— А я говорю, вы все ошибаетесь, — настаивал Каанир. — Уверен, нам в ту сторону.
Алиизса нахмурилась.
— Кормчий, — позвала она, — что мы делаем не так?
Архонт склонил голову в раздумьях.
— Говорят, что порой разные существа, стремящиеся к одним и тем же знаниям, должны добираться до него разными путями. Возможно, каждый из вас прав, отыскивая собственный путь.
Компаньоны переглянулись.
— Я уверен, что моя цель там, — сказал Торан, указывая прежде выбранное направление. — Не знаю, о чём думаете вы, но если мы хотим остановить Засиана, то найдём ответы именно там.
Уверенность Алиизсы, что она найдёт то, что ищет, лишь отправившись туда, куда подсказывает интуиция, не ослабевала.
— Кормчий, — снова обратилась алю, — для достижения цели необходимо плыть на твоём судне?
Архонт нахмурился.
— На моей памяти лодку никто не покидал, — сказал он. — Но я служу здесь всего тысячу сто лет, не больше. Не слышал, что это запрещено или невозможно.
— Тогда предлагаю каждому выбрать собственный путь, — предложила Алиизса. — Мы считаем, что найдём Истину там, куда ведёт нас инстинкт. Пускай каждый идёт своей дорогой к тому, что ищет. А когда вернёмся, встретимся на пристани.
— Мне это не нравится, — покачал головой Торан. — Последствия могут быть катастрофическими.
— Или, — возразил Вок, — это может дать нам в четыре раза больше информации.
— Камбион прав, — признал Кэл. — Если каждый из нас вернётся и дополнит своими знаниями общую картину, не увеличит ли это шансы найти и остановить жреца?
Задумавшись на несколько минут, Торан кивнул.
— Если вы хоть в половину моего уверены в правильности выбранного пути, то причин вас удерживать у меня нет. Идите, — махнул рукой ангел. — Найдите свою цель, буду ждать вас в доках.
Алиизса улыбнулась и встала.
— Я вернусь первой. — Она взмыла в воздух.
Оставив лодку позади, алю поняла, что пещера даже больше, чем она предполагала. Без тихого плеска волн о борт вокруг стало совсем тихо. Единственным шумом был шелест её крыльев. Это напомнило полудемонице времена в Армариндаре, покинутом городе дварфов, где они с Кааниром правили армиями танарруков. В тамошних местах встречались заброшенные залы, где почти удавалось расслышать, как утекает время.
Алю ощущала присутствие Ока, но в этих пещерах было что-то ещё. Пространство пронизывал какой-то гул. Фактически, это был даже не звук, а скорее нечто похожее на затаённое ожидание… чего-то. Предвкушение, возможно. Алиизса сообразила, что это проявление связи между её ожиданиями и знаниями, которые можно обрести в огромной пещере.
По мере полёта, гул нарастал.
Алю позволила этому ощущению вести себя. Она следовала за ним, словно по следу, каким-то образом чувствуя, что нужно двигаться к небольшому скоплению огней впереди и немного выше. Путь до них не отнял много времени, но, оказавшись у цели, Алиисза заколебалась.
Огромный сталагмит выдавался из воды словно башня, бывшая куда выше грандиозных жилищ волшебников. Его поверхность прорезали пещеры, одни из которых казались естественные, другие же выглядели так, будто и прорыли недавно. Пара факелов сияла у каждого входа. Пламя мерцало и дрожало, но ни один из факелов не затухал. Алю отстраненно задумалась о безумии самой идеи поддерживать столько источников света.
«Должно быть, они магические, — решила она. — И никогда не затухают».
Отбросив бессмысленные рассуждения, Алиизса снова сосредоточилась на поиске знаний. Интуиция привела её к пещере — в вышине, у самого острия сталагмита. Полудемоница приземлилась на небольшой площадке у входа и замерла, прислушиваясь.
Чувство опасности било тревогу, заставив насторожиться.
В отличие от того случая, когда алю была точно уверена, что неведомая угроза скрывается за дверью, сейчас предостережение было иным, неясным. К тому же в этот раз грядущая беда не казалась неотвратимой. Что-то подсказывало, что исходящая изнутри угроза вызвана слабостью самой полудемоницы, а не чем-то посторонним.
«У меня слишком много вопросов, — поняла она. — О Торане, Каанире, Кэле. О том, как я вписываюсь в их жизнь. Забудь о них, Алиизса, — сказала себе алю. — Не позволяй им отвлекать тебя от поиска Засиана. Иначе ты никогда отсюда не выберешься».
Вняв собственному совету, она осторожно шагнула вперёд, всё ещё пытаясь обнаружить какие-то звуки или другие признаки наличия в глубине чего бы то ни было. Не сумев ничего разглядеть, Алиизса успокоила дыхание и шагнула в провал пещеры.
В тот миг её рассудок словно подвергся атаке. Она потеряла над собой контроль, затерявшись в дымке спутанных, вихрящихся образов. Идеи каскадом обрушивались на полудемоницу, вызывая головокружение. Она словно перестала существовать в своём физическом теле, переносясь в водоворот понятий, образов и идей.
«Хватит! — хотела закричать алю, зажимая уши ладонями в тщетной попытке отгородиться от грохочущего урагана. — Убирайтесь из моей головы!»
Но натиск не ослабевал, и Алиисза упала на колени, впадая в оцепенение.
Лодка слегка качнулась, когда трое пассажиров, оттолкнувшись, взлетели и умчались в темноту. Торан смотрел им вслед, пока тьма не скрыла их от глаз. Все они выбрали разные направления. Сам же дэв пока не мог решить, каким путём стоит следовать.
«Пророческих мыслей больше нет», — подумал он.
На мгновение ангела охватила усталость. Он не мог понять, как ему до сих пор удавалось заставлять сотрудничать столь различных существ. Каждый момент что-то случалось — у кого-то возникали новые аргументы для спора, кто-то принимал угрюмый вид или бросался бесцеремонными словами. Всё это грозило разрушить результаты трудов дэва.
«Мир завис в шатком балансе на краю высокой, крутой вершины и того гляди опрокинется и рухнет, — подумал он. — А Тир словно этого не замечает. Как и Верховный совет и Микус. Лишь я стараюсь удержать его от падения, и моя могучая армия состоит из трёх полудемонов, которые не могут ужиться вместе. — Ангел потёр глаза. — И как только до этого дошло?»
Каждый из его компаньонов — инструментов, если не побояться взглянуть правде в глаза, — сам по себе проблема.
Кэлу можно доверять. Хотя воин время от времени проявлял упрямство и своеволие, Торан знал сердце полудроу, знал, что он, как и сам дэв, полностью предан их делу. Но он был молод и наивен, и Торан опасался, что его ученику недостаёт здравого смысла.
«Он с радостью отдаст жизнь, защищая меня, но наступит момент, когда ему, возможно, вместо этого потребуется принести в жертву меня самого. Поймёт ли он, когда это понадобится? Осознает ли такую необходимость? Сделает ли это, даже если я прикажу?»
Вок полная ему противоположность: он никогда не станет надёжным. В некотором смысле, с ним проще. Пока ангел помнил, что камбион служит только собственным интересам и всячески пытается избавиться от его влияния, Торан был готов к его проделкам. И всё же он опасен. Дэв несколько раз едва не оступился, позволив эмоциям взять верх, как в тот раз, с мечом.
«Нужно заставить его избавиться от этой гадости», — напомнил себе ангел.
Но каждый раз Торан успевал себя одёрнуть. Нет, опасность заключается не в том, что Вок мог причинить вред самому дэву, но в том, что он может навредить остальным спутникам. Действия камбиона подрывают сплочённость группы. С ним постоянно приходилось быть настороже.
И, конечно же, Алиизса. Она для Торана была загадкой. Он ожидал, что алю сбежит при первой же возможности, но этого не произошло. Дэв не был уверен в двигавших ей мотивах. Полудемоница доказала, что способна на самоотверженность, что начинает понимать ценность верности и самопожертвования, но она не ангел и не провела среди них достаточно долгого времени.
«Кэл думает о себе как об одном из нас, пусть даже в его жилах не течёт целестианской крови, но Алиизса… Я не вижу, что таится в её сердце, — понял Торан. — И именно по этой причине, она может стать причиной моей гибели».