Это и есть моя просьба. Тимошка днем всегда дома, ты легко застанешь его. Феликс пишет, что он даже на полчасика боится уйти куда-нибудь: а вдруг я приду! Принеси Тимошке интересные книги. Лучше всего Жюля Верна. Или что-нибудь про разведчиков. И не позволяй ему снимать очки. Скажи, что они ему к лицу, что он в них выглядит совсем взрослым. Скажи это как бы между прочим…
И еще хочу тебе напомнить: он очень любит всякие поиски, неожиданные находки и таинственные истории. Придумай что-нибудь такое, чтобы увлечь его…
Я хочу, чтобы ты полюбил Тимошку. Такого задания я дать не могу. Но хорошо было бы!
Оля
Коля пишет Оле
Здравствуй, Оля!
Так, значит, Тимофей — это младший братишка Феликса? Вот здорово! А я думал, это какой-нибудь старшеклассник.
Я еще ни разу не видел Тимошку, но уже немного его люблю. А как подружиться с ним, пока не знаю. Если придумаю, тут же напишу тебе.
Что же ты мне сразу не сказала, что Тимофей — это просто Тимошка? Я бы не искал его по всей школе.
Коля
Коля пишет Оле
Здравствуй, Оля!
После того как пришло твое последнее письмо, я все время думаю: как мне начать разговор с Тимошкой? Я уже три раза внимательно слушал по радио передачи для родителей. И даже кое-что записал в тетрадку.
Я сначала решил, что буду воспитывать Тимошку по всем правилам педагогической науки. Я даже составил и выучил наизусть текст своей первой педагогической беседы, где было много примеров из жизни, пословиц и поговорок. По радио говорили, что их язык «наиболее убедителен». В моей беседе были такие, например, места:
— Я надеюсь, Тимоша, что мы с тобой станем закадычными друзьями, что нас с тобой, как говорится, водой не разольют! Знаешь, наверно, Тимоша, такую русскую поговорку: «Скажи мне, кто твой товарищ, и я скажу, кто ты!…» Ты дружил с Олей Воронец, а она настоящая пионерка — значит, и ты будущий настоящий пионер. Я верю в тебя! (По радио говорили, что очень важно верить в человека, которого собираешься воспитывать.) И еще, Тимоша, есть такой математический закон: «Две величины, порознь равные третьей, равны между собой!» Мы порознь были знакомы с Олей Воронец — значит, мы с тобой уже давно были как бы приятелями…
Но когда я зубрил эту речь, мне вдруг стало как-то очень скучно. И тогда я подумал, что Тимошка может заснуть, пока я буду произносить все свои пословицы, поговорки и примеры из жизни" Особенно, если он любит Жюля Верна и книги о приключениях…
Я долго думал — весь день и почти что всю ночь. И решил действовать без всяких бесед. А как именно — напишу в следующем письме, потому что как раз в эту минуту отправляюсь к Тимошке: он, наверно, уже вернулся из школы.
Коля
Коля пишет Оле
Здравствуй, Оля!
Вчера я познакомился с Тимошкой. Было это так.
Я рассчитал, что Тимошкины окна должны быть крайними слева, на первом этаже. Потом пошел во двор, спрятался за углом дома и начал оттуда ухать по-совиному, будто условный сигнал подавать. Сова, знаешь, всегда неспокойно кричит, словно пожарную тревогу в лесу объявляет. Я даже, может быть, немного перестарался, потому что Тимошка сразу высунулся в окно и стал тревожно оглядываться по сторонам, Я вышел из-за угла и тихо, таинственно прикрыв рот рукою, спросил:
— Ты Тимофей?
— Да, я Тимофей! — ответил он.
Я почувствовал, что ему приятно произносить это слово — «Тимофей», и решил, что всегда буду называть его так — уважительно, полным именем,
Я повнимательней оглядел Тимошку и говорю:
— Да, вроде, похож… по описанию совпадает… Тогда ты мне и нужен!
![В Стране Вечных Каникул. Коля пишет Оле, Оля пишет Коле pic_21.png](https://litlife.club/books/240202/read/images/pic_21.png)
И полез прямо в окно. Тимошка опомниться не успел, как я уже спрыгнул к нему в комнату. Он смотрел на меня исподлобья, недоверчиво и хмуро.
— Ты кто? — спросил он.
— Я из «Отряда Справедливых»! Нам с тобой поручена «Операция МИО»!
— МИО?… — переспросил он.
— Это сокращенное слово. Оно обозначает: «Мы ищем Олю»! Понимаешь? Она же адрес переменила, и мы обязаны ее отыскать!
— Мы с тобой?…
— Ну да! Ведь ты же был ее самым ближайшим другом! Так мне сказали…
Тимошка с удовольствием подтвердил:
— Да, я был другом!
— Ты хочешь найти Олю?
И тут я увидел, что Тимошка действительно очень скучает по тебе, что он даже, может быть, ничего другого и не хочет, как только найти тебя. Он повернулся ко мне тем самым ершистым затылком, про который ты писала, и полез согнутым указательным пальцем под очки…
Потом он настороженно спросил:
— И ты тоже… ее друг?
Он, видно, не хочет, чтобы у тебя были на свете, кроме него, еще какие-нибудь друзья. И я ответил Тимошке:
— Нет, я не очень уж близкий друг. Но мы учились с ней вместе. И поэтому мне поручили…в «Отряде Справедливых».
— В отряде? — опять недоверчиво переспросил он. — А Феликс ничего про это не говорил…
— Твой брат не должен знать об этом! Ни в коем случае! — полушепотом предупредил я.
— Почему? — еще больше насторожился Тимошка. — Я ему все говорю…
— А этого говорить нельзя! Понимаешь, мы должны сами, без помощи взрослых, найти Олю! Она уехала и не дает о себе знать. А мы должны отыскать ее. Так решил «Отряд Справедливых».,
— Как же мы ее найдем?
— Тут поможет одно мое свойство… ну, которое отличает меня от всех других людей!
— Какое свойство?
— Скоро узнаешь! — пообещал я. И шепнул ему в самое ухо, будто кто-то мог нас услышать: — Нам с тобой и срок дали: двадцать девятое декабря!
Я закатил глаза так, чтобы одни только белки были видны (я умею это делать), потом таинственно покрутил руками в воздухе, подвигал ушами (я тоже умею) и добавил:
— Кстати, как мне только что стало известно, двадцать девятое — это как раз день твоего рождения!
— Откуда стало известно?…
— А я отгадываю на расстоянии!… Это и есть мое особое свойство!
Я слышал, что некоторые артисты дают «сеансы отгадывания мыслей на расстоянии», но тут это «расстояние» было ни к чему, и я стал объяснять:
— Ведь день твоего рождения будет почти через месяц. Значит, этот день от нас на большом, так сказать, расстоянии. А я его отгадал… Значит, и получается: отгадывание на расстоянии. Понимаешь?
Тимошка смотрел на меня уже с большим уважением. И потребовал:
— Отгадай что-нибудь еще!
— Я даю сеансы отгадывания только один раз в день, — устало сообщил я. — Потому что это требует большого напряжения нервной системы.
Я вытер лоб рукавом.
— А потом еще что-нибудь отгадаешь?
— Обязательно отгадаю!
— Мой Феликс тоже умеет показывать разные фокусы, — сказал Тимошка.
Он сравнил меня со своим старшим братом, и я подумал, что это уже неплохо.
Чтобы закрепить свой первый успех, я вдруг зачем-то пообещал:
— Двадцать девятого я подарок тебе подарю! Ко дню рождения…
Тимошка, видно, не очень ценил подарки. Он даже ничего мне не ответил. А я, чтобы выжать из него ответ, добавил:
— Велосипед хочешь? Тимошка вновь промолчал.
— Ты думаешь, что трехколесный, да? Нет, двухколесный, настоящий. Со звоночком! — продолжал настаивать я.
Тимошка только пожал плечами. Мое умение отгадывать на расстоянии произвело на него большее впечатление, чем двухколесный велосипед.
Я очень хотел еще больше завлечь Тимошку в нашу «Операцию МИО» и предупредил его:
— Вызывать тебя буду условным знаком: каким-нибудь птичьим голосом. А ты так же точно будешь мне отвечать. Если ответишь — значит, никого дома нет и я могу смело лезть в окно!
— Я по-птичьи не умею, — хмуро ответил Тимошка.
— Как?! Ты не умеешь подражать птицам?!
— Нет…
— Ну, знаешь ли, Тимофей! Этого я никак не ожидал! Тогда я немедленно научу тебя. Без этого мы просто провалим все дело. Вот слушай… И повторяй.