— Я, признаться, тоже удивился данному факту. — Донёсся до Вилена Ивановича голос собеседника. — Но потом работа, дела… Курган затопили. Всё само собой забылось.
— Ельцов рассказывал, что именно стало причиной заболевания экспедиции?
— Про аномалию? Естественно.
— Аномалия?
— Это я так назвал. Ельцов называл аномалию «контактом со Вселенной». Посвещение. На самом деле никто не знает, как работал объект. Известно одно: человек входил внутрь строения человеком. А выходил либо безумным существом, бездуховной оболочкой. Либо гением. Чаще первое. Непонятное место. Гибельное. Местные его десятой дорогой обходили. Потому я и дал согласие на скорейшее затопление района.
Декан зажёг газовую горелку, поставил на неё большой эмалированный чайник.
— От кипяточка с брусничным вареньем не откажетесь?
СЧХ принялся стягивать с себя куртку:
— Сколько у нас времени на чаёвничанье?
Ельцов посмотрел на висевшие на стене дореволюционные часы-кукушку, с заводом-противовесом на металлической цепочке.
— Час. От силы полтора. — Юрий Николаевич принялся рассыпать по чашкам заварку. — Вы ни о чём не хотите меня спросить?
— Зачем? — вяло отозвался Щетинин, устраивая куртку на спинке стула. — О том, что Мишку использовали как наживку, я и сам догадался. Единственно, непонятно для какой цели? Но вы ведь на этот вопрос не ответите? Ну вот, потому и не вижу смысла о чём-то спрашивать. А всё остальное и так понятно.
— Логично. Тогда позвольте, я задам вопрос. Когда догадались, что Дмитриева использовали?
— Во время беседы с этим вашим… Матвеем Харитоновичем. — СЧХ мотнул головой в сторону старика.
— Что ж, — Ельцов присел за стол напротив следователя, — приятно иметь дело с умным человеком. Но вы не правы. Я расскажу, почему использовал ваших друзей и вас. Имеете право знать. А после решите, как поступим дальше.
Декан посмотрел на Матвея Харитоновича, после перевёл взгляд на двор. Тот понятливо кивнул головой, молча покинул сенцы. «Охранять», — догадался Щетинин.
Ельцов придвинул чашку к гостю.
— Не подумайте, будто всё, что вам наплёл Матвей, бред и трёп. Нафантазировать он любит, особенно когда нагло пользуется фактажом. И тем не менее некоторая часть информации соответствует правде.
— Только соответствует?
— Вы хотели от меня искренности. Насыпайте сахар.
Серёга даже не притронулся к чашке.
— Объекты действительно существуют?
— И некоторые из них в отличном рабочем состоянии.
Чайник закипел. Ельцов, не вставая, протянув руку, снял его с плиты, принялся разливать кипяток по чашкам.
— И они действительно построены працивилизацией?
— Да.
— И несут угрозу?
— В определённом смысле. — Ельцов насыпал себе три ложки сахара, принялся интенсивно его размешивать в кипятке, постукивая ложкой по краям чашки. Что завело Щетинина ещё больше. Но декан, казалось, этого не замечал. — Всё зависит от людей. От тех, кто и как захочет воспользоваться энергией объектов. Дело в том, что мы, люди, разные. Кто-то более агрессивен, кто-то менее. Вот вы, к примеру, более. Вон, даже кожа на костяшках ваших пальцев побелела от ненависти ко мне. Так вот. Кто-то поддаётся психологическому воздействию, кто-то нет. — Ложка со стуком приземлилась в чайное блюдце. — Вы исследуете объект вслепую, в то время как объект использует весь свой мощный арсенал, с помощью которого он полностью вас сканирует. И на физическом, и на духовном, и на подсознательном уровне. Но самое главное, объект не просто входит с вами в контакт. Он усиливает ваши возможности. Если, конечно, вы проходите психологический тест.
— Посвещённый — состояние умственное?
— Как бы вам пояснить… — Декан поднёс чашку к губам, сделал первый осторожный глоток. — Представьте, перед вами открываются двери в новое, неизведанное. Даже не так. Мир, который был вам знаком с детства, перестаёт быть таковым. Он неожиданно для вас теряет границы. В один миг, в одну вспышку узкий, хорошо знакомый вам мирок становится Вселенной. Огромнейший поток информации мгновенно втекает в вас, расползаясь по незаполненным клеткам мозга. Посвещённому уже не нужно добывать знания по любым сферам жизнедеятельности стандартными методами. Информация самостоятельно, будто Зея во время паводка, мощным потоком вливается в вас, усиливая ваши возможности, расширяя их практически до бесконечности. Вы уже становитесь истинной частью Вселенной. Сверхчеловеком. Глупое слово, но другого пока не придумали.
Декан замолчал, внимательно наблюдая за собеседником. СЧХ догадался: от него ждут ответной реакции. Но какой? Что от него хочет услышать этот лысый мужик? Ум мгновенно перебрал несколько вариантов, остановился на более оптимальном:
— Сверхчеловек… Заратустра?
— Ницше его описал после того, каким увидел мир после контакта. Сверхчеловек — не выдумка. В зависимости от того, что вы собой представляете, то в вас и будет усилено.
— И каков процент тех, кто выдержал тест?
— На моей памяти, пока зейский объект не был затоплен, только один человек. Зато в селении, что располагалось близ объекта, проживало шесть идиотов. Довольно приличное количество больных для небольшой деревеньки.
— Объекты контактируют между собой?
— Пока ничего подобного не наблюдали.
— А как же сеть, о которой говорил ваш Матвей? — СЧХ кивнул головой в сторону окна.
— Одна из рабочих версий. Имеет подтверждение в наши дни.
— Китай?
— Да. При Мао исследованиями объектов не занимались. По крайней мере, к нам такая информация не поступала. Но начиная с 1984 года пекинские учёные вплотную, занялись изучением трёх объектов одновременно. Количество закрытых лечебных заведений по психиатрическому профилю в Поднебесной увеличилось почти в четыре раза. Но результат налицо: Китай за двадцать лет превратился из страны так называемого «отсталого третьего мира» во вторую, после Америки, державу.
— Америка? Тоже объекты?
— Нет. — Ельцов подул на кипяток. — Те свои объекты не исследуют. Пока. Держат «про запас». Но это в духе янки. Про утечку мозгов небось слышали? Вот они и вымывают к себе всех, кто контактировал с объектами.
— А в России?
— О, — декан чуть не поперхнулся горячим чаем, — Россия — страна уникальная. — В голосе Ельцова послышался смех. — Нам хоть всю страну застрой объектами, всё одно будем стоять на своём. Обратите внимание, у нас было наибольшее количество гениев за всю историю человечества XX столетия. Людей, которые чётко знали, как поднять страну из руин и сделать её счастливой. Физики, химики, авиаконструкторы, инженеры. Тот же Ленин с НЭПом. И, парадокс, мы единственная страна, которая всем этим не воспользовалась. Нам всё равно! Мы придумали НЭП, а реализовали его Штаты и Швейцария. Мы создали первую страну равных прав и возможностей, а в результате нашим опытом воспользовались все, кроме нас самих. Досконально изучили причины возникновения «дикого» капитализма в расчёте на то, что вторично у нас подобное не повторится, и наступили на те же грабли, возродив его. Уникальнейшая страна! Может, потому-то мохэ и передали объекты именно нам. Как ещё одна версия.
— Ваша организация нечто вроде масонов?
— Отнюдь. — Декан придвинул поближе к собеседнику вазочку с вареньем, на тарелке печенье. — Мы простые охранники. Стражи. Не более. И банально. Впустить или не впустить.
— Приказы приходят сверху? От кого?
Ельцов вскинул острый взгляд на собеседника:
— Много хотите знать, гражданин следователь.
— А мало меня не устраивает.
СЧХ отодвинул нетронутую чашку от себя.
— Хотите узнать больше? Ждите.
— Сколько?
— Зависит от вас.
Над столом нависла пауза. Первым её нарушил Юрий Николаевич, звучно прихлёбывая из чашки горячий чай. Пил декан медленно, едва втягивая в себя вытянутыми в трубочку губами кипяток.
Серёга не сдержался:
— Может, хватит?
Ельцов снова бросил взгляд на часы: