Против этих соединений 4-й воздушный флот выставил эскадры «Удет», «Мёльдерс» и JG54 «Грюнхерц».
В этом сражении немцы использовали улучшенные версии Bf-109G-2/G-4.
На этом участке Северо-Кавказского фронта советские ВВС сконцентрировали 600 боеспособных самолетов. Это число почти ежедневно возрастало, а люфтваффе было нечего противопоставить всей этой мощи.
В течение первых недель апреля из резерва Ставки на Кубань были срочно направлены новые авиаполки. 20 апреля в распоряжение генерала Вершинина поступило 800 самолетов, а именно 270 истребителей, 170 штурмовиков, 165 дневных бомбардировщиков и 195 ночных бомбардировщиков. Упомянутым воздушным армиям Ставкой были приданы по меньшей мере три авиакорпуса.
В их составе были: 2-й БАК, 3-й ИАК, 282-я ИАД, а также 50-я и 52-я БАД. Все эти соединения были на 65 % оснащены новыми типами самолетов.
В конце апреля было создано усиленное соединение из более чем 1000 самолетов. В конечном счете их число достигло 1500.
Во время затишья проводились учебные занятия. Следует отметить, что командование советских ВВС усиленно копировало тактику ненавистного врага, который в 1943 г. все еще оставался жестким и решительным противником.
С поступлением на фронт новых образцов самолетов технологическое отставание русских уменьшилось, но в отношении тактики воздушного боя и, прежде всего, истребителей еще предстояло преодолеть множество барьеров, чтобы достичь равенства.
После захвата укреплений на Кубани Советы построили несколько новых аэродромов. Эти работы часто прерывались из-за дождливой весенней погоды.
Аэродромные батальоны обслуживания должны были совершить невозможное, чтобы удовлетворить требования 4-й и 5-й воздушных армий, поскольку люфтваффе на Кубани были развернуты так, что строительным батальонам не хватало места для сооружения новых аэродромов.
Противостоящий русским 4-й воздушный флот, по оценкам противника, насчитывал 1000 самолетов и «представлял 50 % немецких люфтваффе на Востоке. На 10 марта в составе 4-го воздушного флота на Кубани было 24 бомбардировочные и истребительные авиагруппы и 17 эскадрилий воздушной разведки»[85].
Следует отметить, что эти цифры не соответствуют истине.
О том, что было на самом деле, речь пойдет позднее.
После Сталинграда почти все части люфтваффе были задействованы в качестве воздушного транспорта. То же самое произошло и после захвата предмостных укреплений на Кубани. Помимо этого, приходилось эвакуировать раненых и доставлять на фронт горючее и другие необходимые грузы. И это делалось в таких масштабах, что на удовлетворение требований армейских частей часто не хватало сил. Воздушная война над Кубанью убедительно показала, как изменились задачи люфтваффе.
Рассмотрим теперь, как воевал над Кубанью 8-й авиакорпус.
Люфтваффе на южном фланге Восточного фронта
Зимой 1942/43 г. обер-лейтенант Рудель совершал боевые вылеты в качестве командира 1./StG2, а 25 ноября 1942 г. их количество было не менее семнадцати (!). 10 февраля 1942 г. он вернулся из своего 1000-го боевого вылета.
После этого он был переведен в зондеркоманду «Степь» в Брянск, которая изучала способы борьбы танками с воздуха. С этой целью Ju-87 оснащали 37-мм пушками.
Когда обстановка на Кубани накалилась, Руделя с боеспособными самолетами этой команды перевели туда. Необходимо было остановить наступление русских северо-западнее Темрюка. Когда воздушная разведка сообщила о большом числе незащищенных десантных лодок в портах Ейска и Ахтарска, подразделение Руделя немедленно совершило на них налет. Однако эти цели были такими мелкими, а лодок было так много, что один налет не мог принести русским особого вреда.
Эти лодки лавировали в лагунах и каналах, которые соединяли озера и заливы. Они все ближе подходили к Темрюку и вскоре оказались позади кубанского фронта немцев и проникли в их тыловые районы. Взяв на борт солдат, они укрывались в густых зарослях камыша и среди островов. Когда же эти лодки наконец вышли на открытую воду, уже на другое утро прилетели оснащенные пушками «Юнкерсы» Руделя.
Ганс Ульрих Рудель рассказывает:
«Они шли на примитивных лодках, мы видели, что лишь немногие суденышки были оснащены моторами. В маленьких лодках сидели по пять-семь человек, а в больших — до двадцати. Нам не надо было применять специальные противотанковые снаряды. Мы использовали обычные, как при артобстреле.
Мы открыли огонь и потопили все, что было на воде. Русские понесли тяжелые потери. За несколько дней только я один потопил 70 лодок».
Советская ПВО в этих местах была слабой. Однако лейтенант Рудольф Хейнц Руффер, опытный пилот, был сбит на своем Hs-129. Он приземлился на маленьком острове, и ему пришлось вести жизнь Робинзона, прежде чем его обнаружила немецкая разведгруппа. (Он погиб 16 июня 1944 г., а до этого 9 июня 1944 г. в чине гауптмана и должности командира 10.(Pz)/SG9[86] получил Рыцарский крест.)
Это показывает, что, кроме Ju-87, противотанковыми пушками вооружались и Hs-129. Помимо этого, на Ju-88 пробовали ставить 75-мм пушку. Но от этого после испытательных полетов отказались.
После того как на Ju-87 были установлены 37-мм пушки, им приходилось брать на борт снаряды для них. Скорость «Штук» еще больше уменьшилась, а маневренность снизилась. Большинство пилотов с трудом справлялись с вибрацией и стуком в двигателях, который возникал у этих перетяжеленных машин. Но Рудель был в восторге от этих новшеств и заразил своим энтузиазмом всех.
Чтобы пробить броню советских танков, необходимо было иметь боеприпасы с высокой начальной скоростью и с твердыми вольфрамовыми сердечниками. Только так они могли поражать русские танки.
Через две недели после этого нововведения гауптман Ганс Ульрих Рудель был награжден дубовыми листьями к Рыцарскому кресту и получил назначение в свою прежнюю часть, штурмовую эскадру «Иммельман», с которой он воевал над Белгородом во время операции «Цитадель».
Для чего велись все эти бои на Кубани и предпринимались обходные маневры, если войска 17-й армии все еще удерживали Кавказ?
Дело было в том, что Красная армия пыталась окружить 17-ю армию и уничтожить ее. Именно поэтому туда были отправлены не только неслыханные по своей мощи войска, но и большая часть ВВС.
В небе над Кубанью впервые за всю Вторую мировую войну советское командование ВВС поставило перед своими летчиками задачу достигнуть превосходства в воздухе. Для этого генерал Новиков предложил маршалу Сталину ввести в бой все самолеты, которые можно было освободить на других фронтах. И даже авиационные соединения из района Сталинграда.
Но сначала дадим краткий обзор обстановки на южном фланге группы армий «Юг».
План вывода немецких войск с Кавказа начал созревать еще в начале 1943 г. Одновременно с отходом 1-й танковой армии от одного рубежа к другому начала отступать и 17-я армия.
Поворотным пунктом на правом фланге стал Новороссийск. Эта армия во главе с генерал-оберстом Руоффом двигалась в обратном направлении от одного промежуточного пункта к другому, пока не достигла низовий реки Кубани, которую и стала удерживать как последний оборонительный рубеж. В конце апреля 17-я армия, на пятки которой наступали русские части, дошла до этих мест и заняла оборону на линии, идущей от Новороссийска через Крымск — Киевское — Красный Октябрь — Восток до Темрюка.
Пока 17-я армия медленно отходила, командующий 4-м воздушным флотом приказал штабу 8-го авиакорпуса оказывать ей всяческую поддержку. Корпус наносил удары всеми имевшимися в наличии «Штуками» и уничтожал русские войска в районах сосредоточения, а также их танковые клинья, в то время как бомбардировочные части атаковали пути снабжения русских и железнодорожные линии.
85
Килмаркс Р. История советских ВВС.
86
Schlachtgeschwader — эскадра непосредственной поддержки войск. Осенью 1943 г., когда стало окончательно ясно, что Ju-87 устарел, эскадры пикирующих бомбардировщиков (StG) получили новое обозначение — SG, и их начали перевооружать FW-190A/F. Приставку Pz (Panzer) имели эскадрильи, специализировавшиеся на уничтожении танков и оснащенные самолетами Ju-87G или Hs-129В.