Повернули за угол, прошли еще шагов двести и поднялись по наружной лестнице в стеклянный павильон. Сели за столик.
— Только ненадолго, — сказал Серегин, — у меня свидание в двенадцать.
— Ну до двенадцати еще целый век, — заметил Павел. — Верочка, здравствуй!.. Коньячку, пожалуйста, бутылочку…
— Какого?
— Какого получше… Водички минеральной. Ну и закусь по твоему усмотрению…
— Горячее будете?
— По шашлычку или по костице, если есть.
Молоденькая кокетливая официантка записала заказ и отошла.
Павел наклонился над столиком, чтобы быть поближе к молчащим собеседникам:
— По ночному Парижу мчится на бешеной скорости такси. Пассажирка волнуется: «Не так быстро, месье!.. Осторожнее, осторожнее, прошу вас!.. Учтите, что у меня дети! Девять детей!..» «Сколько, мадам?» — переспрашивает таксист. «Девять!» — «И вы еще толкуете мне об осторожности!»
Серегин наконец-то улыбнулся, и Влад увидел среди его зубов один сломанный. Сомнений больше не оставалось — именно он ждал в мастерской, пока Икс проникал в кассу. Ну, а дальше что? Влад уже не был уверен, чти поступил правильно, ища контакта с Серегиным. Он все-таки следователь, а не оперативник. Что теперь? Арестовать? Проще простого. Но ведь неизвестно, где второй, где Икс. Влад почему-то не сомневался, что Иксом в его уравнении был Доля. Главное — неизвестно, где деньги. Арестовать сейчас Серегина — Доля и та пока еще не установленная женщина, что выманила Гонцу из кассы — Зет, — затаятся, а то и вообще улизнут вместе с деньгами…
После второй рюмки коньяка взгляд у Серегина стал уже не таким настороженным, хотя он и продолжал иногда изучающе поглядывать на Влада.
Влад откинулся на спинку стула:
— Давай о делах поговорим… Сделаешь мне экслибрис?
— Да я Павлу сказал уже — завязал я с этим делом. Не режу больше экслибрисов.
— Но ведь умеешь! И хорошо умеешь. Видел я у Павла твои работы.
— Да при чем здесь умею, не умею? Сказал же — сейчас заказов не беру — уезжаю. А взяться и не сделать — не в моих правилах…
— Мне тоже через пару дней уезжать надо — отпуск кончается, — сказал Влад.
— Далеко? — поинтересовался Серегин.
— Сначала в Москву, а оттуда в Магадан.
— На Колыме, значит, вкалываешь?
— На Колыме. Трест «Золоторазведка». Коллектор геологической экспедиции.
— Золотишком занимаешься? Для себя много намыл? — бегающие глазки Серегина остановились на Мироне прочно и с интересом.
— Мы только ищем, — уклончиво ответил Мирон. — Моют другие.
— Только ищете! Ну а находите — оставляете в земле лежать?
— Нет, конечно! — улыбнулся Влад, наполняя коньяком все три рюмки. — Если уж нашли — грех оставлять!
— Пьем за исполнение желаний! — провозгласил Павел, поднимая рюмку.
Все выпили, потянулись за закуской.
— Не везет мне в этот приезд с исполнением желаний! — сокрушенно вздохнул Влад, наливая минеральную воду.
— Что так? — спросил Серегин.
— Да вот и с экслибрисом не получилось… А главное — я ведь зачем приехал? За квартирой. Хотел купить кооперативную.
Интерес в глазах Серегина усилился.
— Построить кооператив хотел? — спросил он, отрезая кусочек костицы.
— Строить долго. Мне за шесть лет надоело по Колыме мотаться. Домой хочется. А жить негде…
— Раньше-то где жил?
— С родителями. Была у нас трехкомнатная квартира. Да сеструха замуж вышла после института, а брат женился. Все у нас жить стали. Ну и пришлось мне от них на Колыму завербоваться… Сейчас и деньги есть, да не нашел ничего. И Павел помочь не может, хотя и знает весь город…
— Тут я скорее помогу. Тебе что — обязательно на этаже? Со всеми удобствами?
«Кажется, клюнул!» — обрадованно подумал Влад, а вслух сказал:
— Конечно, современная нужна квартира. Но на худой конец и домишко купил бы — может, под снос попадет или обменять удастся.
Серегин разлил оставшийся в бутылке коньяк, заговорил старательно безразличным тоном:
— Есть у меня кореш, — он поднял рюмку, кивнул собеседникам, выпил, отглотнул минеральной воды, пожевал костицу. — Продает дом… Сколько собираешься выделить на это дело?
Влад пожал плечами:
— От дома зависит. Не глядя трудно сказать…
— Поглядишь. Дом не старый. Котельцовый. Три комнаты и кухня большая. Времянка есть летом жить. Участок соток пятнадцать. Виноградник можно разбить. Есть где гараж поставить, погреб соорудить…
— Значит, ни гаража, ни погреба! — разочарованно протянул Влад.
— Не хозяйственный мужик мой кореш… Но зато и дорожиться не будет… Так сколько можешь выделить?
— Я сказал — поглядеть надо. Понравится — выделю, сколько попросит.
Серегин поднес к глазам электронные часы:
— Ну, кореша, извиняйте — мне пора. Полдвенадцатого уже… Ладно, сделаю тебе экслибрис. Раньше уедешь — Павлу передам… Встретимся завтра здесь в два часа. Пойдем дом смотреть. А в понедельник отдашь деньги, получишь ключи и владей!
Серегин пожал руки Мирону и Павлу и поспешил вниз. Мирон сразу подошел к стеклянной стене. Увидел, как Серегин, голоснув, остановил частника, сел в «Жигули» и уехал. Влад записал номер, но тут же увидел, как от тротуара отделился «Москвич» и двинулся вслед за «Жигулями». Влад понял, что Серегина «повели».
— Ну что, Паша, пошли?
— А расплатиться?
— Сейчас улажу.
Влад пошел к директору кафе, предъявил удостоверение и попросил прислать счет в управление на его имя.
Пройдя вместе квартал, на углу расстались. Мирон, свернув за угол, зашел в большой магазин, из кабинета заведующего позвонил в управление и попросил прислать за ним во двор магазина дежурную машину: он не хотел идти на работу пешком, чтобы Серегин, если поездка на «Жигулях» была лишь маневром, не смог, вернувшись, проследить, куда он направился.
В управлении капитан поднялся к Чекиру. Дежурный милиционер сказал, что Чекир у Волкова. Пошел туда. Дверь в волковский кабинет была открыта, и в коридор доносился дружный смех.
«Павел, что ли, там?» — подумал Влад, остановившись в дверях.
— А? Сам математик объявился! — пробасил Волков. — Заходи, чего встал?
Влад вошел. В кабинете, прокуренном до степени «хоть топор вешай», собралось человек пятнадцать.
— Совещание? — спросил Влад.
— Да нет, — отозвался Чекир — Просто только что принесли фотографии членов твоего уравнения. А Константин Константинович старую знакомую узнал…
Влад подошел к столу, где веером были разложены три фотографии — Доли, полученная в институте, Серегина, снятого скрытой камерой, когда он выходил из калитки своего дома и очень красивой женщины с белокурыми волосами, падающими до пояса, снятой у той же калитки. В левом нижнем углу каждого снимка кто-то вывел фломастером по одной букве латинского алфавита. На фотографии Доли стояла буква «X», Серегина — «Y», а женщины «Z».
— Знаешь, кто эха баба? — спросил Чекир Влада. — Нонка-хипесница![1] Полковник в семьдесят втором году два месяца ее ловил. Наконец задержал в Сочи в ресторане. А она в уборную попросилась, через окно дамской комнаты в парк и — с концами!
— Я, как цуцик, полчаса под дверью проторчал, — добавил Волков. — Таким же молоденьким капитаном был тогда, как Мирон Петрович. Досталось мне от начальства — до сих пор бока чешутся!..
— Теперь бы ее не упустить, — сказал майор Горяинов, тоже зашедший в кабинет Волкова полюбоваться фотографиями участников столь крупного ограбления.
— Теперь не упустим, — заверил Волков. — Хитра, стерва, ловка, как дьявол. Так я к ней сразу двоих приставил — Кафтаната и Доридзе… Фотографии эти мы передали на вокзал, в аэропорт, на автовокзал и на все посты ГАИ. Будут уходить с деньгами, непременно возьмем!.. Мирон Петрович, — обернулся он к Владу. — Зачем у моих парней хлеб отбиваешь? Со своим Игреком, — он взял со стола фотографию Серегина, — коньяком пьянствуешь?
— Виноват, Константин Константинович! Представился случай контакт установить с Серегиным, а Орлова не было. Пришлось самому идти. Я и сюда вернулся, чтобы Георгию Фомичу доложить…
1
Хипесница — от слова «хипес». Женщина, соблазняющая мужчин с целью их обокрасть (жаргон).