Услыхав его слова, все перепугались, а жена начала плакать. Когда Антон стал пенять ему, что он снова возвращается к безбожным проделкам, тот хлопнул со злостью дверью и вышел из хаты.
Однажды под вечер идёт Василь в корчму и встречает там своих старых товарищей, с которыми гулял когда-то, и вновь начинают они пьянствовать. Василь, когда уже сильно выпил, говорит им:
— Заела меня нужда, но скоро вновь разбогатею. Пришла мне в голову хорошая мысль: пойду ночевать к Змееву Камню, поклонюсь дьяволу, авось не пожалеет он мне денег!
Когда ж начали над ним смеяться, дескать, никогда он не отважится переночевать там, а был уже поздний час, он схватил шапку:
— Вот докажу, что не боюсь ужасов!
Бросил в корчме товарищей и пошёл на пригорок к Змееву Камню. И оттуда уже домой не вернулся.
Проходят дни, недели, месяцы — нет Василя. Жалеют его знакомые, плачут жена с тёщею. Нет никаких известий, то ли жив он, то ли помер.
Разные ходили между людьми слухи и домыслы; одни говорили, что недалеко от Великих Лук и Пскова бродит он в борах с бандой разбойников; другие утверждали, будто леший заводил его по лесам; некоторые из тех, кто ходили по грибы, слышали голос Василя и хохот лешего. Разные были толки, но Василь сгинул навсегда.
Старая Арына, глядя на слёзы своей Алюты, потеряла здоровье и вскорости легла во гроб. Алюта и теперь ещё живёт в панском имении — ни вдова, ни замужняя.
— Вот они, плоды пьянства и лиходейских проделок, — сказал пан Завáльня. — Был у него добрый опекун и хорошие паны, которые помогали ему. Жил бы себе спокойно. Надо ж было заводить ссору с лешим, искать заклятые клады, здороваться с вихрем в поле да ещё называть его братом. Видишь, Янкó, каким осторожным должен быть молодой человек. Всегда, прежде чем что-то делать, следует подумать.
— Не понимаю, дядюшка, в чём он тут провинился, коли назвал вихрь братом? Вот и нынче ночь вьюжная, ветер воет, бьёт снегом в окна — если б я сказал ему: «Лети, братец, на север, может, вскоре и я за тобою поспешу», — какой в этом грех?
— Называй братом только такого, каков ты сам. А о вихре простой люд говорит, что это дьявол ездит по полю и порой творит зло.[88]
Когда пан Завáльня говорил это, проезжий глядел на Янкá и кивал головой, мол, человек молодой, не веришь, ибо сам не испытал такого.
— Ну, теперь пусть нам третий путник расскажет, что бывало когда-то на свете. Готовы слушать.
Повесть третья. Корона змеи
— У моих панов был ловчий, Сямёном звали; дом его стоял недалеко от имения, панщину он не отбывал, а вся его повинность была обходить леса, ходить с паном на охоту да добывать дичь, когда, прикажут из имения — если там ожидают гостей или перед каким большим праздником.
Однажды приходит к нему эконом, стучит в окно и кричит:
— Сямён! Пан сказал, чтоб ты к воскресенью непременно принёс пару глухарей, две пары тетеревов и несколько куропаток, так не ленись, бери ружьё, моего выжлеца да иди на охоту.
Пришлось поспешать, ведь была уже среда. Взял Сямён ружьё, зашёл в имение и с выжлецом отправился бродить по лесу. В несчастливый час вышел он на охоту; ходил весь день, но видел лишь дятлов, что стучали на сухих соснах. Ночевал в лесу, прозяб весь, ибо была уже осень. На другой день ещё до восхода солнца опять пошёл бродить по бору. Но напрасный труд — даже издали не видел птиц, которых искал, лишь ветер шумел в деревьях. Изголодавшийся пёс сбежал к своему хозяину, и ловчий, измученный и опечаленный, поворотил домой, не зная что делать.
По дороге присел он на колоду передохнуть и думает: «Быть беде; паны не поверят, что я старался изо всех сил; верно, заподозрят меня в лености; поклонился бы хоть злому духу, лишь бы только помог он мне на этот раз».
Едва так подумал, откуда ни возьмись появился большой чёрный пёс, сел перед ним и уставился страшными глазами. Сямён зовёт его к себе, но пёс не трогается с места, а только глядит, как бешеный. Охватила ловчего тревога, дрожь пробежала по телу. И тут видит — выходит из чащи человек, уже в преклонных годах, волосы сбиты в колтуны, висят густые брови, лицо сморщенное, будто от солнца и ветра, одежда длинная, до пят. Садится на колоду возле охотника и говорит такие слова:
— Вижу, торба твоя пуста и лицо хмурое; верно, охота не удалась?
— Два дня ходил по лесу, измучился совсем, и голодный пёс удрал от меня; даже выстрелить ни разу не удалось. Куда ж подевались все птицы? Приказано мне к воскресенью принести дичи, да где ж её взять? Ох, быть беде!
— Не тужи, — говорит незнакомец, — послушай моего совета, я помогу тебе: завтра 14 сентября,[89] так иди сегодня вечером на Лосиную гору, дороги тебе туда будет на целую ночь, ибо сам ведаешь, что эта гора отсюда неблизко, стоит она средь тёмных лесов. Подойдёшь к ней как раз на восходе солнца и увидишь, что склоны её покрыты змеями. Не пугайся, они не повредят тебе;[90] между ними встретишь Змеиного короля. Расстели перед ним белый платок, встань на колени и поклонись; он сбросит тебе на платок свою Золотую Корону и со всеми своими змеями отправится в зимние жилища. Послушай ещё один совет: идя ночью на Лосиную гору, не бойся ничего и ничему не удивляйся, иначе напрасны будут все твои труды.
Коли будет у тебя змеиная корона, то чёрный пёс, которого ты видишь перед собой, всегда, как только пойдёшь на охоту, встретит тебя в лесу и будет тебе проводником, и каждый раз настреляешь столько дичи, сколько захочешь. Главное — никогда в жизни не бойся ничего и ничему не удивляйся, ибо если дрогнешь сердцем или духом, будешь несчастлив, избегай сердечных чувств.
Сказавши это, он скрылся в чаще, и пёс побежал за ним.
Сямён проводил незнакомца взглядом и долго стоял, задумавшись, потом пошёл домой, взял белый платок и с ружьём за плечами направился к Лосиной горе. Когда зашёл в дикие боры, уже опустился вечерний сумрак, всё темней становилось среди густых сосен и елей. А он идёт всё дальше и дальше в глубь лесов. Вокруг становилось всё темнее и темнее, вот уже и ночь. Глянул вверх, но сквозь ветви деревьев увидел на небе лишь несколько звёзд. Был он в тот час единственным человеком в лесном безлюдье, вокруг слышались лишь крики сов и филинов, да топот напуганного зверя в чаще. Но ему было не впервой бродить ночью по лесу, и дорога его не страшила.
В самую полночь окружили его жуткие страшидлы. Видит, как приближается к нему на задних лапах огромный медведь, рычит и уже хочет напасть; а вот стая волков — ощетинились, сверкают глазами и скалят окровавленные пасти. Он смело идёт среди хищных зверей. Загородил ему дорогу великан, что был выше леса, и, вырвав огромную сосну, грозит ею, будто копьём. Однако Сямён отважно идёт своей дорогой мимо всего этого.
![Шляхтич Завальня, или Беларусь в фантастичных повествованиях i_005.png](https://litlife.club/books/239931/read/images/i_005.png)
Из-за облака показался месяц. И тут вдруг чудится ловчему, что выходит он из леса и будто бы видит вдалеке дворец, сверкающий золотом и серебром; идёт он к этим сказочным палатам через волшебный сад, где будто весна и лето сошлись вместе — прекрасные цветы соседствуют со спеющими плодами. На дереве печальным голосом отзывается кукушка; засвистал соловей в кустах; послышались дивные голоса дроздов и скворцов, и сдаётся Сямёну, что он понимает их весёлые песни. Окружили его дéвицы с венками на головах, танцуют и манят к себе. Но он проходит мимо всех этих чудес, не удивляясь и не обращая ни на что внимания.
Исчезли волшебные видения; подул осенний ветер; и увидел Сямён на востоке алеющее небо. Скоро взойдёт солнце, надо спешить к Лосиной горе.
Подходит он к назначенному месту и видит множество змей. Громко шипя, расползались они с его дороги. А вот уже и солнце начинает подыматься. Встречает Сямён такую огромную змею, какую никогда не видел. Та ползёт гордо, а на голове у неё сверкает золото. Сямён расстелил перед нею белый платок и упал на колени. Змея скинула с головы корону на платок и поползла дальше, а за ней и остальные змеи — и вскоре все скрылись за горой. Сямён радостно разглядывал золотое сокровище, что походило на два блестящих листика, сросшихся концами.
88
Эта сказка о дьяволе, ездящем на вихре, напоминает мазовецкое предание «Дьявольский танец». Его герой Яцек бросил в вихрь освящённый нож и попал в беса, которого заставил потом починить в своём доме крышу, а также принести золота, водки и мяса. Но вскоре Яцек умер, и соседи видели, как за его душою приходила нечистая сила. Крёстный же Яцека сказал так: «Если б не брал от чёрта денег, да выстрелил в него серебряною пуговицею, жил бы себе как все добрые люди, и не погубил бы души» (Боричевский И. П. «Повести и предания народов славянского племени», ч. 1, СПб., 1840).
89
14 сентября (27 сентября по новому стилю), праздник Воздвижение. Согласно народным повериям, змеи в этот день отправляются на зимовье. Этот день считался опасным для похода в лес из-за буйства нечисти.
90
Считалось, что, начиная с Воздвижения, змеи не кусаются, потому что если змея ужалит человека, то земля её не примет на зиму.