пошёл прахом. В те времена никто не пялился на меня и не шептался за спиной.
— Кто сексуальный? — Натали нарушила очередь, встав между мной и Лилой. Парни позади нас раздражённо застонали от её наглости. Как обычно, она не обратила на них никакого внимания. Натали была второй из двух человек, которые отказывались обращаться со мной как с изгоем общества из-за слухов, распускаемых обо мне в школе.
Лила собрала свои гладкие золотистые волосы в конский хвостик и заплатила кассиру.
— Джексон Колман. Эхо будет заниматься репетиторством с каким-то счастливчиком, и я думаю, что это может быть он. А ты кого добавишь в наш список горячих и туповатых парней?
Я последовала за ними к столику, пока глаза Натали осматривали столовую в поисках правильного сочетания.
— Николас Грин. Он тупой как пробка, но я бы съела его на десерт. Как думаешь, Эхо, сможешь нас познакомить, если будешь с ним заниматься?
— Кого с кем надо познакомить? — спросила Грейс. Натали и Лила заняли свои места, а я замешкалась.
Улыбка сползла с лица Грейс, когда она заметила меня. Эта девушка была главной причиной, по которой я не хотела возвращаться в закусочную. Мы были лучшими подругами до происшествия и, думаю, даже после. Во время летних каникул она каждый день навещала меня в больнице и дома, но когда начался выпускной класс и мой статус в обществе начал резко падать, то же случилось с нашей дружбой… по крайней мере на людях. Наедине она заявляла, что любит меня как сестру. Все остальные школьники вели себя так, будто меня не существует.
— Нат с Николасом Грином. — Лила похлопала по месту между ней и Натали.
В попытке скрыться, я плюхнулась на стул, ссутулилась и положила свой блокнот на край стола.
Остальные девушки уставились на меня и начали перешёптываться.
Одна из них захихикала. С момента возвращения в школу, моя популярность сошла на нет. Слухи о том, почему я отсутствовала последние месяцы десятого класса, переросли из беременности в попытку суицида. Мои перчатки стали искрой, а потеря памяти — спичкой. Когда я вернулась осенью, школа взорвалась волной сплетен.
Лила продолжала:
— Эхо будет заниматься репетиторством с каким-то глуповатым красавчиком. Мы пытаемся угадать с кем.
— Ну, не томи нас, Лила. Кого Эхо будет подтягивать? — Грейс перевела взгляд с Лилы на девочку сбоку от нее. Когда мы перешли в среднюю школу, она решила, что хочет стать капитаном команды болельщиц. Трудная задача, учитывая, что Грейс всегда пасла задних среди популярных ребят. Я предполагала, что наши отношения вернутся к норме, когда она выиграет выборы. Ошибалась.
— Спроси Эхо. — Лила впилась зубами в яблоко, её тяжелый взгляд остановился на Грейс.
За нашим столом стало пугающе тихо. Самая красивая девочка школы открыто бросала вызов самой популярной девочке школы. В столовой все замолчали и приготовились смотреть шоу. Могу поклясться, что между столами пронеслось перекати-поле, и по громкоговорителю заиграла эта странная песня с насвистыванием из старых вестернов.
Я пихнула Лилу ногой под столом, мысленно моля её ответить за меня, вместо того, чтобы заставлять Грейс признать моё присутствие перед другими людьми. Время шло, а никто из них не прерывал зрительный контакт. Я не выдержала.
— Не знаю. Я встречусь с ним после обеда.
Миссис Колинз отказалась говорить, с кем я буду заниматься. Она пробормотала что-то о том, что ей надо обсудить с ним ещё пару деталей перед тем, как мы встретимся.
Все вновь зашевелились и продолжили беседовать. Грейс расслабила мышцы лица и выдохнула с облегчением, посмотрев на реакцию своих популярных друзей.
— Я тоже хочу поиграть в «угадай привлекательного дурочка». — Она подмигнула мне, пока никто не видел. В который раз я захотела, чтобы моя жизнь вернулась к норме.
Когда Грейс сказала имя, остальные тоже решили присоединиться к игре. Пока они говорили, я делала набросок лица подруги. Её новая светлая короткая стрижка идеально обрамляла лицо. Я слушала, как они сыпали именами. В школе формировалась новая сплетня.
— Может, Эхо будет учить Люка Мэннинга, — сказала Лила, сильно пихнув меня по руке. — Он привлекательный, и смышлёным его не назовёшь. — Я закатила глаза и постаралась исправить тёмную линию на своём рисунке, случайно появившуюся от толчка Лилы. Она до сих пор лелеяла надежду, что Люк, мой парень из прошлой жизни, всё ещё питал ко мне какие-то чувства. Своё мнение она обосновывала выдуманными историями о том, как он смотрит на меня, пока я не вижу.
— Люк и Диана расстались во время зимних каникул, — сказала Грейс. — Ди говорит, что это она его бросила. Люк говорил, что он ее. Кто знает, возможно, мы никогда не узнаем правду?
— Ты бы кому поверила, Эхо? — спросила Натали. Надо отдать ей должное. Она хотела, чтобы я участвовала в разговоре, несмотря на то, хотела ли этого я.
Я сконцентрировалась на зарисовке тени от волос на ухе Грейс. Мы познакомились с Люком в девятом классе на уроке английского, после чего встречались полтора года. Это делало меня экспертом во всем, что касалось его. Правда, с момента нашего расставания, хоть одна девушка за каждым столиком была в этом деле экспертом.
— Трудно сказать. Я бросила Люка, и он не пытался это опровергнуть, но он очень изменился с тех пор.