Джек приветственно машет рукой Минотавру. В ответ тот наклоняет рога и отправляется в поисках «шевроле-белэйр» на занимающую многие акры свалку, куда привозят поврежденные автомобили. Тяжелый ящик бьет его на каждом шагу по ноге.
Оказавшись один среди валунов, ржавого металла и рваных покрышек, Минотавр начинает тихонько напевать. Он мурлыкает религиозный гимн, который только что услышал. Чем дальше он удаляется от гаража, где кто-то может его услышать, тем громче мурлыкает. Оказавшись вне пределов слышимости, он громко поет. Это древний секрет Минотавра, о котором, возможно, никто не знает. Подчас ему больше всего на свете хочется научиться петь — по-настоящему, во весь голос, с вдохновением. Бывают ночи, когда ему никак не уснуть. Все началось тогда, когда он долгие годы оставался наедине с мраком и каменными стенами. Минотавр придумывает слова песни, воображает, что поет во весь голос, во всю мощь диафрагмы, мелодично, без фальши. Иногда он мысленно перебирает все то, чем охотно пожертвовал бы, только бы научиться петь. В душе он понимает, что мечтает о невозможном, но, оказавшись в одиночестве среди владений Баньяна, делает вид, будто бы это реально.
Джек Баньян свозит сюда брошенные и попавшие в аварию автомобили с тех пор, как стал владельцем этого участка. Начал он с того, что выстраивал их за гаражом, затем — по сторонам и перед ним. Вскоре свалка стала расти во всех направлениях. Никакой определенной системы нет, но чем дальше от гаража, тем, как правило, новее попадаются автомобили.
Напевая, Минотавр разгуливает среди множества брошенных как попало автомобилей, не обращая особого внимания на то, куда он идет и сколько прошел. Он знает, что если идти куда глаза глядят, то непременно натолкнешься на нужную машину. Так обстоит дело с верой.
У первой машины, которую он нашел, нет кардана и силовой передачи. У следующей нет не только привода, но и задних колес, сидений, панели пола, крыши, дверей и багажника. На месте лишь передняя часть автомобиля — выгоревшая, повидавшая виды, но почти целая. Он забирается внутрь и садится за руль, пытаясь представить себе, каково ездить на такой машине, но представить не может. Невозможно, чтобы позади тебя ничего не было. Звук пневматического ключа с трещоткой, которым он пытается отвернуть гайку, отражается от валунов и ржавых автомобилей.
Час спустя Минотавр наконец находит то, что ищет. Поскольку передок старого «шевроле» стоит поперек моторного отсека другого автомобиля, Минотавру даже не понадобится домкрат, чтобы подлезть под днище машины.
Он ставит ящик с инструментом в траву возле задних колес. Обеими руками принимается раскачивать «шевроле», чтобы убедиться в его устойчивости. Прежде чем забраться под машину, оглядывается и, отыскав длинную палку, встает на колени и внимательно обследует колеса сверху и позади. Змей он не боится, их древняя простота ему даже нравится. Но ему не хотелось бы, чтобы его застигли врасплох.
Удостоверившись, что под автомобилем никто не прячется, Минотавр обходит вокруг и заглядывает в грязное ветровое стекло. Заднее стекло разбито и продавлено внутрь. В центре вмятины отверстие с рваными краями величиной с апельсин. На полу «белэйра» зияет четырьмя круглыми отверстиями карбюратор, прислонившийся к забитому пылью воздушному фильтру.
Не считая ужей, которые, свившись тугими кольцами, забираются под переднее сиденье, положив бронзовую голову на мятый пол, самые частые спутники Минотавра в его путешествиях по свалке — осы. Нынешнее утро — не исключение. В распахнутом вещевом ящике на тонком стержне висит серое, точно бумажное, гнездо. Под ним лежит мятый обрывок дорожной карты, школьный компас, сломанный карандаш и белая фаянсовая ручка от крана с надписью «ГОР.». С дюжину ос, вцепившихся в гнездо, подоткнув под себя крылья, закрывающие их полосатые членистые тельца, мрачны, как могильщики, если бы не их нервно шевелящиеся усики. То ли они хранят сокровище в вещевом ящике, то ли равнодушны к нему, трудно сказать. Минотавр предпочитает оставить их в покое.
Однажды, когда Минотавр искал подшипник выключения сцепления, его сопровождал один из «сыновей» Джека. Мужчина неосторожно сунул руку в решетку радиатора старого «форда» в поисках защелки капота и двумя пальцами угодил прямо в осиное гнездо. Он выдернул руку из-под капота — она вся была облеплена впившимися в нее осами. Поистине перчатка инквизиции. Не обращая внимания на боль и распухшую руку, Баньян-младший сходил в гараж и принес оттуда канистру бензина. Минотавр помнит, как дохли осы. Сын Джека вылил на них целую пинту янтарной жидкости. Насекомые корчились, сгибались дугой и, отцепившись от гнезда, замертво падали на хромированный бампер и на землю.
Минотавр ложится в засохшую грязь, пропитанную маслом и бензином, и обеими руками ощупывает днище. Стараясь не зацепиться рогами, он хватается за какие-то детали и подтягивается. Проверяет карданный вал. Похоже, вал в порядке — не слишком изношен и выдержит не одну тысячу миль. Минотавр отыскивает подходящий накидной ключ, чтобы отвинтить ржавые части, соединяющие вал с карданным соединением. Несмотря на все прилагаемые им усилия, гайки не отвинчиваются. Из ящика с инструментом Минотавр достает банку растворителя «Ликвид ренч» и обильно смазывает гайки. Издалека доносится вой коробки передач. Должно быть, уезжает «Иисусова колесница».
Пока растворитель разъедает образовавшуюся за многие годы ржавчину, Минотавр сидит на заднем сиденье «белэйра». Он тихонько мурлыкает. Почесывается. Откинув огромную бычью голову на спинку сиденья, вдыхает затхлый воздух. Над головой, посреди крыши, рядом с треснувшим плафоном, два четких отпечатка ног, вдавленных в обивку. На правой ступне отсутствует мизинец. Минотавр хлопает дверью, и осы вздрагивают в своем гнезде. Он поворачивает вмонтированную в ручку двери пепельницу. Она забита окурками и до конца не закрывается. На полу валяются визитные карточки, рекламирующие услуги залогового поручителя.
В жизни Минотавра бывают минуты просветления, минуты непредсказуемые и мучительно короткие, которые возникают то как удар грома, то как сладкий зевок, когда все кажется понятным, все прошлое становится осмысленным, настоящее подвластным, а будущее испепеляющим, диким, опасным и сулящим надежду. Такие минуты очень редки, они возбуждают и вызывают ужас.
Усевшись на заднее сиденье старого «шевроле-белэйр» где-то в дальнем конце свалки и ожидая, когда растворитель разъест ржавчину, Минотавр чувствует, как на него внезапно опускается глубокая тишина — вроде той, когда, угомонившись, замолкают вороны и сойки. Где-то, не коснувшись ни одного предмета, проносится ветер. Даже осы перестают суетиться. Все живое и неживое, способное издавать звуки, замирает. Минотавру что-то мерещится, в нем пробуждаются первобытные инстинкты. Шерсть на затылке встает дыбом. Багровый шрам внезапно становится болезненно чувствительным. Сердце начинает учащенно биться, где-то под ложечкой, как встарь, посасывает.
Слышен стук копыт по утрамбованной земле. Визг, фырканье, скрежет клыков. Дикие свиньи Джека Баньяна мчатся по территории свалки. Шум доносится откуда-то сзади. У животных дико вращаются глаза, рты разинуты в страхе. Стадо мчится широким фронтом куда глаза глядят. Когда свиньи проносятся с обеих сторон автомобиля, застилая ему поле зрения, Минотавр хватается за ручку задней двери. Салон наполняется запахом навоза и болотной воды. Минотавр почти ощущает, как покрытые жесткой свалявшейся шерстью бока трутся о него. Но Минотавр боится вовсе не свиней. Среди животных он чувствует себя уверенно, как человек, и даже сам вызывает известный страх. Однако свиньи мчатся не одни, их сопровождает нечто непонятное. Через несколько секунд они исчезают.
И тут, не успевает еще чувство страха оставить его, как следом за свиньями появляется еще одно копытное существо. Сначала Минотавр чует его; в глотке у него застревает вонь течки, какой-то знакомый запах. Хриплое дыхание, стук копыт — пары копыт — по багажнику, по крыше, по капоту. Из-за яркого солнца и туч пыли, поднятой свиньями, Минотавр плохо видит происходящее. Существо задерживается лишь для того, чтобы взглянуть через ветровое стекло на Минотавра, забившегося вглубь машины, наморщить лоб и хрюкнуть — не то хмурясь, не то улыбаясь, а затем пустить сквозь зубы слюну и, спрыгнув наземь, умчаться следом за свиньями. Тестикулы размером с куриное яйцо в мошонке, переплетенной кровеносными сосудами, свешиваются чуть ли не до земли. Из-за мимолетности встречи Минотавр не в состоянии определить, что это за существо. Но внезапно ощущает, как давит на него бремя пяти тысяч лет. Ужасное родство. Зловонная генеалогия.