Характер источников позволяет делать самые общие предположения относительно социальной структуры и политического устройства эпохи Хараппы. Анализ материальных памятников указывает на далеко зашедшую имущественную и социальную дифференциацию. Внешний облик и структура поселений говорят о наличии государственной власти. Характер же ее, как и степень централизации, нам не известны. Скорее всего, на столь обширной территории существовало не одно государство, а несколько некрупных государственных образований, родственных с этнокультурной точки зрения и поддерживающих отношения друг с другом.
Культура и религиозная ситуация. Искусство Хараппы известно по произведениям мелкой пластики. Едва ли крупные памятники не сохранились; скорее, их попросту не было. Мелкогабаритные скульптурки — от примитивных терракотовых фигурок до высокохудожественных изображений (стеатитовый поясной портрет мужчины — «правителя-жреца», миниатюрная бронзовая фигурка женщины — «танцовщицы»); стеатитовые печати с надписями и изображениями животных и растений; орнаменты на керамике — вот и весь материал. Однако и на его примере хорошо просматривается исключительная самобытность хараппского искусства, опровергающая предположения о каком-либо внешнем влиянии.
Представления о религиозных верованиях жителей хараппских городов строятся на анализе материальных источников и на аналогиях с более поздними культами Южной Азии. В настоящее время не представляется возможным говорить о существовании единой системы верований, единого пантеона, тем более единой жреческой организации. Однако некие общие черты, характерные для всего ареала распространения хараппской культуры, выделить можно.
Как и в большинстве древних обществ в обществе индских городов были широко распространены культы плодородия, о чем говорят многочисленные терракотовые фигурки с гипертрофированными половыми признаками. Есть основания предполагать существование культов растений (например, священного и для индуизма дерева агиваттха), культов животных (буйвола), возможно, традиций поклонения небесным светилам (в глиптике часто встречаются астральные символы).
Странные комбинированные зооморфные образы или антропоморфные создания с зооморфными чертами могут быть интерпретированы как боги или полубожественные персонажи. К ним можно отнести и рогатое существо, сидящее в йогической позе и окруженное с четырех сторон света животными (часто характеризуется как прото-Шива — прообраз одного из богов индуистского пантеона) или так называемую «богиню дерева» (женщина, помещенная в развилку дерева ашваттха). Многие существа из-за специфики материала и начертания практически не поддаются интерпретации.
Характер источников не позволяет уверенно говорить о существовании каких-либо традиций культовой архитектуры. Но некоторые исследователи склонны видеть в крупных строениях, располагавшихся в городских цитаделях, храмовые комплексы. Обнаруженный в цитадели Мохенджо-Даро бассейн по аналогии с индуистской традицией рассматривают как свидетельство существования практики культовых омовений.
Язык и письменность. Версии о языковой принадлежности носителей хараппской культуры строятся на анализе надписей на печатях. Работа по их дешифровке не завершена. Но даже окончательная дешифровка вряд ли приведет к ошеломляющим открытиям. Надписи лаконичны (10–20 знаков) и однотипны (предположительно, имя владельца печати и календарно-хронологические данные), среди них отсутствуют билингвы. Однако о ряде особенностей хараппского письма говорить можно. Очевидно, оно имело пиктографические истоки и являлось классическим вариантом иероглифики. Видимо, хараппская письменность автохтонна. Анализ надписей из разных областей дает основания предполагать существование единообразных орфографических норм во всем ареале распространения письменности. Надписи выполнялись на стеатите при помощи резца. После гибели Индской цивилизации система письма была утрачена.
Анализ надписей дает возможность делать некоторые выводы и о хараппском языке. Позиционно-статистический анализ текстов позволяет видеть в хараппском языке предка современных дравидийских языков. В настоящее время работа по его реконструкции строится на сопоставлении с живыми языками дравидийской семьи.
Археологический материал демонстрирует с начала II тысячелетия до н. э. упадок Хараппской культуры. Нет оснований говорить о некоей внезапной катастрофе как в силу данных археологии, так и по причине обширности территории, охваченной кризисом. Общая варваризация культуры выразилась в постепенном упадке городов, утрате ремесленных навыков (выходит из употребления металл, огрубляется керамика), исчезновении письменности и памятников искусства.
По всей вероятности, к гибели Хараппскую культуру привела совокупность причин: природные катаклизмы (наводнения), изменения природно-климатических условий региона (вырубка лесов, превращение в пустыни некоторых областей Северо-Западной Индии; сильный тектонический толчок, приведший к повышению уровня воды в Инде). В силу этих причин некоторые области стали попросту непригодны для ведения поливного земледелия. Не исключено проникновение на территорию Индии варварских племен через северо-западные границы. Наконец, свою роль могли сыграть определенные события политической истории, которая остается неизвестной.
На первый взгляд, важнейшие черты Индской цивилизации (приемы градостроительства, развитая система письма, изобразительная традиция) были утрачены безвозвратно. И городская культура, и искусство, и письмо в последующие века сложились и развивались автономно от традиций Хараппы. Однако влияние последней все же обнаруживается, к примеру, в энеолитических культурах Центрального Индостана II тысячелетия до н. э. Наконец, можно предполагать во многих чертах позднего индуизма, равно как и в некоторых племенных верованиях современной Южной Азии наследие религии Индской цивилизации.
ИНДОАРИИ. ВЕДИЙСКАЯ ЭПОХА
Название ведийской эпохи (вторая половина II — середина I тысячелетия до н. э.) происходит от наименования древнейших памятников культовой литературы Индии — вед, основного источника по истории периода. Ведийская эпоха условно делится на две части: ранневедийский период (ок. ХІІІ-Х вв. до н. э.), в который происходит проникновение полукочевых племен ариев на территории Индостана и их продвижение главным образом в направлении востока, и поздневедийский период (ок. IX–VI вв. до н. э.), в который эти племена постепенно переходят к оседлому образу жизни, что создает предпосылки для зарождения государственности на индийском севере. Расселение племен индоариев сопровождалось постепенной арианизацией местного субстрата, возводя базу для формирования в будущем классической индийской культуры.
![Том 1. Древний мир img_69.jpg](https://litlife.club/books/240283/read/images/img_69.jpg)
Индские каменные печати. Мохенджо-Даро. Середина III тысячелетия до н. э.
Индоарии. Во второй половине II тысячелетия до н. э. на территорию Индостана через северо-западные границы стали проникать племена, носители индоиранских языков индоевропейской языковой семьи. Эти процессы протекали в рамках крупных племенных миграций, существенно изменивших этническую карту и Азии, и Европы. Сами себя представители этих пришлых племен называли «арии». Близкородственные народности, прежде составлявшие с индоариями этноязыковую общность, чуть позже заняли территорию Ирана (название которого как раз и происходит от самоназвания пришельцев).
Процесс постепенного проникновения и расселения арийских племен по территории Индии, заняв не одно столетие, в корне изменил лингвистическую ситуацию на индийском Севере. С того времени индоевропейские языки становятся в этой области преобладающими. С точки зрения археологии сложно сказать об индоарийских племенах что-то определенное. Полукочевой образ жизни, которого они придерживались в начале своего пребывания в Индии, не позволяет досконально изучить материальную сторону их жизни, и даже с уверенностью связать с ними какую-либо археологическую культуру. Еще недавно в литературе индоарии ассоциировались с так называемой культурой серой расписной керамики (СРК). Эта версия опиралась, главным образом, на совпадения географические (район Харьяны, междуречья Ганга и Джамны, Восточный Панджаб, Северо-Восточный Раджастан).