Рощину не удалось выяснить, с какими конкретно английскими кругами контактировал Р. Вулле. Однако, исходя из тех данных, которые известны о нем, можно с уверенностью утверждать, что это могло произойти главным образом по двум направлениям. Вулле был пруссаком бисмарковского толка, ярым монархистом, поддерживал очень тесные связи с проживавшим в Голландии, в местечке Доорн, бывшим германским кайзером Вильгельмом II и его сыном — кронпринцем Фридрихом-Вильгельмом. Экс-венценосные особы в свою очередь действительно поддерживали тесную связь с соответствующими влиятельными, в том числе и монархическими, кругами Великобритании. Монарх, как известно, даже экс-монарху глаз не выклюет, если, конечно, оба они — люди Запада… Даже несмотря на то, что экс-венценосные германские особы одновременно держали связь и с промонархически настроенной военной оппозицией Гитлеру, которого, как им хорошо было известно, к власти в Германии привела именно Великобритания, монархи которой, в свою очередь, особенно Эдуард VIII, были не только германофилами, но и пронацистски настроенными. Между тем именно на Доорне замыкались многие линии связи антигитлеровски настроенных генералов. И в эту же среду оказался вхож также и резидент советской разведки, впоследствии беглый предатель Вальтер Германович Кривицкий, который вошел в контакт с представителями германской генеральской оппозиции и оказывал им помощь, на что не имел никакого права. Однако и, в свою очередь, вполне естественно, что этот маленький пятачок больших интриг с давних пор находился «под колпаком» британской разведки — экс-венценосных германских особ с давних пор «пас» не столько даже один из лучших британских разведчиков того времени, сколько прежде всего член Комитета 300 — уже упоминавшийся Роберт Брюс Локкарт. Соответственно даже тень намека на возможное объединение усилий антисталинской и антигитлеровской оппозиций в целях установления военных диктатур в Берлине и Москве с последующим созданием военно-геополитического альянса по оси Берлин — Москва никак не могла обрадовать PERFIDIOUS ALBION. Естественно, что на таком фоне бритты очень холодно восприняли попытку зондажа Р. Вулле. Более того. Сделали очень далеко идущие выводы. Ведь им же нужно было довести дело до смертельной драки между Германией и Советским Союзом. Что же до второго направления, то оно связано с ближайшим помощником P. Вулле — Гансом Церратом, крупным помещиком в Восточной Пруссии, обладавшим имением также и в Литве, прямо на границе с СССР. Г. Церрат, в свою очередь, хорошо знал Уильяма де Роппа — как-никак земляки. Естественно, что Церрату было ведомо о связях У. де Роппа с Великобританией. И если зондаж проводился и по этой линии тоже, то, что называется, на ловца и зверь бежит — британская разведка и в этом случае все узнала. Нельзя не упомянуть и о третьем, наиболее доступном для обеих сторон канале. В интересующие нас годы в Германии активно работал если и не штатный сотрудник британской разведки, то, по меньшей мере, очень тесно связанный с ней британский журналист Иан Колвин, являвшийся берлинским корреспондентом британской «Ньюс кроникл». Так вот, по словам У. Черчилля, Иан Колвин «глубоко проник в политическую жизнь Германии и завязал совершенно секретные связи с некоторыми видными германскими генералами, а также с несколькими независимыми представителями высших классов Германии…»[436]. На представителей именно таких кругов и ссылался Вулле, говоря о членах представляемой им оппозиции.
Более того. Горько об этом говорить, но «зверь» прибежал и с советской стороны. Во время следствия на Лубянке «загремевший», что называется, в «родные пенаты» по делу о заговоре бывший начальник советской внешней разведки и он же бывший первый заместитель начальника военной разведки — Артур Христианович Артузов — показал, что «переговоры были двоякими. С одной стороны, с Англией и Францией. Цель — восстановление военной группировки трех держав (Антанты). Задача — поставить Германию в положение довоенного окруженного государства и тем самым заставить ее отказаться от агрессивных планов. Цена соглашения — предоставление Англии и Франции исключительных привилегий в СССР: концессий в области сбыта товаров, вывоза сырья из СССР, а также отказ советского правительства от поддержки Коминтерна, вплоть до выдворения членов его организации за пределы СССР. С другой стороны, говорилось о соглашении с самим агрессором — Германией. Задача — удовлетворить германские потребности на Востоке в такой степени, чтобы Гитлер сам отказался от военных устремлений против СССР как не вызывавшихся необходимостью. (Речь шла о территориальных уступках.) Цена соглашения — предоставление немцам разных привилегий, а также отказ от поддержки Коминтерна»[437]. Приплыли! Начальник разведки и его подельники, выходит, даже на йоту не понимали, что ни на кой черт они не нужны со своими предложениями ни Англии, ни Франции, ни Германии, ни лично Гитлеру! Неужели так уж трудно было понять, что новая Антанта была не нужна, прежде всего Великобритании. Ведь если Антанта, то ей, Англии-то, пришлось бы влезать в мировую драку на стороне не столько Франции, сколько СССР! Ведь каждый день резидентуры сообщали информацию о том, как Великобритания противилась заключению франко-советского договора, а затем и как пыталась его дезавуировать! Как такое могло быть непонятно руководителю разведки?! Толчков одном случае. Если эта информация умышленно не воспринималась всерьез. Потому что только таким образом можно было «не понимать» того простого обстоятельства, что Гитлер был приведен к власти для того, чтобы развязать войну против Советского Союза. И что в этой связи Запад ни на какие превентивные сепаратные переговоры с заговорщиками не пойдет. Западу было нужно гарантированное уничтожение Советского Союза, причем не как Советской державы, а, в первую очередь, как единственной в мире единой трансконтинентальной евразийской державы. И что идеологический аспект в данном случае играл всего лишь роль ширмы: Но тогда спрашивается, а на кой же черт он все время пытался проводить какие-то операции по подставе советской агентуры то британской, то французской, то германской разведкам, то эмигрантским организациям?! Ведь эффекта-то от них не было — напротив, в колоссальном выигрыше почему-то оказывались именно эти разведки и эмигрантские организации, ибо их осведомленность о том, что творится в СССР, в том числе и прежде всего в высших сферах — просто ужасает. Даже отрывочные сведения на этот счет вгоняют не то чтобы в оторопь, а прямиком в кому.
Наконец, необходимо сказать и о попытках Тухачевского установить контакты с представителями РОВСа в Париже. Произошло это на обратном пути в Москву, когда маршал находился в Париже с 10 по 16 февраля 1936 г. Более или менее достоверно известно, что Тухачевский искал контакта именно с генералом Николаем Скоблиным — руководителем разведки и контрразведки РОВСа, которого шапочно знал еще с 1917 г. Встреча между ними состоялась в одном из домов на улице Сегюр в Париже. Есть немало убедительных доказательств, что эту встречу организовал бывший военный агент при Верховном Совете Антанты, знаменитый военный разведчик, генерал-майор царской армии, граф А. А. Игнатьев, работавший в то время в советском торгпредстве. А. А. Игнатьев был знаком с Тухачевским — в свое время именно он отправлял бежавшего из германского плена подпоручика Тухачевского обратно в Россию. Еще в 1924 г. граф перешел на сторону советской власти, передав Советскому Союзу как банковские счета, так и хранившиеся на них громадные денежные средства, которые находились в его ведении с царских времен, а также свою агентуру. [Игнатьев возвратился в СССР весной 1937 г. Несмотря на пенсионный возраст — 60 лет, — был зачислен на действительную военную службу, став инспектором по иностранным языкам Управления военно-учебных заведений наркомата обороны. Впоследствии, уже в 1943 г., то есть будучи в 60-летнем возрасте, был произведен в генерал-лейтенанты Советской Армии. В 2002 г. выяснилось, что после возражения в СССР был очень близок к Сталину.]
436
Колвин И. Двойная игра. М., 1960. С. 33.
437
Показания Артузова цит. по: Ильинский М. М. Нарком Ягода. М., 2002. С. 293. Кстати говоря, в своих показаниях Артузов подтвердил и факт связи Радека с А. Розенбергом, а также то, что именно К. Радек вел прямые переговоры с немцами от имени заговорщиков.