С самого начала, — заметил Эремис (все неотрывно смотрели на него), — мои планы развивались в двух направлениях. Мы готовились уничтожить вас, милорды Вы слишком ничтожны — у вас нет ни малейшей надежды победить нас. И в то же время я манипулировал Фесттеном и его силами, чтобы поставить его в невыгодное положение — заманив сюда, милорды, сюда, чтобы его тоже можно было уничтожить.
Ваш выбор прост. Служить мне — и жить. Отказаться — и умереть.
Джерадин сдерживался. Териза посмотрела на него и увидела, что он не глядит на Мастера Эремиса. Подозрительно блестящими глазами он смотрел на Тора.
Пробурчав в усы проклятия, принц Краген повернулся и тоже посмотрел на Тора.
Тор долго ничего не отвечал. Его фигура — согбенные плечи, жалкая поза — наводили на мысль, что он не понимает, что происходит. Тем не менее, прежде чем принц потерял терпение, старый лорд высказался.
— Вы упомянули требования для каждого из нас, за исключением Гильдии. Чего вы хотите от Мастера Джерадина и леди Теризы?
Териза затаила дыхание, пока узел страха и гнева внутри ее не затянулся туже.
Мастер Эремис пожал плечами, улыбаясь, словно только оружие в руках противника мешало ему громко, от души рассмеяться.
— Небольшая жертва, милорд. Вам она ничего не будет стоить. С ними я разделаюсь лично.
Мастер Гилбур прыснул.
Нет, произнесла Териза мысленно. Нет.
Джерадин смотрел на Тора так, словно ожидал от него чего—то чудесного или ужасного.
— В качестве контрибуции после вашей сдачи, — пояснил Эремис. — Когда вы поклянетесь мне честью — и когда Териза и Джерадин будут отданы мне в руки, — когда верховный король Фесттен будет обречен.
Нет.
Принц Краген хотел возразить, но Тор остановил его новым слабым жестом.
— Интересное предложение, Мастер Эремис. — От слабости старый лорд говорил очень медленно. — К несчастью, вы явно доказали, что вы предатель. Каковы гарантии, что вам можно верить?
— Вам не нужны гарантии, — ответил Мастер Эремис с улыбкой. — Ваш выбор слишком прост для каких—то гарантий. Если вы не удовлетворите мои требования, я сровняю вас с землей.
— Милорд Тор, — яростно возразил принц Краген, — он хочет заполучить леди Теризу и Джерадина, потому что боится их. Их могущество — залог того, что он не сможет уничтожить нас.
И снова Тор призвал его к тишине, прося принца воздержаться от замечаний.
— Мастер Эремис, вы слишком самоуверенны, — сказал он тихо, — вы настолько уверены в своих силе и превосходстве, что оскорбляете нас. Вы оскорбляете нашу честь — но это неудивительно. — Его голос становился все громче — и набирал силу, так что даже тихий он звучал словно крик. — Никто не ждет от такого, как вы, уважения к чужой чести. Но вы просчитались, принижая наш разум.
Вас не интересует наша сдача. Вы не собираетесь нападать на верховного короля Фесттена. Вряд ли Архивоплотитель допустит подобное предательство. — Вагель почему—то опустил голову. — А Гарт наверняка не позволит. Ваш единственный интерес, цель вашего появления здесь — забрать у нас леди Теризу и Мастера Джерадина.
Эремис выслушал достаточно.
— Милорд Тор, — прошипел он, — я не хотел оскорбительно высказываться о вашем рассудке — но сейчас вы показали, что сошли с ума. Я никого не боюсь. Я жажду женской плоти Теризы. И мне нужно свести счеты с Джерадином. Причины моего появления именно таковы, как я объяснил вам.
«Нет! — протестовала и настаивала Териза. — Нет!»
И Тор ответил:
— Нет.
Вы глупец, Мастер Эремис. В конце концов вы погибнете смертью глупца. Если у вас было хоть малейшее намерение заставить нас сотрудничать с вами — если вы собирались напасть на верховного короля, — его ярость была слишком велика и глубока, чтобы он мог сорваться на крик, — вам следовало обращаться с Пердоном с большим уважением.
И сделав небрежный жест рукой, гоня прочь Мастера Эремиса, он с помощью Рибальда вернулся в шатер.
— Милорд Тор. — Лицо Джерадина пылало; казалось, он готов сразиться с Мастером Эремисом и верховным королем Фесттеном в одиночку. Он обращался к спине старого лорда по всей форме, и его голос преодолевал снег и ветер, словно у Джерадина была сила командовать ими. — Королю Джойсу повезло с друзьями—и необыкновенно повезло, — когда он заслужил вашу преданность.
Тор споткнулся, но Рибальд поддержал его.
Принц Краген тоже повернулся к Эремису спиной. Сверкая глазами, он рявкнул Смотрителю Норге:
— Дайте этим ублюдкам время, пока вы считаете до пяти. Затем отдайте приказ своим лучникам убить их.
Он не остался смотреть, как всадники после приказа Норге быстро повернули своих коней и направились обратно, в сторону поместья, набирая скорость, словно их преследовали. Поклонившись сначала Теризе, а потом Джерадину, принц удалился в свой лагерь.
Териза услышала звон тетивы, и не одной, несколько стрел просвистели в воздухе. К несчастью, ни один из всадников не упал.
Словно по сигналу, в долине опять повалил снег. Он ослабил свет, грузно лег на шатры, обсыпал Теризе голову и плечи. Всадники из ее сна — предсказанные Гильдией. Джерадин был прав; ее место было здесь. Королю Джойсу и впрямь необычайно повезло с друзьями.
Она обняла Джерадина, крепко прижимаясь к нему. Держа друг друга за талию, они последовали за Тором в укрытие шатра.
Прежде чем снегопад стал таким густым, что полностью закрыл небо, двоим или троим стражникам, стоящим на посту, показалось, что они видят неясный клуб дыма, мчащийся против ветра. Затем все исчезло, и снег повалил так плотно, что все погрузилось во тьму.
47. На грани
Шатер Тора был достаточно просторным, чтобы внутри без помех могли спокойно препираться восемь—десять человек, но обставлен аскетично — один матрас для лорда, один для стражника у входа, печь для обогрева, три лампы, укрепленные на опорных шестах, складное кресло Тора, несколько лавок. Может быть, его это устраивало; может быть, он боялся, что если устроится с бóльшим комфортом, то уже не заставит себя пошевелиться. А может быть, он не хотел подвергать Мастеров и Воплотимое большему напряжению, чем нужно.
Когда Териза и Джерадин вошли в шатер, они нашли Тора в его кресле. Откинувшись на спинку как можно глубже, выкатив глаза, он судорожно дышал, словно ему требовалось вдохнуть больше воздуха, несмотря на препятствие, мешающее дышать. Рибальд и один из армейских лекарей сняли с него плащ, кольчугу и рубаху. Рибальд выглядел несчастным от отчаяния. Териза впервые увидела место под ребрами, куда Гарт пнул старого лорда.
И невольно крепче прижалась к Джерадину.
Плоть распухла словно шар, черно—лиловая, воспаленная; она выпирала из живота так, словно кожа может лопнуть в любой момент.
— О, милорд, — выдохнул Джерадин, едва сдержав стон. — Что вы с собой делаете?
Тор в течение нескольких дней истекает кровью, убивая себя усилиями заменить короля.
Он отмахнулся, прогоняя их, — вероятно, хотел, чтобы Джерадин и Териза поскорее ушли. Но они остались. Немного погодя Джерадин спросил лекаря:
— Как он?
— Как видите, — пробормотал врач. — Я предупреждал его, что это случится. Мы все предупреждали. — Он смешал в кубке несколько трав и протянул его Тору. — Он слишком стар. Он пьет слишком много вина. Долго не проживет.
Рибальд вдруг выбросил вперед руку и ухватил врача за грудки, заставляя замолчать. И почти тотчас, словно бы понял всю бесполезность своей вспышки, отпустив лекаря, пробормотал извинения и отошел в сторону, чтобы принести скамью под ноги Тору.
С подставкой под ноги лорд смог сползти глубже в кресло и положить голову на спинку. Сейчас глаза у него были закрыты, он дышал уже не так болезненно; вероятно, травы лекаря принесли ему облегчение. Он словно заснул.
Но он не спал. Не открывая глаз, он пробормотал: — Где?
Лекарь остановился, прислушиваясь.
— Что «где», милорд? — спросил Рибальд.