Топилина. Мне стыдно в глаза подружкам глядеть, в бригаду стыдно идти. Обо мне в газете писали — передовой бригадир. (Горько усмехнувшись.) Передовой... Снова в кабалу попал передовой. Не он у меня батраком, а я у него батрачка!
Егоров (успокаивающе). Ну ладно, ладно... Ты скажи, Катя, ну, ты это, того... любишь Степана?
Топилина. Ах, Никита Федорович! Какая уж тут любовь! Он еще как с фронта вернулся, пренебрег мной. Обидно мне было, но Гриша рос... Думала, пройдет угар дорожный, вернется он взаправду в семью... А он в колхозе побалуется, на косилке поездит — опять ищи Степана... Потом, сами знаете, каким хлебом питался, не ведаю я... Да и знать не желаю! Вернулся, думала — поломаю себя, чувство свое сожму. (Жалобно.) А все так же, Никита Федорович...
Егоров. Ты о каком чувстве говоришь?
Топилина (смущенно). Да что об нем говорить? (Страстно.) Скажите, Никита Федорович, вот я, кандидат партии, колхозный бригадир, должна при Степане вечно существовать или, может быть, мне дана свобода?
Егоров. А разве тебе нету свободы?
Топилина. Нету! Чую я, как рушится то, что завоевала я трудом своим, волей своей. Ответьте мне, Никита Федорович.
Егоров (закуривает). Это тебе не папироски на ветру закуривать... Что мне тебе отвечать?
Топилина (требовательно). Как бы вы сделали?
Егоров. А ты думаешь, моя жизня, она без трещин бывает? От нее, от Домны, я горюшка хлебаю в обе пригоршни... Не ровен час с секретаря сместят за ее скаженный характер.
Топилина (с обидой). Никита Федорович, я к вам как до поручителя пришла, руководителя своего, а вы примеры из другой жизни приводите.
Егоров. А что ж мне с тобой делать? Рекомендовать тебе семью разрушить? Так не имею я на то правов никаких. Семью требуется укреплять, Катерина.
Топилина. Читала... Не получается по писаному.
Егоров (вспылив). И леший вас, баб, разберет! Понашкодят, понавертят, а потом приходят — разберись, Никита Федорович! А что я, царь Соломон какой?!
Топилина. Вы секретарь партийный, обязаны мне сказать!
Егоров. Что я, грехи тебе твои должен отпускать?!
Топилина (поднявшись). А нет у меня грехов никаких! Нет, да могут быть!
Егоров. Вот чего ты и боишься! Вот чего боишься!
Топилина. Извините, Никита Федорович, что потревожила вас... Думала я, до конца вы понятливый человек. Выходит, ошиблась. (Направляется к выходу.)
Егоров (идет за Топилиной, удерживает за руку). Да постой... (Насильно усаживает.) Сядь!
Топилина (с отчаянием). Не под силу вам решать! Ото ж и мне силенок не хватает.
Егоров. Видишь, что касаемо Степана, это верно, наше общее дело. А ты вот что, Катя, скажи мне по-хорошему про это самое. Про чувство твое, одним словом...
Топилина. Я уже вам сказал
Егоров. Не все, пожалуй.
Топилина. Все, Никита Федорович.
Егоров. А про Ажинова, про директора...
Топилина (резко поднявшись). Нечего мне про него говорить!
Егоров. А я так разумею, Катя, что есть...
Топилина. Что ж вы разумеете?
Егоров. Любишь ты его... Может, тут и отгадка лежит. Скажи мне, Катя, раз пришла до меня.
Топилина (прямо). Може, и люблю, только с горя.
Егоров. С горя не любят, любят с радости.
Входит Егорова, в руках у нее сверток.
Егорова (разворачивая сверток). Никитушка, а я заместо ситчику тебе сорочку купила... Глянь, Катя... Синяя полоска понравилась. (Показывает мужскую рубашку.) Хороша?
Топилина. Хороша.
Егоров. Что ты, Домна? Есть же у меня рубашки...
Егорова. Поедешь на какое собрание в район, а може, в область вызовут... Може, в президиум изберут, сорочку в синюю полоску наденешь, все увидят. И галстук купила... (Показывает галстук.)
Егоров. Вот чем нас вяжут по рукам... Галстук купит, рупь заплатит, а на тысячу с тебя возьмет.
Егорова (Егорову, с хитрецой). Да, Никитушка, директора я зараз встретила, обещался к нам зайти, тебя повидать. У Ольховатова он в правлении, сказала я ему, что приболел ты...
Егоров. Да что ты, Домна! Здоров ведь я!
Егорова. А поясница? На поясницу жаловался же ночью.
Егоров. Я на нее всю жизнь жалуюсь.
Топилина (порываясь уйти). Пойду я...
Егорова (удерживая Топилину). Да куда ж ты, Катенька? Погостюй трошки.
Топилина. Пора уже...
Егорова. Дела-то все порешили?
Топилина (твердо). Порешили.
Егорова. Что я хотела сказать тебе, Катя? В сельпо материал какой привезли... Не ситчик, шелковый. Синие с белыми цветочки по голубому полю... И розовый тоже... Купи себе, Катя.
Топилина. Ах, Домна, не до шелка мне!
Егорова. Первый раз на хуторе такой. (Егорову.) Я куплю себе, Никита?
Егоров. Во-во... Мне — галстук, а себе — на платье? А на корову деньги?
Егорова. Заработаем, Никитушка, заработаем! (Топилиной.) Пойдет мне голубое, как считаешь, Катя?
Стук в дверь. Егорова открывает дверь. Входит Ажинов.
Ажинов. Никита Федорович, что это ты болеть вздумал? Здравствуй.
Егоров. Здравствуй, Андрей Тимофеевич... (Гневно смотрит на Домну.) Да так вот, поясница что-то... случилось...
Ажинов. А я думал — серьезное что. Домна Ивановна говорила... (Заметив стоящую в стороне Топилину.) Здравствуйте, Екатерина Корнеевна.
Топилина. Здравствуйте, Андрей Тимофеевич.
Егорова (суетливо). Сидайте, прошу вас... Катя, занимай гостя...
Топилина (нерешительно). Мне идти надо.
Егорова. Ой, Катенька, голубушка... Какая у меня до тебя просьба будет! Позанимай гостя, пока я с Никитой Федоровичем на платье себе выберу...
Егоров. Никуда я не пойду!
Егорова. Пойдешь, пойдешь, коли не очень хворый. Затолкут меня бабы в сельпо без тебя... А ты все же начальство какое-никакое. (Подталкивает мужа к двери.) Идем, идем. Катенька, мы сей момент. (Уходит с Егоровым.)
Ажинов. Подбросила меня вам Домна Ивановна?
Топилина. Выходит, что подбросила.
Ажинов. Хитрая она... Как живете, Екатерина Корнеевна?
Топилина. Лучше некуда.
Ажинов. Семейная жизнь наладилась?
Топилина. А чего ж ей не наладиться? (С усмешкой.) Наладилась.
Ажинов. Раньше мы с вами лучше говорили.
Топилина. Что было — быльем поросло.
Ажинов. Не поросло, Екатерина Корнеевна, существует. Приезжал я к вам...
Топилина. Не приметила я. Говорили, что проезжали мимо виноградников... Так вы по всему району ездите.
Ажинов. К вам приезжал.
Топилина. Неизвестно мне.
Ажинов. Собирались вы к нам за материалами приехать? Я Ольховатову говорил сегодня — чего не присылает вас?
Топилина. Выпряжкин приедет, Василий Спиридонович, он в сортах лучше понимает.
Ажинов. Что ж вы думаете, я обманывать вас собираюсь?
Топилина. Какой же вам расчет колхоз обманывать?
Ажинов. Приезжайте сами, лучшее из питомников выберете.
Топилина. Не к чему мне до вас ездить, Андрей Тимофеевич.
Ажинов. Что вы так суровы со мной?
Топилина. А как же мне не быть суровой? (Прямо.) Вы мою жизню поколебали.
Ажинов. Я? Что вы?!