Жоре, единственному среди нас, беспрепятственно продавали билеты на любую кинокартину и на любой сеанс, даже на самый поздний. За это его потом стали звать «Жора, достань билетик!».
Жора был лучшим спортсменом у нас во дворе: спорить с ним я не решался. Но в тот день и во дворе тоже произошло чудо!
Когда я появился со своими пакетами и жестяной коробкой, все ребята бросились мне навстречу так, будто только меня и ждали.
— Хотите? — протянул я им свои призы и подарок.
— Что ты, Петенька? Что ты? — в ужасе шарахнулись от меня ребята. — Все это должен съесть ты сам. Только ты! И больше никто! Вдруг тебе самому не хватит? Подумать страшно!
Чтобы мои друзья-приятели отказывались от пряников и конфет? Такого еще не бывало! И почему они называют меня Петенькой? Всю жизнь звали Петькой, а тут… Конечно, все они были крепко-накрепко, просто наповал, заколдованы Дедом-Морозом.
— Очень хорошо, что ты пришел, — ласково сказал Жора. В обычные дни он вообще не замечал, есть я во дворе или меня там нету. — Пойди в красный уголок и поскорей переоденься, — продолжал он. — Ты будешь у нас вратарем.
Я? Вратарем? Да меня раньше и болельщиком-то не признавали — Жора говорил, что у меня нет еще ярко выраженных симпатий: то я болел за первый корпус нашего дома, то за второй, а чаще всего за тех, кто выигрывал. И вдруг: вратарем! Я вопросительно взглянул на Валерика: уж он-то не станет меня разыгрывать. Бледное лицо Валерика на холоде побелело еще сильнее.
— Видишь, я совсем замерз, ожидая тебя…
Тут уж я не мог сомневаться!
«Ага! Узнали силу Деда-Мороза? — мысленно возликовал я. — Он вас еще и не то заставит сделать! Вы еще меня капитаном своим изберете, а может быть, и тренером!…»
Я сделал вид, что ничуть не удивился Жориному решению: приглашение в команду мастеров первого корпуса я принял как должное. И не спеша отправился в красный уголок. Там меня поджидали самодельные наколенники из старой стеганки, которые Валерик и Жора смастерили для того, чтобы вратарь не расшибал себе коленки. На скамейке лежали клюшка и свитер с цифрой "1" на груди — это значило, что я буду защищать хоккейную честь первого корпуса.
Потом профессиональной спортивной походочкой, которую я перенял у Жоры, я вышел во двор и встал у заветных ворот. Валерик, как самый справедливый во всех трех корпусах нашего дома, был судьей. Да, его все уважали… Жора мог «достать воробушка», а Валерик едва доставал Жоре до плеча, но, когда они разговаривали, Валерик не тянулся на цыпочках вверх, а, наоборот, длинный Жора всегда наклонялся, чтобы маленькому и худенькому Валерику было удобней его слушать.
Валерик дал свисток — и игра началась.
![В Стране Вечных Каникул. Коля пишет Оле, Оля пишет Коле pic_7.png](https://litlife.club/books/240202/read/images/pic_7.png)
Я бы не сказал, что она, как пишут в спортивных обозрениях, «шла с переменным успехом. Нет, даже переменного успеха у нашей команды не было, потому что за два тайма я пропустил в ворота максимально возможное количество» шайб. И еще две шайбы загнал в свои ворота сам.
Но моя команда меня не ругала. Наоборот, все старались доказать, что я ровным счетом ни в чем не виноват.
И все меня успокаивали, словно я был каким-то нервнобольным.
— Не расстраивайся! — говорил Жора. — Первый блин комом, а первый матч голом!
Я представлял себе, что бы сказал мне Жора, если б за его спиной не маячила незримо борода моего покровителя Деда-Мороза.
— Даже про иного гроссмейстера, знаешь ли, пишут:
«Сыграл не лучшим образом!» — утешал меня Мишка Парфенов, который тоже жил в нашем доме. — Не огорчайся!
Ну, что для тебя сделать? Хочешь, я скажу тебе, сколько сейчас времени?…
Я подошел к Валерику и спросил:
— Ужасно, да? Ты меня презираешь, да?
— Почему же? — ответил Валерик. — Ты ведь давно хотел поиграть в хоккей. И не как-нибудь, а в сборной команде. Вот ребята и доставили тебе удовольствие. Как говорят, исполнение желаний!
Я видел, как прыгала от счастья команда второго корпуса.
«Ну ничего, недолго вам прыгать! — думал я, повторяя про себя номер „Стола заказов“. — Вот сейчас приду домой, наберу две двойки — и ни одна шайба больше никогда не залетит ко мне в ворота!…»
Мишка Парфенов предложил мне:
— Хочешь сыграть на бильярде? Сейчас как раз моя очередь. Я тебе уступаю!
— Нет… я уже наигрался…
Дед-Мороз продолжал действовать: развлечения наступали на меня со всех сторон.
Даже Мишка Парфенов, довольно-таки жадный и завистливый паренек, который и на пять минут не давал никому поносить на руке свой знаменитый «будильник», — даже Мишка уступал мне сейчас очередь.
— Слушай, Мишка, а учительница заметила, что меня сегодня не было в школе? — спросил я тихо, предварительно оглядевшись по сторонам. — Или не заметила?
— Ну как же! Заметила!… И знаешь, что нам сказала?
— Что я прогуливаю!
— Нет…
— А что же?
— Она сказала, что ты отсутствуешь по вполне уважительной причине!
— По уважительной?
— Ну да. Она сказала, что ты проходишь какой-то «курс лечения».
— Как? Как?!
— Курс лечения! Что-то она, наверно, перепутала.
Мишкино сообщение так поразило меня, что я сразу пошел в красный уголок переодеваться. «Почему курс лечения? — недоумевал я. — Какой же такой курс лечения? А может быть, Дед-Мороз внушил ей, что я тяжело болен?»
Я стянул с себя свитер с цифрой "1" на груди, накинул на плечи пальто и задумчиво поплелся домой.
Уже в парадном, на лестнице, меня догнал Мишка Парфенов:
— Ты забыл, Петя… там, в красном уголке…
И он вновь нагрузил меня тремя моими пакетами и жестяной коробкой.
— Хочешь шоколадку? — ласково спросил я у Мишки.
— Что ты, Петя! Тебе самому не хватит!
Дед-Мороз был на страже моих интересов! И я уверенно зашагал по лестнице, радостно размышляя: «Все ребята сейчас пойдут делать уроки, а я буду делать что захочу: мои каникулы продолжаются! Позвоню вот сейчас Снегурочке!…» И позвонил.
— «Стоя заказов»! — ответила мне Снегурочка.
— Я бы очень хотел стать лучшим вратарем у нас во дворе…
— Принимаем заказы только на развлечения. Игре в футбол не обучаем!
— А в хоккей?
— И в хоккей тоже.
— А справки вы даете?
— Какие?
— Я бы вот очень хотел узнать… Почему наша учительница сказала, что я прохожу курс лечения?
— Твоя бывшая учительница просто оговорилась…
«Бывшая? — удивился я. — Ах, да! Я же навек распрощался со школой!…»
— Она хотела сказать: курс развлечения, — продолжала Снегурочка, — а случайно сказала: курс лечения. Вот и все. Заявок на развлечения нету?
— Нету… — ответил я. И повесил трубку.
То, что я не хотел развлекаться, видимо, огорчило моего покровителя Деда-Мороза, и он решил доставить мне удовольствие сам, по собственной инициативе, чтобы я позабыл о своих хоккейных неприятностях.
Правда, преподнесен был подарок волшебника в несколько необычной форме, — папа торжественно усадил меня на диван и сказал:
— Слушай! Мама сообщит тебе от нашего общего имени нечто очень и очень важное.
— Безобразие! — начала мама. — Ты не съел еще всех пряников и конфет?! Чтобы навести порядок в этом деле, мы решили, что я не буду отныне готовить завтраки, обеды и ужины: нельзя отвлекать тебя от основной пищи! — Она указала на мои пакеты. — Нельзя портить тебе аппетит! Мы с папой будем питаться в столовой или в кафе, которое у нас на первом этаже. А для тебя мы разработали особое меню. Я отпечатала его у себя на работе на пишущей машинке…
Слушай внимательно! На завтрак у тебя теперь будут мятные пряники с кофе. Обед будет, конечно, из трех блюд: на первое — пастила, на второе — тульские пряники, а на третье — медальки из шоколада. На ужин — медовые пряники с чаем!… И не вздумай нарушить или хоть чутьчуть изменить это меню! Слышишь, Петр?
И тут я понял, что ни один волшебник на всем белом свете не сможет сделать так, чтобы я повелевал своими родителями, — всегда и всюду они будут командовать мной.