- Ради чего же воевал отец, спасая от истребления тех, кто, оставаясь верным своим религиозным догмам, растолкает потом всех остальных на пути ко всем общественно-политическим вершинам, чтобы изнутри подгрызть и развалить страну, которая ценой жизни своих детей защитила их?
Почему его сын, уже сейчас, с оружием в руках, должен защищать законно избранную законодательную власть от тех, за кого его отец пролил столько крови?
Почему нам, всем были под запретом мемуары нашего главного врага - А. Гитлера, из которых ясны причины, побудившие его начать войну с нашим государством?
Славик Борода*- Славик - москвич с небольшой бородкой, за которую и получил соответствующую кличку.
Глава VI
Прервав свои мысли, Василий быстро пошел в кабинет, вызвал оттуда Саню с Бородой. Бороду послал к солдатам, а Сане напомнил, что он говорил про вино, что принес из дома с продуктами. Тот сказал, что спрятал вино где-то в шкафу электрощита. Они пошли по темному коридору искать шкаф, нашли, открыли, но там было пусто.
- Кто-то выследил, - оправдывался Саня, но Вася просил искать лучше. И вскоре, найдя другой шкаф, обнаружили вино там. Саня понес его в кабинет. Василь пошел к солдатам.
Тот с палкой, согнувшись, сидел поодаль от остальных. - Мужики, есть вино! Кто желает по полстакана? Прошу по два человека в кабинет - обратился к ним Василий.
К его удивлению, желающих оказалось только двое - сержант и этот с палкой. Саня открыл грибы с луком. Когда Василий начал наливать солдатам, отставник, сидевший с ними, стал ему выговаривать:
- Разве можно такое солдатам?
Но он все же налил им обоим. Те выпили, заедая грибами. За открытой дверью, в коридоре, стояли двое молодых ребят- Баркашат, не без интереса, наблюдая за его угощениями. Он выпил также, закусил грибами с луком и вышел опять на свой пост.
Солдаты были на своих местах. Все было по-прежнему. Тот солдатик, видимо, вином сбил свой озноб и спокойно, тихо переговаривался с другими.
Прошло совсем мало времени, когда с дверей внутреннего коридора с фонариками вошло несколько человек. Осветив их, Василий увидел небольшого роста подполковника в окружении шести человек сопровождающих. Из них уже знакомый ему Баркашовец и человека два из охраны Ачалова, все с автоматами, как и у него.
Подполковник деловито рассматривал баррикады у каждой двери лифта. После все вошли к ним в коридор, стали рассматривать укрепление дверей.
Затем подполковник спросил у Василия:
- Кто вы? Василий ответил, что он капитан Пентюхин из охраны Макашова.
Подполковник, должно быть, уловил запах спиртного, исходящий от него, и протянул многозначительно:
- У-у, это непорядок, такое не годится. Кто вас поставил здесь?
- Мой командир, - ответил Василий.
- А где он сам? - спросил он опять. Женя ушел, но куда - не сказал. И эта ситуация была довольно бестолковой, и вовсе даже не потому, что вино подействовало на Василия совсем в худшую сторону из-за усталости и плохого сна прошлой ночи: он и без того не знал, что делать и что говорить.
Видя, что тот замешкался, подполковник продолжал:
- Как фамилия вашего командира?
Василий некоторое время думал, что ему ответить. Потом сказал:
- А почему вы меня допрашиваете и кто вы?
- Я ответственный за оборону этажа, - ответил он. Василий сказал, что у них ответственный их командир и что его, подполковника, ему никто не представлял. Такой ответ его озадачил, он немного постоял, потом прошел, осмотрел весь забаррикадированный вестибюль и ушел вместе со всеми назад через лифтовую
Площадку во второй коридор. Вася почти следом за ними вошел в свой кабинет и хорошенько заел вино грибами с луком, думая о своей дурацкой ситуации.
Затем вышел в коридор, потом на свой пост. Но следом за ним из темноты слышались шаги и мерцали лучи фонарей, опять вышел подполковник, в том же окружении и решительно направился к Василию, светя ему в лицо фонарем.
Эти “маневры” Василию не понравились, он, щелкнув предохранителем, решительно окликнул:
- Стой! Кто идет? и направил ствол автомата в ту сторону. Подполковник остановился в замешательстве, но Баркашовцы, явно уверенные, что никто стрелять не будет, твердым шагом приближались, выкрикивая на ходу:
- Опусти ствол!!
Василий не знал, был ли кто в такой ситуации, глупее не придумаешь. С одной стороны, ты фактически на боевом дежурстве, с заряженным автоматом и посторонних по всем военным законам допускать не должен. Но с другой стороны - на все сто процентов уверен, что это вовсе не враги, а такие же, как и ты, добровольцы с другого отряда и с другими задачами обороны этого же этажа, и стрелять, конечно, ни в кого из них он не собирался.
Его солдаты вообще недоуменно наблюдали за этой сценой. Видя, что его обступают плотным кольцом, Василий решил не обострять обстановку и опустил ствол автомата вниз. Но подполковник, возбуждаясь по нарастающей и принимая его добрый жест за слабость, закричал:
- Обезоружить его!
На Василия навалились сразу все: кто схватил за автомат, кто за руки, кто за ноги, кто за шею, хотя необходимости в этом совсем не было: он вовсе не собирался оказывать сопротивление.
Его протащили мимо их кабинета дальше по коридору и затащили в актовый зал, как Василий понял, место дислокации Баркашовцев. В зале рядами стояли скамейки.
Прямо на стене перед сценой висело знамя с большой красной свастикой, на сцене был стол со стоящими в стеклянных банках зажжёнными свечами.
Обыскали, забрали документы и посадили на одну из скамеек. Высокий здоровяк, видимо, их старший, посадил кого-то сзади и грозным басом скомандовал:
- При попытке к бегству вырубать!
Да, ситуация была не из приятных, уныние наводила сама эта обстановка со свечами на столе, темнотой вокруг и ожиданием предстоящего штурма. А тут еще форма одежды этих русских парней в камуфляже, со свастикой на рукаве.
Разумом понимаешь, что это такие же нормальные парни, как и ты, но глаза смотрят, мысли текут мрачные, как вся эта обстановка. Ведь все мы были воспитаны на итогах прошедшей войны, и человек со свастикой в нашем понятии адекватен лютому врагу.
Вся эта сцена невольно ассоциировалась с кадрами из советских фильмов, когда наши люди попадали в застенки гестапо.
Молодой, с остроносым лицом парень, сидевший за столом, осмотрел Васины документы и вернул ему их назад. Вошел тот подполковник, по-видимому, он переговорил с солдатами, потому что был в некотором замешательстве в правильности своих действий.
Прежних вопросов задавать он не стал, а как бы с сожалением спросил:
- Что же это вы сюда пьянствовать пришли?
- Ну, конечно, ведь места больше нет, - съязвил ему в ответ Василь.
Его ответ смутил его еще больше.
- А ну, проверь его, - сказал он тому остроносому. Парень подошел к Василю вплотную и потребовал дыхнуть на него. Василь набрал побольше воздуха и выпустил в лицо парню. Он весь съежился, лицо сделало неприятную мину. Но, видимо, ничего не понял и сказал:
- Еще! Василий еще проделал это упражнение. Парень опять весь съежился и выпалил, обращаясь непонятно к кому, к нему или ко всем остальным:
- Луком закусывает! Этот ответ также не устраивал подполковника, тем более, что кроме остальных, за этой сценой наблюдал еще один молодой, круглолицый офицер ВДВ*.
Подполковник взял с подноса стакан, вытер его и предложил Василию также дыхнуть в него. Тот выполнил и эту процедуру.
Подполковник понюхал стакан, затем поставил его на место и начал думать.
Василий, видя его таким смущённым, стал доказывать ему, что все, мол, как видишь, прояснилось, что он вовсе не шпион и поэтому предлагает восстановить статус-кво, то есть повернуть время событий часом назад и не смешить молодых солдат своими выступлениями, тем более, что в любую минуту можно ожидать нападение настоящих врагов, а он, как боевая единица, вне дела.