Необыкновенное терпение и много нежности проявлял он, когда заболевал кто-нибудь из его любимцев. Тут он даже Шурке не доверял и сам ухаживал за больным днём и ночью. Это очень нравилось Шурке, и он не мог понять, как Тошка может дружить с Репой.
В последнее время стали всё чаще наведываться любители животных, перекупщики с Птичьего базара, а иногда и люди, о которых трудно было сказать, чем они, собственно, занимаются.
На другой день после разговора с вожатым явился дядя Федя. Сам дядя Федя, известный человек на Птичьем базаре, пришёл посмотреть хозяйство Антоши Пугача! Тошку прямо-таки распирало от гордости, и он заискивающе заглядывал старику в глаза.
![Мальчишка ищет друга i_010.png](https://litlife.club/books/237981/read/images/i_010.png)
— Хозяйство моё какое, дядя Федя… одно название, — приговаривал он. — Только начинаю, дядя Федя, а завистников — полон дом…
К концу осмотра дядя Федя обратил внимание на Шуру, который, закатив рукава, чистил клетку. Шурка работал с большим усердием.
— Это кто же? — спросил старик. — Тоже твой раб?
У Шурки даже дух перехватило, когда он это услышал. А дядя Федя, закончив осмотр, отметил:
— При царе Николашке из тебя, Антон, вышел бы купчина первой гильдии. Тебе бы где-нибудь в Америке жить — там бы ты развернулся!.. — Подумал немного и не без ехидства добавил: — А тут, брат, тебя задушат, не сомневайся.
Тошка обидчиво возразил:
— Я не спекулянт, дядя Федя, чтобы меня душили.
— Ничего, задушат, — повторил дядя Федя.
Когда он ушёл, Шурка подскочил к Тошке и срывающимся голосом закричал:
— Ну, больше я твоим рабом не буду, Тошечка, так и знай.
— Ну, чего ты, Шурик, волнуешься? — попробовал успокоить его Тошка. — Старику просто завидно, вот он и наболтал кучу глупостей. Думаешь, мне приятно?
Слова у него были круглые, голос мягкий, лицо выражало обиду. И это обезоруживало. Но Шурка всё же сказал:
— А почему ты меня называешь рабом?
— Эх, ты! — вздохнул Тошка. — Стыдишься быть рабочим?
— Рабочим не стыжусь, а рабом не буду, — угрюмо стоял на своём Шура.
— Так раб — это же сокращённо от слова «рабочий». Чего ты сердишься?
— И рабочим не хочу у тебя быть, — отрезал Шура. — Тоже нашёлся фабрикант. Прав дядя Федя: тебе где-нибудь в Америке жить, а не у нас…
— Ну, ну! — прикрикнул Тоша, и мягкое выражение сразу исчезло с его лица. — Полегче. Может, хочешь, чтобы я тебе кое-что напомнил?
— Что? Что ты можешь напомнить? А вот я могу… — Но тут Шура невольно отступил на шаг. К нему вплотную придвинулось бледное, перекошенное Тошкино лицо.
— Что ты можешь? Ну, досказывай, пацюк! — угрожающе зашипел Тошка. — В исправительный лагерь захотелось, да?..
Шурка не понял. Почему в исправительный?
— Вот ты где у меня, пацюк! — и Тоша поднёс к Шуркиному носу сжатый кулак. — Забыл, как краденое прятал, а? Память отшибло?
— Когда? Где я прятал? — в испуге закричал Шура.
Теперь Тошка был спокоен. Он был уверен в своей власти над Шурой.
— Когда? — переспросил он с улыбкой. — Могу напомнить: это было в позапрошлую субботу. А прятали, сэр, в кладовке, под нижней полкой.
«Так вот что было в «зелёном» чемодане! — с ужасом подумал Шурка. — Краденые вещи. Что же теперь будет?» — Страшное смятение охватило мальчика.
Но Антон Пугач не собирался обострять свои отношения с Шуркой. Он хотел только припугнуть и ещё крепче привязать к себе мальчишку. Вот почему Тошка сразу же снизил тон, как только убедился, что ход оказался успешным.
— Знаешь, малыш, давай поставим на этом точку, — примирительно предложил Тошка, — Как будто ты ничего не сделал, а я тебе ничего не сказал. — И сразу же заговорил о другом: — Ну, а великанов считай своими. Хороши, а?
Шура Чоп ничего не ответил. Он продолжал чистить кроличью клетку, но думал о своём, и на душе у него было очень скверно. Шуре казалось, что теперь он на всю жизнь связан с Тошкой и никогда-никогда уже не возвратятся светлые дни, когда он дружил с Таней Калмыковой.
Неприятное знакомство
Юра Погорелец был доволен, что побывал у Шуры Чопа. Как тот обрадовался, когда услышал о школьной кроликоферме! Но всё же будто чего-то боится. Кого или чего? Всё дело, видимо, в Пугаче. Придётся с ним познакомиться поближе.
Юра отправился в знакомый двор, когда Шура был в школе. Хотелось поговорить с Антошей без свидетелей, по душам.
— Кроликами занимаетесь? — приветливо спросил Юра, осторожно прикрывая за собой дверь сарая.
— А что? — нахмурился Антоша и окинул гостя внимательным взглядом, мгновенно оценив аккуратно начищенные чёрные туфли на микропорке, синие китайские брюки и синюю спортивную куртку.
— Хочу приобрести парочку хорошей породы, а в таком деле недурно посоветоваться с опытным человеком, — сообщил гость.
— А вам какие нужны: мясные или шкурковые? — оживился Антоша.
— Мне для школьной фермы.
— А-а… — протянул Антоша, и лицо его опять будто замкнулось.
«Твёрдый орешек», — подумал Юра и спокойно объяснил:
— Мне посоветовали обратиться к вам.
— Кто сказал? Шурка Чоп?
— Почему Шурка?
— Потому что вы его вожатый. — Антоша иронически улыбнулся.
— Послушай, Антон, неужели тебя устраивает такая жизнь? — резанул напрямик Юра.
— А чем она плоха?
— Ты ведь способный парень, мастер на все руки, а народ считает тебя тунеядцем.
— Это какой же народ? Старуха Панина?
Юра не знал Антошиной соседки, но утвердительно кивнул.
— И старуха Панина, и вообще весь двор. Говорят: парень совсем опустился, в школу перестал ходить, торгует кроликами и мышами…
— Я не ем чужой хлеб, зарабатываю своими руками.
— И трудом малолетних батраков не брезгаешь, — усмехнулся Юра. И уже без улыбки, с нескрываемым огорчением, продолжал: — Шут с тобой, но зачем ребят сбиваешь с толку?
— О Шурке печётесь?
— Не позволю, чтобы, на тебя работали батраки, — зло повторил Юра. — Вроде Шуры Чопа и Аркаши Чухрая. Чтобы ты поплёвывал в потолок да собирал в копилку денежки…
— Нет у меня копилки! — Тошка решил прикинуться несчастным. — Мне ещё матери помогать нужно… Дома куска хлеба нет… — кричал он со слезой в голосе. — И про батраков всё это выдумки. Спросите Шурку, чьи это великаны, он вам скажет…
— Уж не Шурины ли?
— Вот именно. Вы спросите его самого, он не соврёт…
Юра задумался, стал молча грызть ноготь. Старая, дурная привычка, от которой он никак не мог отделаться.
— У тебя ведь есть отец, — вспомнил Юра. — Он что же, не помогает вам?
Антоша молчал.
— Хорошо, я могу с отцом поговорить, если ты хочешь…
Антоша энергично замахал руками.
— Не нужна мне такая помощь. И вообще — чего вы суётесь не в своё дело? Что вы от меня хотите?
Когда Юра вышел из крольчатника, он со вздохом подумал: придётся всё-таки поговорить с отцом. А может быть, и не только с отцом…
Судьба барабанщика
Каждый ученик пятого «А» принёс что-то из дома для пионерской фермы. Только Шура Чоп пришёл с пустыми руками, и хотя чувствовал себя неважно, но держался непринуждённо.
Во время большой перемены в школу забежал Юра, чтобы проверить, как идёт сбор материала.
— Молодцы, — обрадовался он. — Нанесли столько, что можно, кажется, построить целый коровник…
Вожатый позвал Шуру и велел ему записать, кто что принёс, а затем снести материал в кладовую школы.
— Я с завхозом договорился.
Шура угрюмо кивнул. Не мог же он отказаться, раз его просит сам вожатый!
— Ладно. А где мы будем строить?
— В зоологическом саду.
— В зоологическом?!
Было необыкновенно и захватывающе интересно работать в зоологическом, иметь доступ к медведям и львам, к страусам и слонам. Шурке это и во сне не снилось. Но он ничем не выдал своего изумления — только по огоньку в чёрных глазах Юра Погорелец понял, как мальчишка принял сногшибательную новость.