Ангел моргнул и перестал предаваться сожалениям. Он вспомнил, где находится и кого стремится остановить. Торан поспешно отбросил посторонние мысли и вновь подумал о Засиане. Лодка неподвижно замерла в чёрных водах пещеры. Кормчий по-прежнему ожидал приказов.
Глубоко вздохнув, ангел сосредоточился
«Что планирует Засиан? Куда он нас ведёт? Как нам его остановить?»
Лодка сдвинулась с места и поплыла вперёд.
Алиизса стояла в большой ротонде, освещённой тусклым светом нескольких свечей. Круглая комната полнилась эхом голосов, но слова казались нечёткими, и разобрать их не удавалось. Алю стояла вдали от центра помещения за толстой богато украшенной колонной.
«Не стою, скрываюсь», — услышала она собственные мысли.
Но это был не совсем внутренний голос. Полудемоница даже ощущала себя не в полной мере собой.
Внимательней осмотрев чужими глазами соседние колонны, она окинула мимолётным взглядом тело, в котором находилась, и ахнула.
Алю была полуночно-чёрной тенью, не отличимой от прочих теней в помещении. Фигуру её скрывал плащ.
В центре комнаты стояли три силуэта, увлечённые разговором. Алиисза видела их нечётко, словно они были бесплотны. Но, так или иначе, она знала, что это боги.
И они спорили.
Одна из них была высокой женщиной, обладающей удивительной холодной красотой. Чёрные распущенные волосы. Бледная сияющая кожа. От неё исходила магическая сила.
Алиизса ощутила зависть. Она желала смерти черноволосой красавице.
Подле бледной, источающей магию женщины стоял пожилой морщинистый мужчина. Его белые волосы сливались с густой бородой и усами, с плеч свисала мантия судьи. Он казался воплощением тайн.
И мужчина, и женщина смотрели на третьего. Худого, измождённого, испуганного. Его белая, как мел, кожа резко контрастировала с жёсткими чёрными глазами. Он съёжился, выслушивая упрёки, но на лице его плясала незаметная улыбка.
Алиисза сочла его вполне привлекательным. Её потянуло к этому мужчине.
В комнате появилась ещё одна фигура. Её очертания казались столь же размытыми, окружёнными чем-то из мерцающего света. Эта женщина была почти полностью обнажена. Чёрную как смоль кожу прикрывало скудное одеяние, наподобие тех, что в ходу у ночных танцовщиц. Она была прекрасна.
Алиисзе хотелось пасть на колени, склониться пред танцовщицей, любоваться её красотой, служить ей вечно.
Но так поступать было нельзя.
Прежде всего, долг. Алиисза выполнит возложенные на неё обязанности и тем самым заслужит благосклонность и темнокожей богини, и того худого мужчины.
Да.
Морщинистый обернулся к танцовщице, и, казалось, вздрогнул от неожиданности. Бледная тёмноволосая женщина с сияющей кожей тоже повернулась и, казалось, рассердилась пуще прежнего. Женщины стали друг напротив друга, бледнокожий же не отрывал от них взгляда.
Время пришло.
Алиизса выбралась из тени. Шаг за шагом она скользила за спину старику. Алю подошла совсем близко, оказавшись прямо за его плечом.
Никто, казалось, этого не заметил.
Алиисза выжидала.
Тёмная красавица начала танцевать. Она двигалась под какой-то одной ей слышимый ритм, кружась и отбивая такт, но не издавала ни звука. Волнообразные движения были просто изумительными.
Старик пошевелился. Он, казалось, потерял концентрацию, очарованный красавицей. Он наклонился вперёд, следя за её танцем.
Заворожённый, старик позволил посоху выскользнуть из его рук.
Алиизса поняла, момент настал.
Она протянула руку, не давая посоху упасть, и удержала его в вертикальном положении, надеясь, что никто не заметит произошедшего.
Алю сжала посох, ощущая заключённую в нём силу.
Длинный, сработанный из дерева, с железными набалдашниками на каждом конце, он пульсировал магической энергией. Множество рун и сигилов, мерцая, плясали по его поверхности. И каждый символ был надел собственной силой и волшебством. Верхушку посоха украшал сверкающий сапфир размером с кулак Алиизсы, который гудел и сильно вибрировал, от заключённой в нём мощи.
Магия, заключённая в посохе, была слишком сильна для алю. Это волшебство претило ей, хотелось разбить посох об пол, избавиться от его ужасной силы.
Но так поступать было нельзя.
У Алиисзы была другая цель. Она такой же инструмент, как и посох.
Алю осталась стоять почти вплотную к старику, удерживая артефакт от падения.
Никто не обратил на неё, кажущуюся лишь тенью, внимания.
На краю ротонды возникло какое-то волнение, вдали от Алиизсы. Явились другие, низшие, ненавистные ей существа. Она посмотрела на первого и, хотя алю знала его как друга и компаньона, она ощутила жгучую ненависть. Ангел — падший ангел.
Торан.
Потом появился Каанир, а следом и Кэл.
Алиизса знала, что надо идти к ним, но в то же время ей хотелось причинить этим троим боль, увидеть их страдания. Она ненавидела их.
Ангел и полудемоны попытались привлечь внимание старика и сияющей женщины, но те даже не посмотрели на них, словно не слыша.
Тогда Торан попытался проникнуть в центр ротонды, подойти к морщинистому мужчине, но ему преградили путь.
Пришёл Засиан.
Алиизса ахнула, снова увидев жреца. Она ощутила ненависть, но и благодарность. Обязательства. Надежду.
Засиан стоял перед дэвом, мешая приблизиться к богам. Торан пытался оттолкнуть его, но появился Микус, также задавшийся целью не дать бывшему другу пройти.
Торан боролся с ними обоими. Он кричал, звал старика и сияющую женщину.
И боги заметили его. Они обернулись к ангелу, впервые увидев пришельцев.
Всё внимание сосредоточилось на борьбе ангелов и Засиана.
С величайшей осторожностью Алиизса шагнула назад, подальше от морщинистого человека, унося с собой посох. На каждом шагу она останавливалась и оглядывалась, проверяя, заметили ли её присутствие старик или сияющая женщина.
Но всё было спокойно.
Наконец, алю оказалась возле бледного, словно мел мужчины.
Тот улыбнулся ей и протянул руку.
Алиизса улыбнулась в ответ, хотя знала, что он не может видеть её скрытого в тени лица. Лица, самого бывшего тенью. И всё же алю улыбалась, ведь мужчина нравился ей, и алю хотелось доставить ему удовольствие.
Алиисза протянула ему посох.
Бледный мужчина принял артефакт и посмотрел на него, а затем, кивнув в знак одобрения, он высоко поднял посох над головой, держа его обеими руками. Он шагнул к сияющей женщине, существу, воплощающему магию.
Мужчина опустил посох, ударив богиню по голове.
И сила этого удара была столь велика, что артефакт не выдержал и треснул.
Вспыхнул ослепительный свет.
Алиизса закричала.
Сжавшаяся в комок алю пришла в себя в полной темноте. В висках стучало, но каскад знаний иссяк. Алиисза слышала собственное прерывистое дыхание, но в остальном вокруг царила тишина. Тело полудемоницы покрывала испарина.
Образы произошедшего в ротонде всплыли в памяти алю. Многого она не поняла, Алиисза даже не знала, чему стала свидетельницей, но одно было ясно: вражду Торана и Микуса Засиан сумеет обернуть себе на пользу.
И один из богов умрёт.
«Надо предупредить Торана!»
Полудемоница осмотрелась. Она сидела в пещере, недалеко от выхода. Углубление в сталагмите было совсем маленьким, не более нескольких шагов в ширину. За пределами пещеры тускло горели факелы. Алю понятия не имела, откуда оно взялось, но её внезапно одолело ужасное чувство, что необходимо срочно что-то предпринять. Надо было торопиться, хотя Алиисза и не понимала почему.
С трудом поднявшись, она бросилась к выходу. Алю выскочила из пещеры и взмыла в воздух, работая крыльями на пределе возможностей.
Осталось так мало времени.
«Пожалуйста, будьте там», — мысленно молила она спутников дождаться её в доках.
Желание вернуться первой пропало. Алиисза хотела, чтобы компаньоны уже успели завершить собственные поиски. Тогда она смогла бы поведать им о том, что узнала, и более не медля отправиться в путь.