5) злословия или клеветы, 6) оскорблений, 7) бессмысленной болтовни. Добрые деяния ума — это отстранение от 8) алчности, 9) ненависти, 10) лжевоззрений. Толкование Рендавы отличается большей строгостью и подробностью, например, отказ от похоти означает: 1) не вступать в связь с женщиной, не подходящей для этой роли (с матерью или сестрой), 2) при связи с женщиной, с которой можно заниматься любовью, нужно пользоваться разрешённой частью тела, а также выбирать подходящее место и время, 3) нельзя вступать в связь с другим мужчиной или с лицом, имеющим сексуальные пороки. Рендава также советовал отворачиваться от всех видов опьяняющих и одурманивающих веществ [Rendawa 1979: 33-36].
* Искренне делай щедрые дары (тиб. sbyin pa tshul bzhin stsal bgyi) соответствует наставлению из «Драгоценных строф» — PA, I, 10— dänam ädarät (см. также PA, III, 39—40, 51, 60—63, дары там входят в дхарму царя) и должно считаться одним из видов совершенствования даянием (dana-paramita) для мирян, см. ДС, CV. Тибетские комментаторы приводят цитаты из «Мадхьямака-аватары» (II, 4, 6) Чандракирти и «Абхидхарма-коши» Васубандху, объясняя связь щедрости с будущим рождением. Согласно Чандракирти, поскольку богатство некоего человека является следствием его щедрости в прошлых рождениях, постольку и в нынешнем он должен творить добро даянием, если же он этого не делает, то разрушает коренную причину будущего рождения в среде состоятельных семей и получит низкое рождение (цит. по [Rendawa 1979: 37]; см. также [Huntington 1992: 151]).
** Букв.: Для переправы в следующую жизнь, на другой берег — param-ita (тиб.pha rol tu).
*** Хотя большинство переводчиков понимают здесь тиб. gnyen как «друг», мне думается, что употребление второго значения этого термина — «родственник» точнее, поскольку смысл в том, что благодаря щедрости можно родиться в достойном состоянии, т. е. благоприятном для духовного совершенствования. Поэтому щедрость — родитель или родственник, способствующий будущему. Кроме того, использование слова «родственник» в данном контексте должно подключать к осознанию общерелигиозные поля смыслов многих культур, в том числе индийской, согласно которым посмертные культовые обряды родственников облегчают загробное существование умершего и (в Южной и Восточной Азии) способствуют лучшему очередному рождению. Здесь автор буквально говорит, что щедрость при жизни обеспечит благоприятствование в следующей жизни надёжнее, чем посмертные заботы родственников. Аналогичные мысли изложены Нагарджуной в «Драгоценных строфах» (PA, II, 36; IV, 7-20 и др., см. в моём переводе ниже, а также [Андросов 1989; 1990: 147, 149-150]).
* В этой строфе описывается мирской вариант совершенствования нравственности (sila-päramita), который отличается от традиционной «монашеской» троицы, см. ДС, CVI. По мнению комментаторов, следование четырём названным правилам помогает: 1) очистить эмоциональный уровень так, чтобы не быть подверженным сиюминутным чувствам, 2) не смешивать путь, ведущий к успокоению, с путём к мирским успехам, 3) избавиться от лицемерия, 4) обеспечить духовный рост. См. также PA, III, 88 и др.
* Классический список матрики «шесть совершенств», санскритские и тибетские эквиваленты которых см. ДС, XVII. Передать их значения на европейские языки не просто, см. [Dayal 1932: 165-168, 172-173, 193-195, 209, 216-217, 221, 236-237]. Например, при переводе данной строфы Лесли Кавамура привёл по два английских термина для каждого из совершенств; я их перевожу так: 1) даяние и щедрость, 2) этика и поведение, 3) терпимость и всепрощение, 4) упорство и напряжение, 5) медитация и сосредоточение, 6) различение и оценка [Mi-pham 1975:13]. Комментаторы делят эти совершенства на два накопления (см. ДС, CXVII): первые три суть накопление добродетели (о них дважды особо поведал Нагарджуна в «Драгоценных строфах», РА, 1,12; II, 25), а два последних — накопление знания. Решимость же быть усердным, упорным, или четвёртый вид совершенства, необходима для создания обоих накоплений. Чандракирти («Мадхьямака-аватара», III, 12) советовал первые три совершенства практиковать мирянам, чтобы адепт обрёл способность медитировать на Теле Будды цветов и форм [Rendawa 1979: 39-41; Huntington 1992: 54-155]. Согласно Нагарджуне, накопление знания способствует медитации на Теле Закона (см. PA, III, 13-15). Другие тибетские комментаторы толкуют данную строфу СЛ с точки зрения йогачаровской доктрины трёх тел Будды [Suhrillekha 1978: 7]. В «Драгоценных строфах» (PA, IV, 80-82) Нагарджуны проводится рассмотрение шести совершенств, в соответствии с которым первые два служат пользе других существ, следующие два предназначены приносить пользу самому себе, а последние — необходимы для целей Пути освобождения (мокша).
[II. Советы мирянам — строфы 9-37]
* Тибетские комментаторы по-разному понимают и переводят первые строки строфы. Данный перевод выполнен в соответствии с толкованием Рендавы, который также считал, что такая семья получит благословение как богов, так и учителей [Rendawa 1979: 43]. Согласно Мипему, «почитающий отца и мать обладает свойствами брахмана (священнослужителя) или учителя» [Mi-pham 1975: 14]. Современные же учителя школы сакья понимают это место так: «Род того, кто почитает отца и мать, дружествен роду Брахмы и роду наставников», см. [Suhrillekha 1978: 8].
* Архат — arhant, тиб. dgra bcom — букв, «достойный (нирваны)», высоконравственный монах, высший уровень духовного развития в Малой колеснице, см. ДС, СИ, а также [Андросов 2000:37-38; 2000а: 650-651].
** Особые обеты — posadha, тиб. gso sbyong — это названные выше восемь правил поведения, соблюдать которые в течение полного дня и даётся обет. Подробнее о различных практиках обетов см. [Rendawa 1979:44-45].
*** Божественные небеса сферы желаний — deva-kama-dhätu, тиб. ‘dodsbyong lha — см. о них ДС, CXXVII.
* Эти восемь отрицательных и губительных качеств личности вкупе с пятью видами зависти выбраны, видимо, из более пространных списков омрачений (klеsа — см. ДС, XXX, 21-38, в другом же списке только шесть — ДС, LXVII; в палийских суттах нет матрики омрачений, но позднее в традиции Абхидхамма-питаки появились «10 омрачений» [Nyanatiloka 1988:103], лишь отчасти совпадающих с данными) и недостатков (dosa, см. PA, V, 2—33, где их названо 57). Современные переводчики с тибетского дали лексически совершенно разные варианты, однако комментарии показывают, что различными английскими словами они пытались передать одинаковые или близкие по смыслу значения.
* Нравственная чистота — apramäda, тиб. bag yod — «это состояние ума, осознанно посвящённого достойным делам и освобождающегося от нечистых» [Rendawa 1979: 47]. См. ДС, XXX, 12. Здесь же отмечу, что в первых двух строках цитируется «Дхаммапада» (21) или её санскритский вариант — «Удана-варга» (IV, 1). См. о версиях и вариантах [Дхаммапада 1960: 34-39]. Но я не могу согласиться с переводом В. Н. Топорова аналогичного палийского термина appamäda и ему противоположного (ниже) как «серьёзность» и «легкомыслие» [Там же: 62, 136], которые, на мой взгляд, далеки от передаваемых здесь буддийских смыслов. Неудачное использование названных русских эквивалентов в данной главе совершенно исказило значения буддийских наставлений. Тем не менее здесь и далее я предпочитаю ссылаться на хорошо известную русскому читателю «Дхаммападу», нежели на неизвестную «Удана-варгу».
** Безнравственность — pramäda, тиб. bag med pa, см. ДС, XXX,22.
* Здесь названы персонажи истории буддизма в Индии, которые под воздействием Законоучения преобразились. Нанда — известный ученик Будды Шакьямуни и его младший брат по отцу — был страстно привязан к своей жене. После посвящения в монахи он только и думал о ней до тех пор, пока Будда не открыл ему причины пребывания в смертном аду. После этого Нанда занялся медитацией и другими практиками буддийского Пути, благодаря чему достиг архатства. Сын брахмана Ангулимала был отправлен своим брахманским наставником убить тысячу человек, чтобы изготовить ожерелье из их пальцев. Его учитель считал это практикой брахманской дхармы. Когда Ангулимала убил уже 999, он повстречал Будду, который дал ему посвящение, позволившее обрести архатство. Знаменитый царь Аджаташатру тоже не гнушался убивать, убил даже собственного отца, будучи под влиянием Девадатты — другого родственника Шакьямуни и его жёсткого идейного противника. Но Будда помог царю искупить совершенное зло и обрести истинную веру. Удаяна убил свою мать за то, что она мешала ему спать с чужой женой. Приняв посвящение в буддийскую общину, он вскоре был изгнан из неё, когда стало известно о его проступке, не имеющем прощения (как и убийство отца, архата, внесение раскола в общину и пролитие крови Истинносущего, Татхагаты, по злобе). Поселившись уединённо, он построил храм, в котором нашли приют многие монахи. После смерти Удаяна всё-таки оказался в аду за свой проступок, но ненадолго. Вскоре он родился божеством на небесах и обрёл первый плод — «вступившего в поток» (см. ДС, СИ). Наиболее полно эти буддийские истории см. [Rendawa 1979: 48-49].