Араукан закончил аплодировать очередному дилетантскому действу и обернулся к Данкмару.
- Сейчас танц-парад пойдёт по аллее к главной площадке, - сказал он. – У вас ещё есть время?
- Да, час или два. Я не собирался уходить так быстро, - Данкмар снова улыбнулся.
- Будет неудобно идти следом за платформами, здесь толкотня. Давайте обойдём их по дальней дорожке. Мы как раз успеем к соревнованию ансамблей, а может, даже обгоним парад и займём хорошие места.
«Как ты сговорчив, - мысленно сказал ему Данкмар с долей нежности. – Такой удобный».
- Отличная мысль, - кивнул он.
Йирран поманил его в сторону – туда, где покрытые лишайником скалы подступали к самому берегу. Они миновали нескольких студенческих компаний, вооружённых бутылками, переступили через юнца, уснувшего в корнях псевдо-секвойи, и оказались на узкой тропе, которая уводила под густой полог листвы. Грохот музыки отдалился. «Ещё минута, - считал Данкмар, покусывая изнанку губы. – Ещё несколько минут. Я вернусь тем же путём. На берегу нет никого, кроме выпивох, а им очень легко затуманить зрение. Моя машина на платной стоянке возле ворот». Ему пришлось проделать пару дыхательных упражнений, потому что пальцы от нетерпения начинали дрожать. Йирран ничего не замечал. Он шёл на пару шагов впереди. Он пританцовывал в ритме доносившегося эха, под тяжёлые звуки электронных барабанов, и щёлкал пальцами звонко, как кастаньетами. Вороная грива плескалась из стороны в сторону, косички глянцевито поблёскивали, словно змейки. «Скоро ты перестанешь плясать», - лирически думал Данкмар.
Наконец он задействовал второе зрение.
Музыка стала тише, но отчётливей. Теперь он слышал не только грубый ритм, но и мелодию танца, простую и жаркую. Яркие солнечные пятна перестали слепить; мозаика лучей и теней сменилась ровным тёплым мерцанием. Мир стал внятным и осязаемым. Данкмар ощущал неровности корней в почве, гладкость листьев на колеблющихся ветвях, вибрацию звука под ногами. Жизнь чувствовалась острее: она была подобна иному, скрытому свету. В стволах деревьев она текла голубыми стремнинами, и оранжевыми, искрящимися потоками – в жилах тысяч людей, пришедших на праздник. Оранжевые ручьи сливались в реки. Они были далеко. Данкмар осязал и собственную плоть – близкую, родную, бесценную, но всё же иную, как бы дополнительную к его истинному существу. Он высоко ценил плоть и её радости, но не впадал в зависимость от неё. Второе зрение позволяло по-иному обращаться и с собственным телом: требовать от него собранности и скорости, точности движений, покоя и силы.
Ткань не зашуршала, когда он извлёк из кармана шприц-пистолет.
Йирран всё танцевал впереди, страстный, беспечный, притягательный, полный бегучей крови и высококачественного ресурса. Депозит жизни до востребования. Странным могло показаться то, что второе зрение не открыло Данкмару в нём никаких мыслей: лишь радость движения, зажигательный ритм танца. Но кому, как не Йиррану Эвену, уметь не думать вообще? «Не думай, - ласково сказал ему Данкмар, вкладывая в мысль аккуратный нажим. – Танцуй». Второе зрение подтверждало, что вокруг нет свидетелей. Никто не видит их и не слышит.
Он поднял пистолет.
Йирран развернулся в танце, и Данкмар увидел его белоснежную улыбку и сияющие глаза.
Всё изменилось.
Впоследствии, снова и снова прокручивая в памяти эти роковые секунды, Данкмар силился понять, что же произошло – и не мог. Второе зрение разгоняло его реакцию до сверхчеловеческой, но Йирран каким-то образом оказался быстрее. Он словно не двигался вовсе, перемещался в пространстве мгновенно, не тратя времени на то, чтобы шевелить конечностями. Только что его узкое сухое лицо было вдали, и вот оказалось совсем рядом, сверкнули оскаленные зубы, точно клыки зверя, чёрные волосы взметнулись, и в глазах Данкмара смешались цвета. Йирран не ударил его ни разу, хотя был очень близко, и Данкмар успел ощутить его запах – совершенно нечеловеческий, лишённый оттенков пота и дыхания запах раскалённого известняка, растёртой листвы и одеколона. Потом был миг темноты, похожий на обморок.
...Данкмар стоял на коленях. Он всё ещё сжимал рукоять пистолета, но не мог поднять его. Вскоре повелительная слабость достигла запястий, и шприц упал в траву. Данкмара трясло, он заваливался назад и не падал только потому, что длинные, страшно цепкие пальцы Йиррана держали его за горло.
- Смотри на меня, - донеслось будто бы издалека. – Смотри на меня...
Уши ныли. Звук булькал и бил, тараном всаживался в барабанные перепонки.
- Посмотри на меня!
«Что это? – думал Данкмар. Мысли текли медленно и безвольно. – Что случилось?» Йирран тряхнул его, Данкмар рефлекторно открыл рот, пытаясь глотнуть воздуха. «Что я... упустил? Он... кто?» Араукан наклонился, приблизил лицо к лицу Данкмара, и тот увидел его глаза, по-прежнему весёлые и дружелюбные. «Он такой же, как я, - вяло предположил Данкмар. – Он заключил договор с безликими и вложит меня в проект». Ему всё было безразлично. Йирран издал досадливое «пфф» и провёл кончиками пальцев по векам Данкмара. Тот содрогнулся. Пальцы были холодными как лёд. В голове чуть прояснилось, но тело оставалось бессильным. Он трепыхнулся, пытаясь сохранить равновесие, и Йирран левой рукой взял его за волосы, сильно и болезненно отдёргивая его голову назад. Теперь Данкмар смотрел на него снизу вверх, задыхаясь, выгнутый полукольцом. Араукан улыбался.
- Я могу задушить тебя, - предложил он, - свернуть тебе шею или вырвать гортань. Выбирай.
Он мог.
В этом Данкмар не сомневался.
Он шевельнулся и попробовал заговорить, но язык не поворачивался во рту. «Безликие предали меня, - подумал он. – Они всегда лгут. Я ошибся не тогда, когда выбрал Йиррана, а тогда, когда связался с ними». Эта полезная мысль явно запоздала.
Улыбка Йиррана стала шире.
- Я пошутил, - беспечно сказал он. – Ты нужен мне, Данкмар.
«Что?!»
- Не бойся. Я буду тебя беречь.
Твёрдые как стальные крючья пальцы разжались. Данкмар упал назад, на подогнутые ноги, и ударился затылком. Слабость отступала медленно. Пытаясь подняться, он несколько минут жалко возился под ногами Йиррана. Голова шла кругом, желудок подкатывал к горлу. Его вырвало. Араукан ждал, потом нашёл в траве его пистолет, наставил на Данкмара и сказал «бум!». Смех его был пронзительно звонким и ввинчивался в уши, как гвоздь.
Данкмар стоял, шатаясь. Костюм его был в пыли. Отчего-то это казалось особенно унизительным. Йирран смерил его насмешливым взглядом и приобнял за талию, позволяя опереться на себя. Он действительно пах так, как почудилось Данкмару недавно: не живым существом, а горячим камнем, спиртом и мятой. Металлические украшения на плаще Йиррана врезались Данкмару в руку и в бок.
- Идём, - мягко сказал араукан. – Нам нужно поговорить.
Никогда прежде Данкмар не замечал, что резные стулья в его столовой настолько жёсткие. Он сидел, опустив голову и сложив руки на скатерти. Он не переоделся и не снял испачканного пиджака, его грыз внутренний холод, и он чувствовал себя грязным. Йирран стоял у окна. Араукан казался голограммой или ростовой фигурой – стройный, улыбчивый, с охапкой вороных косичек, в почти маскарадном чёрном плаще.
Призрак. Пришелец.
Йирран вёл себя с прежней беззаботностью. Он болтал и шутил всю дорогу и с любопытством разглядывал квартиру Данкмара, чем противоестественно напомнил тому былых случайных любовниц. «Я уже изучал его через второе зрение, и ничего не понял», - Данкмар опасливо косился на тёмный силуэт у окна и пытался размышлять. Йирран присел на подоконник, закинул на него ногу и обнял колено. Он был в высоких ботинках с металлическими вставками и толстыми цепями на щиколотках: обувь, которую носить попросту стыдно, если ты старше двадцати пяти... Несерьёзный, инфантильный человек, вечный подросток из тех, какие мечтают перевернуть мир, но не способны даже найти приличную работу. Беспомощные, безвольные, витающие в облаках, они не заслуживают внимания. От них нет ни вреда, ни пользы. Они ни на что не влияют. Глупые и бесполезные, неприспособленные к жизни люди... Данкмар осторожно потёр шею: железные пальцы Йиррана оставили на ней ряд синяков. Почему Эвен находит удовольствие в том, чтобы выглядеть нелепо? Кто он? Один из партнёров безликих древних? Или... или он сам – один из них? Это могло бы многое объяснить...