Буржуазные историки создали благочестивую легенду вокруг Энрики, окружили его ореолом святости. Он якобы был «полон чистою любовью» к науке, «верен сладостной мечте» об Индии, где миллионы язычников могли быть обращены в христианство. Однако нет доказательств, что принц руководствовался такими побуждениями. Индия была очень далека, африканские рабы и золото, во всяком случае, гораздо ближе. Впрочем, с 40-х гг. XV в. принц, ознакомившись с «Книгой» Марко Поло, предлагал своим капитанам собирать сведения о морском пути в Индию, об африканской христианской «стране царя-попа Ивана» — Эфиопии.
Очень скоро португальским мореходам удалось продвинуться до мыса Бохадор [210], но они еще не решались обогнуть этот мыс, да и берега его не представляли ничего привлекательного, так как Сахара подступает здесь к самому океану. Нигде не видно было ни клочка зелени, ни человеческого жилья.
Вторичное открытие Мадейры и Азорских островов
В 1419 г. два португальских дворянина, отправленные к мысу Бохадор, — Жуан Гонсалвиш Зарку и Триштан Ваш Тейшейра — были отброшены бурей далеко на запад и случайно пристали к необитаемому островку, сплошь покрытому лесом. Находка заинтересовала Энрики, знавшего, что в этой части океана уже в середине XIV в. итальянские моряки достигли острова, названного ими Леньяме («Лес»). Отправленная Энрики в 1420 г. на островок экспедиция, руководимая теми же дворянами, вскоре нашла в 50 км к юго-западу сравнительно большой остров (около 700 км2), тоже необитаемый и покрытый густым лесом. Принц назвал его Мадейрой (по-португальски madeira — лес). Расположенная в 900 км к юго-западу от Португалии, Мадейра была отдана в феодальное владение счастливым дворянам, случайно открывшим ее. Они зажгли лес в районе, выбранном для первого заселения, и огонь постепенно распространился по всему острову и истребил первобытную растительность. Взамен португальцы привезли на Мадейру виноградную лозу, скот, сахарный тростник и много заключенных в качестве поселенцев. Так началась португальская эксплуатация колоний.
![Очерки по истории географических открытий. Том 1 _63.jpg](https://litlife.club/books/240298/read/images/_63.jpg)
Корабли XV в. (по рисункам XV–XVI вв.)
По традиционной версии, Гонсалу Велью Кабрал, посланный принцем на поиски островов, показанных картографами XIV в. к западу от Португалии, дважды плавал в этом направлении и между 1427 и 1432 гг. нашел скалы Формигаш и о. Санта-Мария, из группы Азорских. В 1444–1446 гг. тот же Кабрал обнаружил еще шесть островов этого необитаемого архипелага, а около 1453 г. — самые далекие, Корву и Флориш, последний по полету птиц. Между тем в королевской грамоте от 2 июля 1439 г. принцу Энрики разрешалось заселить семь Азорских о-вов, на которые были уже доставлены овцы. Отсюда следует, что шесть основных были открыты если не одновременно с Санта-Марией, то, во всяком случае, не позднее 1438 г. Напротив, отдаленные о-ва Корву и Флориш были обнаружены, вероятно, Диогу Тейди между 1457–1459 гг. С 40-х гг. XV в. благодаря исключительным климатическим и природным условиям архипелаг стал быстро заселяться португальскими колонистами. Переходы от Португалии к затерянным в океане Азорским о-вам стали «школой дальнего плавания» для португальских моряков, а Мадейра — важным этапом на пути к тропической Западной Африке. Такими же этапами служили для них некоторые из обитаемых Канарских о-вов, в это время уже захваченных кастильцами, поработившими коренных жителей — гуанчей.
Начало португальской работорговли и открытие «Сенегамбии» и островов Зеленого Мыса
В 1434 г. Жил Ианиш, уличенный в контрабандной торговле рабами, которых он похищал на Канарских о-вах, обогнул мыс Бохадор и, чтобы искупить вину, доставил оттуда принцу Энрики… дикий розы — в доказательство того, что жизнь и там возможна. В 1435 г. он продвинулся на 250 км южнее Бохадора (т. е. мыса Юби), а его спутник Афонсу Гонсалвиш Балдая прошел в 1436 г. еще дальше — за 23° с. ш. и на пути открыл глубоко вдающуюся в сушу бухту (Рио-де-Оро).
Затем продвижение на юг замедлилось, и лишь через шесть лет, в 1441 г., Антан Гонсалвиш и Нуну Триштан достигли за 21° с. ш. мыса Бланко (Белый, ныне Кап-Блан). Эта пустынная страна была обитаема. Высаживаясь, португальцы иногда обращали в бегство рыбаков-мавров (арабов и берберов). По приказу принца Гонсалвиш доставил оттуда «10 чернокожих, мужчин и женщин» и немного золотого песка. Португальцы обследовали вади — сухие долины давно исчезнувших рек, часто попадавшиеся им в этой береговой полосе, но не нашли даже следов золота. И все-таки эту угрюмую безводную страну, западную часть пустыни Сахара, они называли, как и бухту, Золотой рекой, по-испански — Рио-де-Оро.
Пока экспедиции Энрики были явно убыточны. Принц затратил большие средства на открытия необитаемых островов в Атлантическом океане и почти необитаемых стран у его берегов. Наконец в 1443 г. экспедиция Нуну Триштана обогнула Кап-Блан и обнаружила группу низменных песчаных островков — Арген. Навстречу португальцам вышли десятки челнов-однодеревок с почти голыми рыбаками. Триштан захватил здесь около 30 рабов и продал их очень дорого в Лиссабоне. Их лица казались португальцам безобразными, но стройные, мускулистые тела были прекрасны. «Голова Сатира и тело Антиноя», — писали о них современники. В 1444 г. шесть каравелл под начальством Лансароти Писанья, приближенного принца, отправленные к Аргену, доставили 165 мужчин, женщин и детей. Но затем охота за рабами была не так удачна, потому что жители в панике бежали. Все же Лансароти привез 235 рабов. Из безрассудного мота Энрики превратился в героя в глазах дворян и купцов. В дальнейшем христолюбивый принц если и не сам ввел, то, во всяком случае, поощрял дрессировку собак для ловли людей. Охота за рабами ускорила темпы продвижения вдоль берегов Западной Африки. Терроризованные жители уходили от моря в глубь страны, а работорговцы поневоле устремлялись дальше на юг, к новым берегам.
В 1444 г. Гонсалвиш вторично достиг Рио-де-Оро. Для сбора сведений о внутренних частях Африки, об «Индиях» и «земле священника Жуана» в длительный маршрут он направил моряка Жуана Фернандиша. В сопровождении вождя одного из племен, побывавшего в Португалии, Фернандиш пересек пустыню на верблюде с проводником, который ориентировался по звездам и полету птиц, и после семимесячного отсутствия прибыл в условленный пункт близ островков Арген. Он описал обычаи племен и фауну пустыни, собрал информацию о зеленой и плодородной земле, находящейся южнее, населенной неграми, о торговле, караванных путях и оазисах Западной Сахары. Он изучил несколько местных языков и стал первым португальским исследователем внутренних районов Африки.
В августе 1445 г. в Западную Африку отправились 26 судов, часть под начальством Лансароти Писанья. Капитаны двух кораблей его флотилии прошли еще дальше на юг — Нуну Триштан обнаружил устье р. Сенегал (у 16° с. ш.), а Диниш Диаш обогнул западную оконечность Африки (14°45′ с. ш.) и назвал его Зеленым Мысом — это был первый к югу от Песчаного моря (Сахары) пункт, где росли пальмы. Он находится в 800 км к югу от Кап-Блан — почти такая же дистанция отделяет Кап-Блан от Бохадора. Итак, португальцы, охотясь за рабами, за один год преодолели расстояние, на какое раньше потратили семь лет. Отделившийся во время бури корабль под командой Алвару Фернандиша проник еще дальше к югу, за устье р. Гамбии (1446 г.).
Начиная от устья Сенегала, пришельцы встречали па побережье уже настоящих негроидов. Эти рослые африканцы ценились на рынках рабов гораздо выше, чем мавры. На берегах тропической Западной Африки португальцы в обмен на европейские товары получали золотой песок, слоновую кость, мускус и пряность, заменяющую перец. Но гораздо выгоднее для них была охота за людьми. С того времени плавания оказались настолько прибыльными, что принц брал с частных предпринимателей четвертую часть добычи, не возмещая расходов, если же сам организовывал экспедиции или оплачивал издержки — то половину.