Я пожал плечами и кривовато улыбнулся.
— Упс.
Миссис Маркос передала мне бумажку и посмотрела своим коронным суровым взглядом. Она была единственной в этой школе, кто не верил, что мне и моему будущему полная крышка.
Тут меня позвала та блондинка в годах:
— Мистер Хатчинс, я безумно счастлива, что вы помните о нашей встрече. Я даже закрою глаза на опоздание. Уверена, что вы не против подождать здесь, пока я закончу со своими делами.
Она улыбнулась мне, будто мы старые друзья, и сказала все это таким приторно сладким голосом, что я едва не улыбнулся в ответ. Но вместо этого я кивнул и занял один из стульев, придвинутых к стенке.
Миссис Маркос рассмеялась.
— Что?
— Она не будет мириться с твоим наплевательским отношением. Возможно, миссис Колинз даже удастся убедить тебя начать воспринимать школу всерьёз.
Я прислонил голову к бетонной стене и закрыл глаза, нуждаясь в ещё паре часов сна. Из ресторана, работающего до последнего посетителя, я ушёл в полночь, а затем Бет и Исайя не давали мне заснуть.
— Миссис Маркос? — спросил кто-то ангельским голоском. — Не могли бы вы, пожалуйста, назвать даты следующего ACT и SAT?
В этот момент зазвонил телефон.
— Подожди секунду, — сказала женщина. Она ушла и вскоре звонок телефона сошёл на нет.
Рядом подвинули стул, и я чуть не захлебнулся от слюновыделения, учуяв аромат горячих рулетов с корицей. Я посмотрел уголком глаза и заметил рыжие шёлковые и слегка вьющиеся волосы. Я знаю её. Эхо Эмерсон.
Не совсем рулет с корицей, но чёрт бы меня побрал, если она не пахнет ими. У нас совпадало расписание по некоторым предметам, а в прошлом семестре мы ещё и начали вместе ходить на факультативное занятие. Я не много о ней знаю: только что она одиночка, умная, рыжеволосая и у неё большая грудь. На ней была мешковатая рубашка с длинными рукавами, которая оголяла плечи, и обтягивающая майка под ней, открывавшая достаточно, чтобы дать волю фантазиям.
Как обычно, Эхо смотрела прямо перед собой, будто меня не существует. Чёрт, скорее всего, я действительно не существую в её мире. Такие люди, как Эхо Эмерсон, чертовски бесили меня.
— У тебя отстойное имя, — пробормотал я. Не знаю, почему мне так хотелось вывести её из себя, но именно этим я и занимался.
— Разве ты не должен сейчас ширяться в уборной?
Значит, она меня все-таки знает.
— Они установили камеры видеонаблюдения. Теперь мы ширяемся на парковке.
— Ну прости, ошиблась. — Её нога начала быстро постукивать по полу.
Отлично, я преуспел в том, чтобы пробраться под эту скорлупу идеальности.
— Эхо… эхо… эхо…
Её нога остановилась, а рыжие кудри резко взметнулись, когда она повернула ко мне голову.
— Как оригинально, никогда не слышала этой шутки.
Она подхватила свою сумку и ушла из офиса. Ее упругая задница виляла из стороны в сторону, когда девушка шла по коридору. М-да, и близко не так весело, как должно было быть. Вообще-то, я почувствовал себя мудаком.
— Ной? — позвала меня в свой офис миссис Колинз.
У моего прошлого консультанта были большие проблемы с ОКР.8 В его офисе царил идеальный порядок. Я часто брал табличку с его именем и двигал по столу, просто чтобы вывести мужика. С миссис Колинз так не повеселишься. На её столе полнейший беспорядок. Я мог бы закопать там труп, и никто бы никогда его не нашёл.
Занимая место напротив неё, я приготовился к тому, что мне будут фигурально надирать задницу.
— Как прошли рождественские каникулы? — На её лице вновь появилось это щенячье выражение.
— Хорошо.
Если твои приемные мать и отец начинают орать друг на друга и кидать подарки в камин, это не может не быть отличным Рождеством. Всегда мечтал провести этот праздник в грёбаном подвале, наблюдая, как мои друзья накуриваются.
— Замечательно. Значит, дела с новой приёмной семьёй идут хорошо.
Прозвучало как утверждение, но на деле — это вопрос.
— Ага.
Если сравнивать их с предыдущими тремя моими семьями, то они чертовая «Семейка Брэди»9. На этот раз меня поселили вместе с ещё одним парнем. Либо у ответственных за это не хватало домов, либо они, наконец, начали верить, что я не угроза для общества. Таким, как я, запрещалось жить с другими несовершеннолетними.
— Слушайте, у меня уже есть соцработник и она та еще заноза в заднице. Одной будет достаточно. Скажите начальству, что вам нет смысла тратить на меня свое время.
— Я не соцработник, - сказала она. — Я клинический соцработник.
— То же самое.
— Вообще-то, нет. Я училась гораздо дольше.
— Рад за вас.
— И это значит, что я могу предоставить тебе разного вида помощь.
— Штат вам платит за это?
— Да.
— Тогда мне не нужна ваша помощь.
Её губы дёрнулись, будто она хотела улыбнуться, и я чуть было не зауважал её.
— Как насчёт того, чтобы сразу со всем разобраться? Судя по твоему личному делу, тебя обвиняли в насилии.
Я уставился на неё. Она — на меня. В этой папке была куча дерьма, но я давным-давно понял, что слово подростка ничего не значит против слова взрослого человека.
— Эта папка, Ной. — Она три раза постучала по ней пальцем. — Не думаю, что там вся информация. Я общалась с твоим учителем из Хайлэнд Хай. Их описание не имеет ничего общего с молодым человеком, который сидит передо мной.
Я цеплялся за металлическую спираль своего блокнота, пока ладонь не заболела. Чёрт возьми, кем себя возомнила эта дамочка, чтобы копаться в моём прошлом?
Она пролистала странички моего дела.
— За последние два с половиной года ты сменил много приёмных семей. С момента смерти родителей это уже четвёртая твоя школа. Что меня заинтересовало, так это то, что полтора года назад ты всё ещё делал круг почёта и участвовал в спортивных соревнованиях. Эти качества обычно не присущи недисциплинированному парню.
— Может, вам нужно покопаться глубже.
Я хотел, чтоб эта женщина исчезла из моей жизни, а лучший способ добиться желаемого — запугать её.
— Если бы вы это сделали, то узнали бы, что я избил своего первого приёмного отца.
На самом деле я ударил его в лицо, когда тот избивал своего биологического сына.
Забавно, но никто в той семье не встал на мою сторону, когда приехали копы. Даже паренёк, которого я защитил.
Миссис Колинз замолчала, будто ждала, что я расскажу свою версию этой истории, но она глубоко ошибалась. С момента смерти родителей я узнал, что всем в службе опеки насрать. Стоит тебе налажать, как ты становишься изгоем.
— Твой прошлый консультант из Хайлэнда говорил о тебе с уважением. Ты попал в школьную баскетбольную команду, делал круг почета, был замечен в нескольких студенческих мероприятиях, заслужил популярность среди сверстников. — Она внимательно на меня посмотрела. — Думаю, мне бы понравился этот парень.
Мне бы тоже… Но такова наша отстойная жизнь.
— Немного поздно, чтобы пробоваться в баскетбольную команду — середина сезона и всё такое. Думаете, тренер не будет против моих татушек?
— Я не заинтересована в том, чтобы ты подстраивался под своё прошлое, но, думаю, вместе мы сможем устроить твою новую жизнь. Это даст шанс на лучшее будущее, чем то, которое тебе светит, если ты будешь продолжать идти по нынешнему пути.
Её слова, казалось, шли от души. Я чертовски хотел ей поверить, но тяжкое прошлое научило меня никому не доверять. Я продолжал молчать с безразличным лицом.
Она первая нарушила зрительный контакт и покачала головой.
— У тебя была несладкая жизнь, но ты полон возможностей. Результаты твоих тестов феноменальны, учителя заметили твой потенциал. Но средний балл нуждается в доработке, как и твоя посещаемость. Одно зависит от другого. У меня есть идея. Помимо наших встреч раз в неделю, ты будешь ходить на дополнительные занятия, пока твой средний бал не будет соответствовать результатам тестов.