— Как забыла? — не поверила Ангелина.
— Полнолуние выпало на ту злополучную ночь, когда я ждала Сашу, и когда с ним произошло несчастье! До зелья ли мне было?
— Да-а-а, — протянула Ангелина. — А Стелла знает, что ты ее осушалась?
— Вряд ли, — Катя морщила брови, старательно восстанавливая в памяти события того дня. — Посудите сами, все закрутилось, как в водовороте. Стелла словно осатанела, выгнала меня, как нашкодившую собачонку, я только успела сумочку свою прихватить. Я к отцу Константину поехала, а того и след простыл!..
— Но почему ты мне все это сразу не рассказала?! Почему скрыла?! — возмутилась Ангелина.
— Боялась, что вы сочтете меня психически больной, свихнувшейся на почве несчастной кармы и прочих не удавшихся колдовских ритуалов. Но это была единственная моя тайна, которую я от вас утаила. Все… — Катя закончила повествование.
Что, собственно говоря, менял рассказ Кати? Возможно, очень многое, а, возможно, ничего… Пока не готов анализ содержимого флакона, выдвигать очередную гипотезу бессмысленно… Господи, ну о чем тут думать, на дворе глубокая ночь?! Но сон куда-то улетучился. Ангелина вынула из холодильника икру, подогрела в микроволновке блинчики, и они с Катей продолжили пиршество…
Интересно, как там дела у Анатолия? Получил он какие-нибудь результаты или нет? Ангелину распирало любопытство, когда она густо намазывала икоркой очередной блин. Тревожить Анатолия, когда он с головой погружен в работу, было делом опасным, и Ангелина решила воспользоваться опрометчивым предложением Голубева.
Она вынула из кармана куртки свой мобильник, отыскала в папке с документами бланк заявки с номером телефона Голубева и позвонила.
— Але, Ангелина Станиславовна, что стряслось? — Голубев отозвался не сразу.
— Простите, Илья Андреевич, я вас разбудила? — извинилась Ангелина.
— Да, я задремал здесь на топчанчике…
— Где-где? — не расслышала Ангелина.
— На топчанчике, — повторил Голубев, — в институте у эскулапа.
— Илья Андреевич, дорогой, а в каком вы институте? Я так беспокоюсь за Анатолия, — вкрадчиво поинтересовалась Ангелина.
— Нас запускали с черного входа. Над дверью, как в «Секретных материалах», было написано: «Посторонним вход воспрещен». Могу только сказать, что лаборатория находится в каком-то подвале, но заведение вполне приличное, евроремонт, оборудование солидное. По всему видно, что эта контора процветает…
— Илья Андреевич, Анатолий не говорил, сколько времени собирается там пробыть? Он такой увлекающийся, если его что-то заинтересует, пиши пропало…
— Я и сам такой же, — успокоил ее Голубев. — Но к утру нас обязательно выгонят, сотрудники приходят рано, и уже с восьми часов начинается прием анализов.
— Это радует. А откуда у вас такая информация? Анатолий сказал? Да? — как опытная сотрудница разведслужбы выпытывала Ангелина.
— Нет. От вашего эскулапа, если он в ажиотаже, ни звука не допросишься. Он меня домой выпроваживал, но я воспротивился и отстоял свое право свободного выбора. Джентльмены друзей не бросают! Он и бывшего сослуживца из лаборатории выставил, мы дремлем на соседних топчанчиках. А ваш Анатолий заперся один, но через дверь слышу — дело движется. Он даже напевает! — подробно отчитался Голубев.
— Илья Андреевич, вы находка! — щедро одарила его комплиментом Ангелина. — Если появятся новости, сразу позвоните, а то у меня от нервного перенапряжения бессонница.
— Не сомневайтесь, Ангелина Станиславовна, я ваш вечный должник! Сделаю все, как вы приказываете.
— Но я не приказываю, а прошу, — поправила его Ангелина. — И не должник вы мне вовсе! С чего вы взяли!
— Вам я обязан встречей с Катей, — растолковал Голубев. — И вообще, после знакомства с вами в моей скучной жизни стали происходить замечательные события! Даже своего друга детства я повстречал благодаря вам!
— Думаю, что бурной личной жизнью вы обязаны не мне, а совсем другому человеку, — хихикнула Ангелина.
— Кому, если не секрет? — полюбопытствовал Голубев.
— А это вы очень скоро узнаете, — пообещала Ангелина.
— Передайте привет Катеньке, — на прощание попросил он.
— Обязательно и всенепременно!
— Как дела у мужчин? — осведомилась Катя.
— Тебе привет от Ильи.
Катя зарделась и склонилась над тарелкой с блином.
— Ваш доктор что-нибудь выяснил?
— Пока нет, но к утру новости обязательно будут, — обнадежила ее Ангелина.
— А я думала, вы подозреваете Шурика Боровиковского?
— Я подозреваю всех! Я, как рыбак, закинувший несколько удочек: где клюнет, там и буду подсекать…
— Следовательно, вы и меня подозреваете, — смекнула Катя.
— И тебя… — констатировала Ангелина. — Не дуйся, девочка, я же не обвиняю тебя в коварном преступном умысле… Бывают случаи, когда человека, помимо его воли, втягивают в такие интриги, из которых, словно из трясины, высвободиться крайне сложно. Ты молода, наивна, видишь в каждом мужчине благородного принца. Ты самая подходящая жертва для мошенников! Тебя подставить легче, чем отнять конфетку у ребенка…
— Я не понимаю, зачем?!
— А затем! — поведала Ангелина. — Если все-таки совершено преступление, кто-то должен за него ответить!
— О Боже! — Катя всплеснула руками. — Но я же ни в чем не виновата! Если с Сашей что-то случилось из-за меня! Я и сама себя не прощу!..
— Не надо линчевать себя раньше времени, — посоветовала Ангелина. — А про флакон ты зря два дня молчала… Уже бы давно анализ содержимого сделали… Ну ладно, чего переливать из пустого в порожнее, идем в комнату, может удастся заснуть…
Они разобрали диван и кресло, но обе долго ворочались, скрипя пружинами и поправляя подушки. Минут через тридцать Катя засопела. Ангелина позавидовала: в молодости она тоже проще относилась к жизненным передрягам. Положив под подушку переведенный на вибрационный режим мобильник, Ангелина протянула руку и отключила звук на АОНе, если кто-то позвонит, на аппарате вспыхнет и замигает яркая красная лампочка, а будильник включится автоматически в восемь часов утра. Но сна по-прежнему ни в одном глазу. Жаль, что в аптечке отсутствовало хоть какое-нибудь снотворное! Ангелина ерзала как на иголках: диван казался твердым, подушка — жесткой… И это после вчерашней, почти бессонной, ночи!..
Ангелина дернула за шнурок ночника. Рассеянного света над изголовьем ее дивана хватало лишь на то, чтобы, придвинувшись к ночнику вплотную, перелистать программку или пощелкать пультом телевизора. Но на кресле спала Катя, и телевизор мог ее разбудить. От нечего делать Ангелина раскрыла ее книжку. Но не успела она толком вникнуть в тонкости любовных заговоров, как под подушкой завибрировал мобильник…
Неужели опять Голубеву неймется! Нет! На этот раз звонил Анатолий. Ангелина всунула ноги в тапочки и стремглав, перепрыгнув через кресло со спящей Катей, выбежала на кухню.
— Да, милый! — шепотом отозвалась она, прикрывая двери в комнату.
— Прости, что разбудил, но новости шокирующие, — без предисловия начал Анатолий.
— Я не спала, я ждала твоего звонка, — Ангелина задыхалась от нетерпения. — Говори скорее, что ты обнаружил!
— Катя не слышит?
— Нет, она спит. А что?
— В ее флаконе был яд!
— Яд! — вскрикнула Ангелина.
— Да не кричи, а то ее разбудишь! — повысил голос Анатолий. — Одевайся и выходи на улицу. Голубев уже вызвал за тобой машину. Я жду тебя в институте. Кстати и про Боровиковского я кое-что выяснил.
— Я тебя обожаю! — страстно прошептала в трубку Ангелина.
— Я тебя тоже! — чмокнула в ответ трубка.
Перелезая обратно через Катю к своему дивану, Ангелине показалось, что девушка перестала сопеть. Ее дыхание стало прерывистым, словно она еле сдерживала воздух в груди, чтобы не разрыдаться. Ангелина вслушалась… Но нет, кажется померещилось… Катя глубоко вздохнула и чихнула во сне.
Прихватив джинсы и свитер, Ангелина в третий раз перебралась через спящую девушку, оделась в коридоре, не зажигая света. На ощупь обула кроссовки, взяла свою сумочку, накинула на плечи куртку и, как тайный лазутчик, покинула квартиру, заперев снаружи дверь.